Поглядев в сторону недавнего коридора, я натолкнулась взглядом на хмурый взгляд мужчины, с которым так и не удалось поговорить, и тут меня осенило. Дан Ружинский. Именно это имя прошептала мне Мара тогда, когда мы с девчонками в ожидании выступления разглядывали на мониторе высокопоставленных гостей, среди которых был и этот, так недобро сейчас разглядывающий Норта. Но его имя не говорило мне ровно ни о чём…
Глубоко выдохнув, я прикрыла глаза, усилием заставляя себя успокоиться. Вдох-выдох, сердце стучит медленней, вдох-выдох, и кровь сдерживает свой бег. Для задуманного мне нужна холодная голова. Волнение ни к чему. Это будет моя маленькая месть, мой ответ. Он должен был понять, что не всегда его поступки останутся безнаказанными… Где бы взять удачи...
Норт наконец закончил свою хвалебную вступительную речь, и, заглушая все остальные звуки, в пространство огромной залы без предупреждения вплелась музыка, заполняя, подчиняя, и проникая в самые дальние уголки. Осторожные ноты знакомой мелодии избавили меня от остатков мешающего волнения.
Я медленно закрыла глаза, плавно перетекая в состояние легкой эйфории, и запела как в последний раз. Плевать на камеры, на жадные взгляды незнакомцев, которых я вижу в первый и последний раз, хуже уже точно не будет.
От высоких сводчатых потолков отразился мой потусторонне зазвеневший голос, удивляя своим совершенно нездешним, не сдерживаемый привычным благоразумием звучанием. Он плыл по воздуху почти осязаемой волной, опутывая пространство гипнотическим туманом, погружая людей в транс, заставляя их благоговейно замереть, подчинившись моему странному дару. И в моей душе разлилось непонятное ликование при виде этих послушных застывших фигур с глазами, превратившимися в стекло. Я чувствовала свою силу каждой клеточкой, это приводило в неописуемый восторг, и на последних аккордах я отпустила свой голос так, как не делала еще никогда…
Многочисленные хрустальные шары плавно завращались вокруг своей оси, опасно задрожав, и синхронно вздрогнув, беззвучно лопнули, осыпав всех присутствующих щедрым дождём из серебристой хрустальной крошки. Лопнули и цветные витражи в окнах, и объективы в камерах, и лампы в осветительных приборах, резко погружая пространство заведения в таинственный сонный полумрак. Чем я и воспользовалась, поспешно сбежав со сцены.
Люди вокруг меня продолжали слепо глядеть в пространство, не шевелясь, хотя музыка смолкла, и смотреть больше было не на что. Они так и застыли на своих местах, словно призрачные фигуры, осыпанные хрустальным песком, и я не имела ни малейшего понятия, как долго это может продлиться, ведь еще никогда не позволяла себе подобного эксперимента. Ну что ж, оставалось надеяться, что успею сбежать до появления кого бы то ни было, или, на крайний случай, притворюсь одной из них, хе-хе.
Хруст стеклянного песка под подошвами оказался невероятно громким во внезапно воцарившейся тишине. Подбежав к Ружинскому, в ступоре опиравшемуся на мраморную стену, я цапнула его за руку, и умоляюще заглянула в глаза. Тот вздрогнул от моего прикосновения, и мгновенно отмер, часто моргая, чтобы прогнать наваждение. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Я не надеялась, что получится разбудить его так быстро.
— Вы не отвезете меня домой? — улыбнулась я вежливо, не сдерживая, однако нетерпеливого тона.
Тот сфокусировал свой взгляд на моем лице и медленно, но уверенно кивнул. Сжав мои пальцы своими, в следующую же секунду он решительно двинулся к выходу из Коринфа.
Обернувшись напоследок, я разглядела в полумраке плечистую фигуру в светлом пиджаке, мраморным изваянием застывшую возле самой сцены, и не сдержала печальной улыбки. Да, похоже, плакал мой ремонт…
Холодный ночной воздух проник сквозь ощетинившиеся осколками зияющие рамы и опутал неподвижные тела также, как совсем недавно опутывал их чарующий, гипнотизирующий голос. Мужчина в светлом костюме, застывший возле подножия сцены, вздрогнул, стоило только прохладе коснуться его лица, и моргнул, приходя в себя. Не сразу поняв, где очутился, и что произошло, он недоуменно заозирался, часто моргая и постепенно привыкая к непонятно откуда взявшемуся полумраку. Его Коринф превратился в иллюстрацию к мрачной сказке.
Темнота, тишина, застывшие, будто восковые, фигуры, усыпанный стеклянным песком пол и заунывное завывание ветра сквозь разбитые окна. Инфернальное зрелище… Последнее, что он запомнил, это то, как его сознание размывается и подчиняется, концентрируясь на звуке нездешнего голоса, которому было невозможно противостоять… Не хватало воли.
При очередном резком движении с его головы с шорохом посыпалась хрустальная крошка.
Хмурый взгляд переместился на сцену, ожидаемо пустующую. Его фея сбежала. Снова! Мужчина бессильно зарычал, прикрывая глаза.
Она всё-таки решилась пойти наперекор, несмотря на все те последствия, что он так красочно ей обрисовал. Глупая. Ну что ж… Как бы ни хотелось, но ему придется принять меры, и наказать своевольную девчонку, чтобы в следующий раз такого не повторилось. В следующий раз… И когда всё пошло настолько не так, что пришлось применять подобные методы, чтобы заставить девушку просто быть рядом? Наверное тогда, когда она отказалась делать это добровольно. А Норт Дега не терпел отказов. Как не терпел он и подобного к себе обращения. Еще ни разу ни одна девушка не сказала ему нет. И эта, какой бы особенной она ни была, не имела такого права. Возможно, поведи она себя также, как и многие до неё, Элль не была бы ему настолько желанна, кто знает? Может именно своим непонятным упрямством и нежеланием пойти навстречу она лишь подстегнула его интерес? Единственная, кем он по-настоящему заинтересовался, и единственная, кому он со всеми своими возможностями и даром не нужен... Тем хуже для неё.
Гладкий мраморный пол заведения был щедро устлан сыпучей переливающейся массой, на которой даже в полумраке четко выделялись отпечатки маленьких туфель. Норт, словно охотничий пёс, двинулся по этим следам, что вели к дальнему коридору, а оттуда… Оттуда следов было уже две пары, и вторые оказались отпечатками мужских ботинок.
Выругавшись, Норт выудил из кармана телефон, и запустил приложение. Привычно проверив отслеживание, следом он быстро набрал нужный номер. Тишина… Отключила телефон. Ну что ж… И тогда он набрал следующий.
Стоило на другом конце раздаться ответному вопросу, как мужчина скомандовал:
— Сожгите эту хибару ко всем чертям!
Зло выдохнув, он двинулся на выход, нервно поводя плечами и огибая уже начинающих приходить в себя людей. До них ему не было никакого дела. Судя по всему, те скоро очухаются, и тогда управляющий разрулит ситуацию самостоятельно, а ему нужно было найти свою беглянку. Без неё он чувствовал себя крайне