Еще бы не знать. Велава Эрстин, Тиана Элиот и Даромира Кенрик. Имена этой троицы навечно вбиты в историю нашего мира. Как и второй троицы…
Мое внимание привлек странный звук. Будто что-то громко упало. Следом раздался приглушенный стон.
– Что же делать… что же делать? Это конец всему…
Нахмурившись, я поспешила прямо в противоположную сторону. И почти сразу увидела весьма странного мужчину.
Он был смуглый, тощий, седые волосы выбриты на висках, а остальные собраны в три толстые косы и украшены разноцветными лентами. Лицо изрезано глубокими морщинами. Из одежды – длинный серый плащ, весьма тонкий и поношенный.
– Ох, милое дитя, вы не могли бы мне помочь? – произнес он, поманив меня к себе.
А почему бы и нет?
Оказалось, что ему на помощь поспешили не только я, но и девчонки.
– Как замечательно, – сказал старик, и голос у него был на удивление молодым и сильным. – Вас три. Такие чудесные девушки. Вы непременно сможете мне помочь. Это просто чудо. Или знак свыше?
Я взглянула на подруг.
– Чего вы хотите? – прямо спросила его Лиска.
Наверное, немного резко, поэтому я поспешила вмешаться:
– Что мы можем для вас сделать? Вы себя плохо чувствуете?
Старик покачал головой и вдруг повернулся к Марианне, которая стояла чуть в стороне.
– Я очень-очень обеспокоен действиями одного молодого человека. Боюсь, он натворит глупостей, а оштрафуют всех нас.
– За что оштрафуют? – опешила подруга.
– Денег нет! – тут же заметила Алисандра.
– Мы ничего не нарушали, – вставила я.
Мне совсем не улыбалось сесть в драконью тюрьму, да еще ни за что. Потому что денег на оплату залога ни у кого из нас не было. Собственно, как и на оплату штрафа. На выкуп тура «По следам драконов» у нас ушли практически все подаренные деньги. А того, что осталось, было мало.
– Бездействие – это тоже нарушение. Смотрите туда, – сказал старик, кивнув головой в сторону. – Он у статуи Истинной пары.
Мы синхронно повернулись. И ведь действительно: у изножья огромного позолоченного памятника в виде целующейся пары сидел молодой мужчина, в руках которого был большой черный предмет.
Но меня удивило не это. Мужчина светился. Легким белым светом. И это уж точно было не к добру.
– Если вы не подойдете к нему сейчас, будет поздно! – неожиданно громко рявкнул старик, впиваясь взглядом в Марианну. – Ну же, спасите истинную любовь!
Честно говоря, у меня было немало вопросов к этому странному старику. При чем тут истинная любовь и штраф за бездействие, что он от нас хочет и вообще…
Но не успела. Марианна, как всегда, бросилась вперед! Я и глазом моргнуть не успела, как она уже стояла перед незнакомцем и громко, с напускной храбростью, выкрикнула:
– А ну‑ка прекрати портить городское имущество! Отойди от влюбленных!
Лиска тут же подскочила к ней, выставив вперед подбородок – ее фирменный жест, когда она пыталась казаться грозной:
– Мы вызвали полисмагов!
Свечение стало ярче. Пульсировало. Как сердцебиение.
– Девочки, он как‑то неправильно светится! – выдохнула я, хватая Марианну за локоть. – Что‑то не так…
В этот момент мужчина обернулся.
Высокий. Пепельный блондин с льдисто‑голубыми глазами – холодными, как зимний рассвет. На нем было серое пальто с меховым воротником, под ним синий свитер с высоким горлом.
– Вы еще кто? – удивился он.
Я попятилась. Нутром чувствовала. Все происходящее – это ловушка. Надо уходить. И плевать на штраф. Разберемся.
Но не успела, что‑то твердое и безжалостное толкнуло меня в спину.
– Счастливого пути! – ехидно прошипел старик.
Удар был такой силы, что ноги подогнулись. Я полетела вниз, прямо на землю, – но не упала. Время будто замедлилось. В глазах засверкало, в ушах загудело, а дыхание перехватило.
Последнее, что я услышала, был злой крик Лиски, которая обещала написать жалобы в министерство или еще куда-то. И то я не уверена, что мне это не привиделось.
***
Бам!
Нет, все‑таки упала. Но не на землю, а на деревянный пол. С глухим, жестким стуком, от которого по телу пробежала острая волна боли. Колени заныли так, что из глаз брызнули слезы. Охнув, я стянула шапку с головы, села прямо на пол и тихо застонала.
Больно‑то как…
Пострадать долго не получилось. В коридоре раздались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и в глаза ударил резкий свет, будто кто‑то включил яркую лампу и направил ее прямо в лицо.
– Ты как сюда попала? – шипящим шепотом сурово выдала дама, вставшая в проеме.
Она загораживала свет, который бил ей в спину, обрисовывая темный силуэт высокой, крупной фигуры. В полумраке за ее спиной угадывались очертания коридора: темные деревянные панели на стенах, потертый ковер, пестрый рисунок которого не разобрать, тускло поблескивающие латунные ручки дверей. На весь коридор было всего два небольших светильника, и то они едва горели, мерцали и дрожали, грозя вот-вот погаснуть. Кристаллы не мешало бы поменять.
Это точно не музейный комплекс! А чей-то дом. Старый дом. И как я тут оказалась? Где девчонки? Где тот странный тип с косами и тот, другой, помладше, с черной коробкой?
Я даже рот не успела открыть, как та продолжила:
– Сама зашла? Без разрешения? Ну и молодежь нынче пошла!
Зашла? Куда?
Обернувшись, увидела за спиной входную дверь. Кажется, я оказалась у черного входа. Или входа для слуг.
– Но…
– И что на пол уселась? – продолжала возмущаться дама, все так же не повышая голоса. – Упала, что ль?
– Я?..
– Ну не я же! Вставай! У меня нет времени с тобой разговаривать! Столько дел, столько дел. А тут ты на мою голову.
Она сказала это таким тоном, что я сама не поняла, как оказалась на ногах, забыв о ноющих коленках. Все дело в привычке, выработанной годами. В приюте, да и в училище тоже, любое неповиновение жестоко наказывалось.
Именно поэтому тело отреагировало быстрее, чем разум. Поднявшись, я застыла, вытянув руки по швам и прищурившись от яркого света, который вновь ударил в глаза.
– М‑да. Неужели лучше не нашлось? – поцокав, выдала дама. – Ну ладно, что поделаешь. Сойдешь. Второй день такая метель бушует, что выбора‑то особенно и нету. Хорошо, хоть тебя послали.
Метель? Какая метель? И про какой второй день говорит эта сумасшедшая?
В голове застучало. Но мы же вчера весь день гуляли по центру Голд‑Тери – смеялись, заглядывали в витрины, грелись кофе в уютной кофейне… Никакой метели не