Я хотела сказать и про Лекса, но решила пока не запугивать подругу окончательно. Да и поверит ли она?
Та нахмурилась, закусила губу, и открыла рот для очередного вопроса, но входная дверь приоткрылась, и нам помешала толпа разряженных девушек, кинувшихся к большому, во всю стену, зеркалу и тут же исподтишка принявшихся нас разглядывать. Я соскользнула с подоконника, цапнула Мару за руку, и шепнула ей на ухо:
— Давай завтра в институте?
Та недовольно кивнула, но не стала спорить. Сплетни про высокопоставленных родственников на всякий случай лучше обсуждать наедине, подальше от чужих любопытных ушей.
Мы вышли за дверь, и едва не врезались в высокую фигуру проходившего мимо мужчины. Я подняла глаза, и слова извинения застыли на моих губах. Это был тот самый мужчина из сна, тот самый, который обнимал мою фею и шептался с ней в лесу среди незабудок и лазоревых бабочек. Я хорошо запомнила эти густые русые волосы и мужественный профиль. Только вот странность, во сне он выглядел куда лучше. Сейчас этот мужчина казался в два раза старше и выглядел каким-то изможденным, даже больным настолько, что его становилось жаль до слёз.
Он также застыл напротив, тяжело опираясь на трость и внимательно разглядывая меня в ответ сверху вниз своими печальными серыми глазами. Не знаю, что он заметил в моём лице, но мужчина явно разволновался, порываясь сказать что-то важное, но все никак не мог решиться.
— Там Норт, — вдруг одернула меня недоумевающая от происходящего Мара, кивая на выход из коридора.
Я с досадой глянула в нужную сторону. И правда, её брат беседовал с кем-то у входа в коридор в десятке метров от нас, явно карауля мое появление.
— Можешь его чуть-чуть отвлечь? — шепнула я заговорщически.
Та понятливо кивнула и быстро застучала каблучками, оставляя меня наедине со странным мужчиной из сна.
А ведь я встречала его раньше. Этот мужчина присутствовал на том самом конкурсе в жюри, и кажется, его даже называли по имени… Которое я, к своей досаде никак не могла вспомнить. Запомнилось только, что тот был сыном мэра и председателем какого-то там фонда… И что я ему скажу, да и зачем я на него так смотрю, застыв посреди коридора? Чтобы объяснить, что видела во сне? Вот же глупость. И почему замер он, тоже никак не решаясь заговорить? Да хотя бы спросить, чего это я на него так невежливо уставилась… Со стороны, наверное, мы выглядели крайне странно.
И тут с моего языка слетели слова, которых я сама от себя никак не могла ожидать. Тяжело сглотнув, я сделала глубокий вдох и взволнованно выдала негромкое:
— А вы … Вы знаете про фей?
16. День, когда игры кончились
В ответ на мои неосторожные слова его глаза широко распахнулись. Ну что ж, в противном случае, этот человек всего лишь посчитает меня местной сумасшедшей и просто уйдет. Очевидно, если он и ожидал от меня каких-либо слов, то явно не этих… Но мужчина не оправдал моих негативных фантазий.
— Я знаю про них, — раздался его негромкий глубокий голос, едва различимо дрожавший от волнения, — а вы… кто?
Мои губы сами собой растянулись в ободряющую улыбку, а рука протянулась вперед, чтобы пожать его ладонь, тут же синхронно дернувшуюся навстречу.
— Я Эллеа. Можно просто Элль. Думаю, нам нужно погово…
Прервали меня очень грубо и неуместно, схватив за ту самую руку и предотвращая едва наметившееся знакомство.
— Приветствую, — не глядя, небрежно кивнул Норт в сторону моего собеседника.
Ворвавшись, словно слон в посудную лавку, и своим непрошенным присутствием вдребезги разбив наш хрупкий, выстроившийся за минуту обмена понятными только нам взглядами, секретный мирок, он без спроса поволок меня в сторону выхода.
Я сжала челюсти, с досадой оглядываясь на русоволосого мужчину, с которым еще секунду назад почувствовала некую странную связь. Тот зашагал нам вслед, сердито нахмурившись. Но куда ему с его тростью и в подобном состоянии угнаться за резво припустившим Нортом.
Я буквально болталась за ним следом, чувствуя боль в жестко стиснутом запястье, другой своей рукой, чтобы не потерять, крепко сжимая маленький клатч. Пролетая мимо выхода, заметила сконфуженную Мару, смотрящую мне в след глазами побитого щенка. Но в болезненной одержимости её властного родственника её вины не было.
Удивительно, как клубившиеся вокруг люди талантливо не замечали совершенно диких замашек своего обожаемого магната. Я отчаянно оглядывалась по сторонам, не решаясь позвать на помощь, но разряженные гости только отводили глаза. Здесь мне, определенно, никто не помог бы.
— Что ты творишь? — прошипела я сквозь зубы, когда Норт, практически дотащив меня на буксире до самой сцены, наконец остановился.
— Я, кажется, совсем запамятовал уточнить, с кем тебе стоит общаться, а с кем нет, — тем же тоном прошипел он мне в ответ, злобно сверкая ледяными глазами.
Я буквально задохнулась от возмущения, приоткрыв рот, но не находя ответных слов, а просто хватая им воздух, словно выброшенная на берег камбала.
— И да, сейчас твой выход. Споешь ту же песню, что и на конкурсе. Уверен, все будут в восторге, — скомандовал он зло, практически отталкивая меня к лестнице.
Да что на него нашло?! Неужели приревновал к этому больному человеку, явно на порядок старше его самого?
Я усилием заставила себя захлопнуть рот и сжать челюсти, чтобы не проорать в ставшее уже ненавистным лицо, где я хотела бы видеть его самого, его пожелания и так называемых всех вместе взятых. Вместо этого мне в голову пришла потрясающая мысль. Потрясающе опасная, но… Что мне оставалось теперь терять, кроме своих цепей? Я могла попытаться продемонстрировать свои возможности. Мне просто нужно было это сделать, иначе, я это чувствовала всеми фибрами души, совсем скоро цепь станет далеко не гипотетической. А быть беспомощной и безвольной, не ощущая себя хозяйкой собственной жизни мне очень и очень не понравилось. Пугающее безумие Норта прогрессировало на глазах, и мне вовсе не улыбалось стать его безмолвной жертвой. Поэтому да, я спою.
Сверкнув глазами, я выдернула руку из его захвата, с достоинством поднялась на сцену, повернулась к микрофонной стойке, и медленно свысока оглядела открывшееся пространство. Любопытные взгляды десятков незнакомых людей сошлись на мне одной в ожидании незабываемого зрелища. Ну что ж, я попробую им его устроить…
Норт говорил что-то в микрофон, вероятно, представлял выступление, но я совершенно не слышала его