— Элль! — голос Арьяна потонул в нарастающем шуме толпы, и я поспешила скрыться в безопасности пустой аудитории. Как если бы пещеру с обитающим в ней медведем можно было назвать безопасной.
Маленькая сморщенная голова с шапкой ярко-малиновых кудрей, что явно свидетельствовало о творческом типе данной личности, резко поднялась, стоило только мне переступить порог аудитории и захлопнуть за собой дверь.
Невысокая пухлая женщина, обладательница тех самых кудрей, недобро уставилась на меня поверх прямоугольных стекол очков.
— Надо же, какая честь, — протянула она с плохо скрываемым сарказмом, разглядывая меня с ног до головы, — наша звезда соизволила наконец явиться на пары.
Начало мне не понравилось, но я и не ожидала чего-то иного. Госпожа Шапская была давно известна своим нелегким характером и своеобразным отношением к большинству студенческой братии.
— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась я на её оригинальное приветствие, ибо огрызаться в моём случае было бы глупо. — Мне нужно кое-что подписать, чтобы...
— Я не стану ничего подписывать! Ты пропустила неделю обучения, и пока это время не будет отработано, ни о каких подписях не может идти и речи!
Я тяжело вздохнула, изо всех сил стараясь побороть раздражение. Не следовало показывать своих негативных эмоций, ведь именно этого она и добивается. Но что б тебя, противная тетка! Нет чтобы облегчить мне жизнь, а себе карму, но нет... Ну что ж, перейдем к самой продуктивной тактике.
— Хорошо, — и снова непринуждённая улыбка, — так и сделаем.
Ссориться с этой женщиной я не желала. Это было крайне непродуктивно, и даже вредно, да и толку сулило ноль. Так и быть, соберу остальные подписи, а декану суну в нос факт честно выигранного автомата. Даже двух.
Но не успела я развернуться, чтобы выдвинуться дальше, как госпожа Шапская решила оставить последние слова за собой:
— Что, думаешь, нашла себе богатого покровителя, и сразу стало всё позволено? — прошипела она, сверля меня максимально презрительным взглядом, — можно игнорировать занятия, преподаватели тебе всё задаром подпишут и поставят?!
О-о-о, как всё, оказывается, запущено... Вероятно, мне предстояло расплачиваться за её материнскую обиду на судьбу собственной дочурки, от которой этот покровитель благополучно уплыл.
— Не имею ни малейшего понятия, о чём вы, — ответила холодно, и отвернулась, берясь за ручку двери.
— Прекрасно понимаешь! — возразила та, приподнимаясь из-за стола, явно негодуя по поводу моей сдержанности. — Для этого и пошла на конкурс, не так ли?
Эх, не стоило мне поддаваться на провокацию этой обиженной жизнью и мозгами женщины, но я всё же не сдержалась.
Повернувшись обратно, я снова встретилась с ней взглядом.
Никогда и никому я не давала повода себя ненавидеть. Никого не обижала и не позволяла себе недостойного поведения. Но некоторые люди могут испытывать негативные эмоции исключительно по собственным причинам, совершенно от источника их ненависти независимым. И объяснять что-либо бесполезно. Это их личные комплексы, зависть и непонятные рассуждения. И если я готова была мириться с чужой нелюбовью, то терпеть несправедливые обвинения — нет.
— Однако странно, что сей покровитель обделил вниманием победительницу, не так ли? Ведь она приложила куда больше усилий, чем я.
Шапская побагровела. Её единственная дочь в тот день выиграла гран-при лишь благодаря коллективу старательных детишек из местного приюта. Это я знала не понаслышке. Однако Шапская младшая знатно облажалась в финале, подпортив себе триумф и едва не свалившись у всех на глазах, поспешив за своей незаслуженной наградой. Да и без того всем было очевидно, что та победа оказалась шита белыми нитками.
— Да как ты смеешь?! — маленькие глазки в обрамлении густо накрашенных ресниц злобно засверкали.
Я брезгливо поглядела на её мелко трясущиеся пурпурные щеки и запереживала, что не умею оказывать первую помощь. А вдруг Шапскую сейчас хватит удар? Уж в чересчур неестественно-яркий цвет окрасилось её недоброе лицо от моего ответного выпада.
Ну а что? Я тоже умею огрызаться и отвечать на оскорбления, да. И не такая уж я бессловесная. Если меня ударят по щеке, то вторую подставлять не стану. А сейчас я всего лишь выдала правду.
Наверное, всё же стоило уйти, но я решила вежливо дослушать тираду в свой адрес, лишь непроизвольно мельком глянув в телефон, чтобы проверить входящие.
Хм… Лекс до сих пор не ответил, и это казалось странным.
— Ты ни за что не получишь от меня подписи! — прошипела та сквозь сомкнутые зубы, — и вертись как хочешь, дешевая подстилка! Тебя отсюда просто вышвырнут. Таким как ты образование ни к чему! И никто тебе не поможет, ни просьбы, ни деньги, ни твой богатый покровитель!
— Даже если он попросит вас лично, госпожа Шапская?
Та замолкла на полуслове, некрасиво приоткрыв щедро напомаженный рот и ошарашенно переводя взор мне за спину.
Я медленно выдохнула и обернулась. В дверях своей собственной ненавистной персоной возвышался Норт. Он взглянул на меня, и уголки его губ поднялись в холодной улыбке. За спиной мужчины виднелись плечистые фигуры охранников. Это что-то новенькое… Очевидно, решил принять ответные меры в случае очередных непредвиденных проблем с бывшими коллегами. А вот я, на свою беду, охраны не захватила.
— Возможно, вы передумаете, если мы с вами обсудим этот вопрос с глазу на глаз? — продолжил он, снова направляя свой пронзительный взгляд в сторону теперь уже побелевшей преподавательницы.
Такого расклада та явно не ожидала. Как, впрочем, и я.
Женщина замешкалась. Не выдерживая магнатского взгляда, она опустила голову к своим бумагам и суетливо начала их перебирать мелко трясущимися руками.
— Вам следовало заранее назначить встречу, сейчас у меня пары, я не смогу уделить достаточное количество времени… — забормотала она себе под нос.
Несмотря на собственное плачевное положение, ситуация с Шапской меня позабавила. Никогда ещё не доводилось видеть её в таком подавленном состоянии. Думаю, подобная встряска пойдет ей на пользу. Пускай испытает свое же оружие на себе. Правда, после такого ненавидеть меня она станет куда сильней…
— Хорошо, — кивнул Норт, огибая меня и подходя к ее столу. Он достал из нагрудного кармана маленький темный прямоугольник, и положил перед ней поверх всех её бумажек, — позвоните, как появится время, и обсудим этот вопрос.
Та быстро кивнула, так и не решившись поднять глаза. Норт повернулся ко мне. Шагнув навстречу, он мягко взял меня за локоть, и направился вместе со мной к двери. Я не сопротивлялась до самого порога. Но, как только мы вышли в коридор, опомнилась, и выдернула руку из захвата.
— Я никуда с тобой не пойду!
— Элль! Мы не договорили!
Оттесняя