Аматэрасу приняв облик ГуаньИнь нашла свои бусины и снова превратила их в ожерелье, но одного звена не доставало. Искала его богиня недолго, а найдя, в благодарность за спасение, привязала котёнка к хозяину до скончания дней. Чьих — непонятно. Да и сама Никотина, хоть и ворчала в душе на Жору, но и любила его по настоящему. В любой его ипостаси. Как ей потом рассказывала сама богиня, она специально отослала кошку перед тем, как перебросить Георгия из ЧжунГи в этот мир. Богиня — по её словам — прекрасно представляла весь ужас Никотины, когда та на несколько мгновений перестала чувствовать связь между ней и её хозяином.
— Всё это, чтобы уберечь тот мир от твоего гнева, моя милая кошечка, — звенела "колокольчиками" Аматэрасу. — Представляю если бы ты на прощание махнула лапкой! Сейчас мир ЧжунГи летел бы обугленным астероидом в вечной темноте вселенной.
Так что — да, она настоящая Леди! Только противный Жорка об этом даже слушать не хочет!
— Ладно, — недовольно буркнула Костя. — Дарю! — она повернулась к стеллажу и сняла с него магнитофон.
— А кассеты?
— Купишь!
— Почём?
— Червонец серебром или тридцать пять бумажками.
— Чего так много-то? — возмутилась Славутич.
— По курсу! — отрезала Романова.
— Давай десять, — Забава полезла в сумочку и достала 350 рублей банковскими билетами. Костя неглядя протянула руку к коробке. Десяток кассет перекочевали со стеллажа в сумочку Задаваки.
2
Сидя в машине по дороге в Минск, Костя задумалась:
"Забава в сущности неплохая девка. За пять лет, что я с ней знакома, ни разу меня не подставила, даже когда считала меня деревенщиной. Что-то чувствовала? Вряд ли. Наверное обыкновенная симпатия с первого взгляда. Даже сейчас, когда клянчила магнитофон — просто играла. Ну и пробивала на "слабо", это понятно. Нет, если бы не Ника, я бы не сдалась, но кошка мявкнула что-то насчёт реламы в высшем свете, а это уже стоит обдумать. Понятно, что и так в очереди будут стоять, с конвейера сметать, не давая доехать товару до магазинов. Склады разносить…и это хорошо! Наши с дедом заводы и скороварками с холодильнтками не успевают склады заполнять, как уже требуются новые поступления. Нет, бизнес развивается полным ходом, грех жаловаться.
Славутич, Славутич, Славутич…может сделать её назло всем первой статс-дамой? А что? Девка с амбициями, в высшем свете — как рыба в воде. Древностью рода не вышла? Так сегодня не времена Петровской Думы, где бояре бороды друг дружке рвали, за место поближе к царю….хотя…времена не меняются…и люди тоже. Зарюху бы мне, да не согласна она. Даже после моего второго предложения сегодня перед обедом, отказалась наотрез! Вот же гены, никуда от их не денешься! Привыкли, понимаешь, всё в тени сидеть, исподтишка свои гешефты ладить. Деньги любят тишину, особенно большие деньги.
В команде работать — с удовольствием! А вот на свет выйти — ни-ни! Рротшильдиха…мать её! И ведь в последствии будет на ухо шептать, обязательно будет! Ну не сможет эта овца со своими инстинктами бороться! Это у неё в природе заложено с молоком матери!…Ну да ладно, если в тему, то так тому и быть, а если в свою корысть…А я почувствую, обязательно почувствую, опыта не занимать…Тогда и разговор будет другим! Фрейлиной она мне не нужна — глупые овцы пусть пасутся в своей отаре — статс-дамой быть не желает…Зато у меня ходячий 3D принтер! Её ещё немножко поднатаскать и она у меня самолёты выпускать будет! Ну-у не самолёты, но детали для автомобилей — однозначно! Зарюха…вот же погоняло ей придумали! А всем остальным?"
В институтской столовой, не протолкнуться было…пока не вошла Костя со своим окружением, Ликой и охранниками. Как по команде наступила гробовая тишина, только слышалось падение вилок на тарелки, а у совсем неудачников на пол.
— Приятного всем аппетита, — невозмутимо пожелала наследница и двинулась к раздаче. Им уступили место, Костя не возражала, лишь коротко поблагодарила кивком головы. Когда они расселись за отведённый им столик, в столовой началось робкое движение. Однако молодые организмы не могли долго выдерживать почтительность и вскоре столовая зашумела, как обычно.
— Заряха, подвинься и не отсвечивай, — с привычной бесцеремонностью, наехала на Зарецкую, Коротич. — Ты мне солнце заслоняешь.
— Не отсвечивать, я смогу если только спрячусь за твоей ряхой, — спокойно ответила Юлька, продолжая есть.
На миг Верка заткнулась, чего-то раздумывая. Все с любопытством посмотрели на неё.
— Зорька? — спросила она переставая жевать.
— Я похожа на корову? — изящно приподняла бровь, баронетта.
— Зарюха? — не отставала Коротич.
— Тогда ты — Кирюха, — бросила со своего места Забава.
— Почему Кирюха? — совсем не обиделась Верка.
— Потому что несёшь абы что, как пьяный грузчик! — припечатала Славутич.
— Настоящая Задавака. Станция права! — обрадовалась неизвестно чему, Верка. — Но как у нас с остальными? — она обвела взглядом стол. — Барсучиха уже есть, Зарюха тоже.
— Кирюха тоже! — хихикнула Лерка Чемоданова.
— А кстати, кто ты у нас будешь? — Верка показательно задумалась, подперев подбородок кулачком. — Чемодан? Глупо и банально…
— Сумка! — хихикнула Ванесса Барсучонок.
— Скорее уж — переноска, — заметила флегматичная Юлька.
— В точку! — рассмеялась Верка. — Переноска! А Сашка у нас кто? — она указала на Чарторыжскую.
— Чакрыжка, и коню понятно, — пожала плечами Барсучиха и добавила: — Хорошая компания подбирается. Барсучиха, Зарюха с Кирюхой, Переноска, Чакрыжка, Станция…
— А почему Станция? — спросила Шурка. — У нас в школе её звали Ведьмой.
— Станция, — подняла вверх указательный пальчик Ванесса. — Это та же Ведьма, только коварней и мстительней!
— Понятно, — покивали Шурка с Леркой.
— Стоп! — прервала Барсучиху Верка. — А кто это у нас такой тихий затаился? — все посмотрели на Бажену Иваницкую.
— Она вместо меня решила не отсвечивать, — заметила Зарецкая Юлька.
— Бажена, — просмаковала имя Забава. — Божий одуванчик.
— Одуван! — решили хором Шурка Лерка и Верка.
— Итак, что у нас получается? — подвела итог староста группы. — Барсучиха, Кирюха, Зарюха, Одуванчик, Чакрыжка и Переноска, а также Станция и Задавака. Отличная компания!
— А для чего нужны эти клички? — спросила Бажена. — Неужели без них нельзя обойтись?
— Что ты! Наивное дитя, — воскликнула Коротич. — Это же древнейшая студенческая традиция! Историю учила? Даже великого Пушкина в лицее звали по кличке — Французом!
— Ну-у, Француз всё же не Одуванчик, — не отступалась Бажена.
— Ты сравниваешь себя с великим поэтом? — нарочито изумилась