— А конкретно?
Та подбоченилась, не обращая ни малейшего внимания на укоризненные взгляды девчонок. Однако, настроение неплохо настоялось, и благоухало вовсю, требуя немедленного выхода.
— В субботу ты позволяла мне вести себя как полная дура перед этим магнатом, хотя сама с самого начала планировала с ним встречаться!
— Что за бред?
На её выпады я отвечала спокойно и невозмутимо, хотя та, в противовес начинала пищать всё громче, отчего нас стали окружать заинтересованные люди, чье дополнительное внимание нужно было сейчас меньше всего, поэтому, наклонившись к Лесс поближе, я зашептала прямо ей в лицо:
— Я познакомилась с ним при тебе же, и встречаться с ним кроме как по делам не планирую от слова совсем. А ты, если возникли какие-то вопросы, могла бы просто мне позвонить, и задать их лично, а не устраивать этот глупый базар.
Та слегка стушевалась, в ее светло карих глазах мелькнула тень сомнения. Очевидно, данная логичная и очевидная идея ее рыжую голову не посещала. М-да, при ее характере ревность может стать чем-то сродни ядерной катастрофе.
Развернувшись на каблуках, я протиснулась между зеваками, и гордо потопала на лекцию. Мара догнала меня на полдороги.
— Ну и что это такое было? — поинтересовалась я тихо.
— Понятно что, — хмыкнула та, — с самой субботы меня достаёт, чтобы я поделилась номером Норта.
— А ты?
Подруга равнодушно фыркнула.
— Что я, сама себе враг? Да и толку то? Он её все равно продинамит, а я себе только лишних проблем наживу причем с обеих сторон. Сказала, что у меня есть только его рабочий, а там злой секретарь.
Я усмехнулась.
— А она?
— Как видишь. Взбесилась. Как будто, если ей понравился мой родственник, я тут же должна включить сваху. Иное поведение будет расцениваться ею как злостное предательство.
— Как же трудно то, а…
— И не говори…
Мы вошли в аудиторию, и под пристальными взглядами нескольких десятков студентов поднялись как можно выше, заняв самые дальние места, подальше от чужих глаз. Но это никому не помешало оборачиваться, и даже, ничуть не стесняясь, фотографировать нас на телефон.
Я глухо застонала, закрывая лицо ладонями. Очевидно, передо мной предстал второй минус моей новой должности. И на этот раз уже куда более весомый и неприятный.
Подруга сочувственно погладила меня по плечу, успокаивая. Помогло слабо.
— Что будешь делать?
Не имею ни малейшего понятия…
— Возможно, отсижусь дома дней семь, пока не утихнет весь этот ажиотаж. Позанимаюсь в тишине, доделаю проекты, высплюсь, наконец.
— Идея отличная, — одобрила та весьма скептически, — вот только что буду все это время делать я?
Я подняла голову.
— Дрессировать Лесс?
Мы сдавленно захихикали, наблюдая, как в аудиторию входит преподаватель.
Тот сегодня был явно не в духе. Он гавкнул парням приказ задернуть тяжелые портьеры, а сам опустил на доску белый экран и включил нам документалку о художниках эпохи возрождения, которую я уже видела пару недель назад. Да уж… Лучше бы я сегодня проспала.
Поддавшись мимолетной слабости, я всё-таки опустила голову на руки и прикрыла глаза, воскрешая в памяти вчерашний вечер.
Всё прошло довольно сносно. Несмотря на то, что я слегка волновалась, заметно этого не было вовсе, и выступление удалось на славу. Удивительно, но на этот раз даже получилось сдержаться, и не загипнотизировать народ своим пением до бессознательного состояния. Прогресс, как говорится, налицо. Однако, несмотря на это, Норт всё равно пускал слюни, разглядывая меня со стороны словно прозревший слепец, впервые увидевший солнце. Мне от его жадных взглядов, да и от отношения в общем было некомфортно.
Но внимание одного его симпатичного родственника воспринималось мною уже куда более благосклонно.
Лекс расположился в гордом одиночестве за отдаленный столиком, медленно потягивая из бокала с кубиками льда что-то золотистое, и тоже смотрел в мою сторону. От этого его темного взгляда, который я то и дело ловила на своей персоне, хотелось безостановочно улыбаться и казаться красивее, чем есть. А потому вечер был вполне и вполне неплох…
А уже после, когда выступление было окончено, и я покинула сцену, направляясь в свою гримерку, мне пришлось в буквальном смысле столкнуться с ним в том самом темном коридоре за аркой с плющом. Неизвестно, что мужчина там забыл, но это столкновение застало меня врасплох. Не наблюдая его некоторое время среди гостей, я было посчитала, что тот покинул заведение, однако, очевидно, я ошиблась.
Лекс ловко поймал меня в объятия, не давая упасть, и осторожно поддержал за талию, позволяя прийти в себя.
Всё это время он невозмутимо разглядывал мое лицо сверху вниз влажно поблескивающими в полумраке темными глазами, что отнюдь не действовало успокаивающе, также как и эта его нечаянная близость. И я разглядывала его в ответ, едва дыша и чуть закусив губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь совершенно неподходящее. Сердце колотилось как сумасшедшее, готовое вот вот выпрыгнуть из груди, а глаза испуганно распахнулись, как у маленького ребенка при виде бабайки. Мужчина, заметив моё волнение, слегка улыбнулся уголком рта, сильнее сжав пальцы на моей талии.
— Осторожно, феечка, доиграешься… — протянул он угрожающе низким шепотом, медленно и аккуратно заправляя мне за ухо выбившуюся из причёски прядь. После чего мужчина убрал руки, отпуская меня на свободу, и поспешно зашагал прочь.
Я проводила его взглядом, и потом еще долго не могла успокоиться, нервно меряя шагами свою гримёрку, прижимая холодные руки к пылающему лбу… Чуть позже ко мне заглянула Мара, пригласив подбросить до дома на их семейном авто.
Я провалялась дохлым ленивцем всю лекцию, на которую ни Лесс, ни Тия даже не явились. Лесс продолжила показательно меня игнорировать. Учитывая всё сказанное мною с утра, это было максимально глупо с её стороны. Но второй раз я объяснять не пыталась. Если захочет, то сама сделает шаг навстречу. Она большая девочка, никто за ней бегать не станет, тем более я. А ссоры из-за парней, даже таких как Норт, ну… Такое себе. Как-то это всё мелочно, по-детски и несерьёзно. Надеюсь, она небезнадёжна, и до нее это тоже дойдет.
На обеде в столовой я заметила крайне хмурого Арьяна, и даже помахала ему, когда тот смотрел в мою сторону. Но парень демонстративно меня проигнорировал, сев рядом со своими одногруппниками.
Да что с ними со всеми сегодня такое? Я оскорбилась, чувствуя себя как прокаженная…
— Ревность, зависть… — насмешливо прокомментировала сидящая рядом Мара, наблюдая за Яном, как и я, — поздравляю, сегодня ты стала жертвой почти всех людских грехов.
— Радует, — отозвалась