Сиреневоглазый сглотнул, отведя взгляд всего на секунду, но я поняла, что Грэм прав.
Ройм меня обманывал… Хотя, чему тут удивляться, он же дракон! А эти драконы поголовно лжецы и мерзавцы. Мне ли ни знать?
Выходит, та брюнетка, которую он представил мне шпионкой, на самом деле его истинная?
Но как же тогда метка? И зачем ему я? Из-за дара?
Ведь даже жениться хотел.
Я перевела хмурый взгляд с Ройма на оборотня. Тот улыбнулся уголками губ.
— Его истинная — безродная крестьянка, — пояснили мне, — он её стесняется. А ты, Ася, благородная дама из достойной семьи, к тому же с ценнейшим даром. И безумно привлекательная девушка. А детей от истинной всегда можно выдать за твоих.
Я моргнула.
— Откуда вы знаете про истинную?
— Разведка, — усмехнулся тот фирменной улыбкой профессионального лазутчика.
Хотя, наверное, скорее он ими руководил. Интересно получается. Могущественные крылатые ящеры оказались подвинуты простыми приземленными людьми. Ну, почти простыми.
И тем не менее.
— Но метки…
— Это простейшая магия, Ася, — объяснили мне спокойно, — ничего особенного в этом нет.
Он накрыл мое запястье своей большой ладонью, и на коже тут же начал расцветать золотистый рисунок.
Я смотрела на изящный, разрастающийся браслетом узор и понимала, что меня талантливо развели два дракона.
Два беспардонных чешуйчатых гада. Похитили, шантажировали, обманули… Один так вообще хотел убить.
— Спасибо. Теперь я знаю.
— Не за что. Хочешь отомстить?
Я подняла голову и презрительно посмотрела на напрягшегося Ройма.
Месть? Сейчас? Нет… месть — это блюдо, которое подают холодным.
Возможно, когда-то мне и захочется угостить им этих сиреневоглазых гадов. Но определенно не сейчас и не чужими руками.
Поэтому я дернула головой и отвернулась.
Грэм улыбнулся, согревая взглядом.
— И правильно, — прошептал он, обдавая мой висок горячим дыханием, — драконы уже отомстили сами себе. А знаешь как?
43
— Пока они занимались дворцовыми интригами и пытались удержать власть, они ее потеряли, — прошептал оборотень, не отрывая взгляда от недовольного Ройма.
Не сомневаюсь, тот все прекрасно слышал. Красноглазый усмехнулся.
— Все союзники от них отвернулись, посчитав, что драконы слишком слабы и больше не годятся править королевством, раз уж не в силах навести порядок даже в собственной личной жизни.
— Не сомневаюсь, что и ты приложил к этому руку, — прорычал Ройм.
— И правильно делаешь, — оправдываться Грэм не собирался, — скажешь, что без причины?
Дракон отвел взгляд.
Да, оборотень прав, такому нельзя доверить власть. Даже мне было ясно, что на троне должен сидеть некто непоколебимый. Тот, кто не станет опускать глаза, даже когда ему в них будут тыкать ужасной правдой.
— Я понял, — констатировал он, снова глядя на нас с Грэмом, а затем развернулся, чтобы принять облик дракона.
Что, неужели смирится просто так? И даже мачеху со служанками не заберет?
Мой красноглазый оборотень, кажется, был со мной солидарен.
— И куда же ты собрался, милый друг? — протянул он почти ласково, — разве я тебя отпускал?
Дракон медленно повернул к нему узкую черную голову.
Алые синхронно вскинули арбалеты.
— Ты угрожаешь мне, оборотень? — прорычал крылатый ящер. — Мне⁇
Грэм закатил глаза.
— Завтра мы увидимся снова. Здесь же в прежнем составе, чтобы заключить мирный договор на моих условиях. Если не явишься — разговор будет другим, и мира тебе не видать. Как и трона.
Дракон сузил глаза, а затем резко развернулся и взлетел.
Очень смело с его стороны. Ну, или очень безрассудно. Подставлять единственный хвост под острия стрел огромного количества арбалетов.
Но я уже давно поняла, что драконы — это нечто очень странное и нелогичное.
Грэм не собирался нарушать собственное слово и не отдал приказа стрелять. Алые опустили арбалеты.
Оборотень кивнул на жавшуюся к опушке свекровь с ее приспешницами.
Несколько человек выдвинулись к ним.
— Вас проводят до замка, — озвучил Грэм насмешливо, — раз уж ваш сюзерен не удосужился.
Полагаю, что этих там будет ждать холодный приём.
Не выпуская меня из рук, красноглазый шагнул в чащу. И я решилась подать голос:
— Куда мы?
— В домик лекаря. Тебе разве не туда хотелось?
Я кивнула.
— Он уцелел?
— Отремонтировали.
Счастливо вздохнув, я задумчиво уставилась на макушки деревьев, покачивающиеся высоко над головой.
Где-то вдалеке продолжал реветь дракон. Явно что-то нецензурное.
— Что вы сделаете с Валерианом?
Теперь сомнений не было, что сделают обязательно. Ведь тот еще гад.
— Запрём до лучших времён, — сообщили мне загадочно, — которые для драконов больше никогда не наступят.
Не могла не порадоваться. Очевидно, эти чешуйчатые насолили не только мне.
— А наги?
— А что с ними? Они отправятся обратно на свой остров, где им и самое место. Мы долго копили силы, чтобы дать отпор всем этим гадам. И теперь от нас не уйдет никто.
Мёд для ушей… но, если Алые-таки собрались с силами настолько, что могут раскидать всех врагов по углам, так может и меня смогут отправить обратно в мой мир?
Я озвучила вопрос, удостоилась странного взгляда, и решила, что стоит пояснить:
— Герх, один из нагов, брат Ройма. Он похитил меня из моего мира, когда их оракул указал на меня, как на одаренную.
Я коснулась слабо пульсирующей на груди метки в форме бабочки. Грэм поджал губы, и стало понятно, что хороших новостей не будет.
— Ты умерла в своем мире, ведь так? Это одно из условий попадания сюда, а значит…
Судорожно вздохнув, я кивнула. Да, именно так всё и было. Чёртов наг… и что он получил? Ничего! Даже спасибо ему правитель не сказал.
Так стоило ли оно того?
— Я понимаю, этот мир не лучше родного, — низкий мужской голос чуть вибрировал в его широкой груди, напоминая мурлыканье огромного кота, — но и в этом есть свои прелести. Их станет еще больше, как только проблема драконов и нагов будет устранена.
Оставалось только надеяться. Ведь от меня это не зависело никак.
Я снова посмотрела на очередную метку на запястье. На этот раз золотистая, она нравилась мне куда больше прежней. Если серебряная драконья имела растительные мотивы, то в этой прослеживались животные: профиль волка, взмах орлиного крыла, кошачий глаз.
Красиво. И отчего то вдруг захотелось спросить:
— А у вас, Алых, тоже есть истинные?
Мы были почти на месте. Выйдя из чащи на знакомый двор, мужчина остановился у запертых дверей и опустил голову, чтобы согреть меня рубиновым взглядом.
— Нет, у нас нет никаких условностей. Мы любим просто так.
Я закусила губу, которую едва собиралась раскатать. И с чего это вдруг я так разволновалась? Ну смотрит, ну держит на руках, ну