— Ты прямо как настоящий коп, — сказал старик вздохнув. — Но ты не думай, я рад, что ты пошёл по стопам Джоэла, а не по моим.
— У Джоэла были проблемы в последнее время? Ну знаешь, долги или… — Билли злился на себя за то, что слова застревают в горле. Он же не маленький мальчик, чтобы рыдать. Но чем больше он думал о человеке, что сделал для него так много, чем больше он представлял себе последние дни Джоэла, тем больше чувствовал вину.
— Ничего такого, Вилли, — замотал головой старик, видимо, заметив его выражение лица. — Ты ведь знаешь Джоэла. Я не встречал человека жизнерадостнее, чем он. Увидеть, что он умер, да ещё вот так, было шоком для меня.
Глаза отца заблестели. Он достал из кармана грязную тряпку и громко высморкался в неё. Билли поморщился, но потом подумал, что стоит поблагодарить старика, что он в принципе всё ещё пользовался платком.
— Ладно, — вздохнул Билли и легонько похлопал его по плечу. — Я знаю, что тебе тяжко. Ещё и на трезвую голову. Но постарайся вспомнить, не было ли в последние дни здесь в парке чужаков.
— Чужаков? Да нет, не было, — ответил отец меланхолично и вздохнул. — Только Чарли заходил повидаться. Ты ведь помнишь Чарли?
Перед глазами Сойера всплыло бледное лицо, прикрытое чёрной чёлкой. Он вздохнул и потёр переносицу. Странно, конечно, что он объявился сейчас. Но в том, что он навестил сначала Сойера, а потом его отца, ничего странного не было. Билли напрягся и попробовал отследить следы магии. Рядом с отцом сделать это было непросто — мешала печать, запечатавшая когда-то его способности. Всего на миг Билли вспомнил тот день, пожар и последний мамин крик о помощи. Картинка обожгла сознание. Он тряхнул головой, прогоняя её.
— Я осмотрюсь тут, — бросил он старику и отошёл в сторону.
Тот только кивнул. А потом вдруг взмахнул рукой, подзывая к себе Кэтти. Сойер немного напрягся. Но потом напомнил себе, что магические следы не будут ждать его вечно. Он прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на тонких нитях магии, что пронизывали пространство. Где-то здесь должна быть та, что приведёт его к убийце.
— Вы мистер Сойер? — раздался вдруг приветливый голос Кэтти, сбивая весь его настрой.
— Скажем так, я отец Сойера, — ответил старик необычно ласково. — Моё имя Селмон.
— Как лосось? — уточнила девушка с улыбкой в голосе.
— Верно, — подтвердил отец. — А как ваше имя, юная леди?
Билли едва не прыснул, настолько нелепым казался ему этот диалог. Он снова напомнил себе не отвлекаться.
— Кэтти Гарсия, сэр, — произнесла девушка вежливо. — Рада с вами познакомиться.
— И я рад, наконец, встретить кого-то из друзей Билли, — сказал отец чуть тише. — Хоть я и старый пропойца, недостойный такой чести. Я знаю, что сын стесняется меня. А ещё винит в смерти своей матери. Но я всё равно переживаю за него. Расстраиваюсь, когда он в беде, и радуюсь, когда с ним происходит что-то хорошее… Ох, прости. Что-то я расчувствовался и вывалил всё на тебя.
— Это ничего, — Кэтти вздохнула. — Я только не понимаю, почему вы не скажете Билли об этом. Ведь, как ни крути, а ваши слова предназначены для него, а не для меня.
Отец не ответил. Билли открыл глаза и обернулся. Издалека он видел, как старик прикрывает ладонями лицо. Плечи его дрожали. Новый вздох сорвался с губ Билли. Он злился на отца и злился на Кэтти, что снова сунула свой нос в чужое дело. Но совсем немного Билли стало легче.
Глава 35
Билли медленно шёл по узкой песчаной дорожке меж трейлеров, внимательно всматриваясь в темноту вокруг. Ночь была прохладной и ясной. В воздухе висел запах бензина от электрогенераторов, смешанный с вонью нечистот. Одинокие фонари над входами в трейлеры обрисовывали круги тусклого света, выставлявшие напоказ частички чужих жизней. Билли не было до них дела — он искал следы чужой магии, хоть что-нибудь, что бы объяснило гибель Джоэла. Но единственная его находка — частицы водного заклинания. Он снова вспомнил о Чарли. По-видимому, друг детства наследил тут, когда навещал отца.
Билли вернулся к трейлеру и молча постоял у крыльца, глядя на тёмную дверь. Свет внутри был приглушён. Должно быть, отец засел перед телевизором с бутылкой, как делал всегда, когда хотел забыться. Кэтти бродила рядом, подсвечивая себе экраном мобильного. Билли тихо позвал её.
— Я закончил. Идём, — сказал он коротко и кивнул в ту сторону, где располагался выезд на шоссе.
Кэтти посмотрела на закрытую дверь трейлера, а потом на него.
— Ты уверен, что хочешь вот так уйти? — спросила обеспокоенно. — Может, всё же поговоришь с отцом?
— Мы поговорили, — угрюмо ответил Билли.
Кэтти невольно поморщилась.
— Я не это имела в виду. Я не знаю, что между вами произошло, но…
— Вот именно, Кэтти, ты не знаешь! — отрезал он, резко обернувшись.
Её глаза расширились от испуга и удивления. Но в конце концов понимание взяло верх. Она шагнула ближе, не нарушая дистанции, которую он бессознательно отмерил. Её просьба была не настаивающей — это был тихий призыв попытаться.
— Знаешь, я бы многое хотела сказать дедушке, как приятного, так и грустного. Но уже не смогу. А у тебя всё ещё есть шанс. И не ради него, а ради самого себя.
Что-то в голосе Кэтти тронуло Билли, пусть он и считал, что она не способна его понять. Он с тяжёлым вздохом вернулся к трейлеру и вошёл внутрь. Старик поднял глаза и посмотрел на него с той самой грустной улыбкой, которую Билли ненавидел больше всего. Билли бесило это его выражение, а также то, каким слабым, маленьким и жалким стал отец за все эти годы. Именно из-за этого такие, как Кэтти, считали, что он заслуживает второго шанса, и выставляли Билли злодеем, когда тот отказывался мириться. Они не знали и не видели всего, что знал и видел Билли.
— Знаешь, что бесит меня больше всего? — бросил Билли отцу. — Что ты лишил маму жизни и сделал моё существование невыносимой, а теперь сидишь здесь с таким видом, будто это ты тут жертва обстоятельств.
Отец виновато опустил взгляд.
— Прости, сын, —