— Ты только заметил?
— Напомни, со скольких лет разрешено ношение малокалиберного пистолета?
— Думаешь Лене купить? Да, с четырнадцати, до того только детская винтовка.
— Конечно надо, — как и любой отец мыслил Максим в определенном направлении. — Растет девчонка. Город хороший, чистый, но конец у нас не самый благополучный. Друзья друзьями, но так будет спокойнее.
— Если хочешь, купим, конечно. И если она сама захочет. Подросткам в школе оружие нельзя, только учителям. В сумочке место занимает. В кобуре с платьем не идет.
— Я не настаиваю. Но все бывает. Читала, в прошлом месяце в Старой Руссе вечером студентку изнасиловали?
— Один случай в год, — отмахнулась Марина. — Дорогой, мы в России живем. У нас за изнасилование вешают. Даже в Штатах в белых чистых районах и в Швейцарии насилие чаще бывает.
— Так в Штатах в нормальных штатах огнестрел в порядке вещей.
— А сам то что себе не купил?
— Думал. Но не привык со стволом ходить. Нож тоже давно не ношу.
— С Катаклизма, — Марина как всегда была права.
Домой с прогулки они возвращались на метро. Витя дома, кипятит воду под пельмени. Лена с компанией отправилась на Валы. Обещала оттуда домой. В метро как-то само собой разговор вернулся к Олимпиаде. Максим вдруг вспомнил, что оказывается этой зимой в России пройдет белая Олимпиада. Причем на Урале.
— Хотелось бы съездить, — закатила глаза Марина.
— На ноги встанем, съездим. Здесь это не проблема.
— Но и следующая Олимпиада не в России.
— Интересный вопрос.
Максим был прав. Писали об этом мало, говорили еще меньше, но у Российского Олимпийского комитета очень большие разногласия с местным Международным комитетом. Причем разногласия принципиальные, касающиеся вопросов государственного суверенитета и прав человека. По последнему пункту позиция России непоколебима.
Никакие международные организации не имеют власти над российским подданным. Любые их требования не могут противоречить российским законам. Никакая дискриминация участников, навязывание ограничений по тренировкам и подготовке недопустимы. А если это так, то идут они все дальним лесом, Антидопинговое агентство в том числе.
Вот так получилось, что мир в ближайшее время ожидают целых две зимние Олимпиады. Все были бы рады провести только одну, но Россия от своего права отказываться не собирается, а Олимпийский комитет оказался не готов к новым правилам и подходам. Потому, сам очень быстро самоустранился от организации мероприятия, хотя их приглашали, просили помочь со своим опытом.
Глава 2
29 августа 2024.
В этом мире, когда все хорошо обычно министров вызывают к императору, а не наоборот. Так принято. Увы, царь Владимир выше правильности и обыденности. Князь Николай набрасывал пункты и этапы задачи для своих людей как из приемной позвонили. В следующую секунду дверь распахнулась и на пороге возник император собственной персоной.
— Не помешал? Добрый день!
— Здравствуй, — князь поднялся навстречу визитеру. — Что случилось?
— Решил проверить, как ты устроился и еще раз увидеть твое удивленное лицо. Коля, ты бы на себя в зеркале посмотрел.
— Спасибо, не пользуюсь. Не завел. У меня в штате дам нет.
Император подошел к окну, постоял, скрестив руки на груди и глядя на улицу, затем вернулся к столу.
— Кабинет хороший. Все на месте, русский деловой стиль. Секретарь тебя набрал предупредить? Я ему сказал, чтоб не звонил, — с этим император неожиданно продолжил. — Оставь его. Он все правильно сделал.
— Дядя, не верю, что ты пришел чтоб проверить достоинства моего секретаря, — князь сел за стол. Нарушение субординации? Это допустимо. Тем более между родствениками.
— И это тоже, — император опустился в кресло. — У тебя намечается официальный тур по Скандинавии. Включи себе в график.
— Куда и когда?
— Швеция и Норвегия. Все очень официально, как мой доверенный министр и член дома Романовых.
— Дипломатия с Бернадотами и Глюксбургами? Если не ошибаюсь, первые правят номинально.
— Это не важно. В Швеции торгуешь лицом, обнимаешься и пьешь кофе на камеру. В Норвегии на тебе завершение переговоров и подписание договоров.
— С королем? — уточнил князь.
— Да. Если ты не слышал, старик Харальд устроил негласный переворот и подмял под себя парламент. Не знаю сколько он продержится, надо спешить. Понимаешь, у старика больное сердце.
— Стортинг, — князь машинально поправил царя.
— Хоть Дума, ты понял, — бросил Владимир легким движением смахивая пылинки с рукава. — В парламенте сплошные социал-демократы, но это не твоя проблема. Со своими марксистами пусть Харальд разбирается сам. Твоя задача: прочный нормальный союз с королевством.
— Открываем им наш рынок?
— Да. Их внутренний рынок берем под себя. Чтоб ты знал, льготная таможенная ставка в пять процентов, открытое небо и открытые порты. Весь избыток норвежского газа забираем мы.
— Осло присоединяется к эмбарго против Евросоюза? — князь ухватил суть.
— Да. Это твоя работа. Опирайся на бабушку. Ты произвел на нее очень хорошее впечатление.
— Она на меня тоже. Удивительно хороший, светлый и сильный человек.
Император откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. К своему удивлению он только сейчас заметил один пикантнейший момент в оформлении кабинета. Владимир привык везде в присутственных местах и кабинетах встречать свои парадные портреты. У некоторых весьма близких людей на стене висели портретные фото императора, бывало, не парадные, бывало в совершенно неподобающей обстановке. Однако, у князя крови Николая Аристарховича кабинет украшал портрет императора Николая Александровича.
— Слушай, Коля, а почему вдруг именно он, а не дедушка к примеру? — прозвучал вполне ожидаемый вопрос.
— Бог послал России двух Николаев, оба великие. Третий же будет править под рукой самого Христа, — князь процитировал народную легенду.
— Тоже верно. Только считается, что Третий будет последним императором. Он придет перед Концом Света.
— Твой дед и Алексей Несгибаемый стояли на плечах этого человека. Именно он выдернул страну из застоя блистательных царств, долго строил то, что наследники довели до ума. Им оставалось только последние венцы положить.
— Согласен, России удивительно повезло получить плеяду таких правителей, настоящих хозяев. Знаешь, Коля, боюсь, как бы на мне эта замечательная традиция не прервалась, — говорил это Владимир совершенно серьезным чуть грустным голосом. — Как думаешь, вытянем?
— Пока получается. Последние отчеты министра финансов оптимистичны. Мы вытягиваем.
— Вытягиваем после того как