Кэтти пыталась переварить всё услышанное. Наблюдая за ней, стражница задумалась, не перегнула ли палку с разъяснениями.
— Но если… — начала было Кэтти.
— Пожалуй, хватит на сегодня с тебя, — оборвала её Черри. — Непривычно, конечно, ложиться в такую рань. Но раз сегодня у меня выходной, думаю, стоит попробовать.
Новое место и ранний отход ко сну сделали своё дело. Стражница проснулась до восхода солнца. Кэтти в комнате не было. Черри в панике бросилась к сумочке, куда вчера тайком спрятала ключи от дома. Они оказались на месте. Выдохнув, она накинула на себя плед и тихонько спустилась в гостиную, на всякий случай прихватив с собой смартфон.
Едва шагнув на последнюю ступень лестницы, откуда открывался вид на всю комнату, Черри набрала номер Сойера. Он ответил почти сразу.
— Хьюстон, у нас проблемы, — проговорила она в трубку.
— В чём дело? — угрюмо спросил Сойер.
— Она вырастила газон на ковре.
— В каком смысле?
— В прямом: рассыпала семена, разбрызгала воду, поводила в воздухе руками… Та-дам! И ковёр зазеленел!
— Когда это произошло?
— Это прямо сейчас происходит.
— Мы скоро будем.
Спустя двадцать минут все стражи, включая Боба, были в доме Гарсия. К тому моменту Черри уже удалось разбудить Кэтти и рассказать о случившемся. Не веря своим глазам, она перебирала зелёные травинки, выросшие в месте, совсем для них не предназначенном.
— Итак, — подытожил Билли, изучив видео, отснятое подчиненной. — Мы имеем дело с дриадой.
Глава 10
Парни органически не переносят сочетание слов «серьёзный разговор». Сойер убедился в этом, едва Лили открыла свой прекрасный рот. Его тело внезапно ослабло, а уровень концентрации упал до нуля. Хотя, возможно, всё это почудилось из-за недосыпа.
— Мы уже два года вместе, — с сожалением проговорила она. — Когда мы только начали встречаться, я не думала, что всё зайдет так далеко. Если честно, я уже не помню, какой была моя жизнь до тебя. Но я больше не могу так, Билли. Давай расстанемся.
Сойер не удивился. Он уже слышал эту фразу из уст своей пассии и готов был услышать её снова. В конце концов, они с Лили жили в совершенно разных мирах. Но он был бы полным идиотом, если бы просто отпустил её.
— Я чем-то тебя обидел? — спросил он, приготовившись услышать череду претензий упреков.
— Нет, — спокойно ответила Лили.
Это было непохоже на неё. Сойер растерялся.
— Тогда в чём дело? То есть я знаю, что наши отношения не идеальны. Но всё же я люблю тебя и хочу быть с тобой! До сегодняшнего дня мне казалось, что и ты хочешь этого. Что изменилось?
— Ничего не изменилось. В этом-то вся и проблема. Да, мы вроде бы любим друг друга, но, как и раньше, почти не видимся. Ты всё так же много работаешь, но твои попытки подзаработать по-прежнему безуспешны. Я устала от этого. Не хочу больше притворяться, что мне достаточно лишь твоих чувств. Надоело делать вид, что моё положение так же плачевно, как и твоё. Мне только двадцать два, мне не нужны эти проблемы. Я должна быть глупой и легкомысленной, жить и радоваться, не боясь одной неосторожной просьбой задеть чью-то мужскую гордость!
На последней фразе голос Лили дрогнул. Ей стоило огромных усилий совладать с эмоциями. Вероятно, эту речь она подготовила заранее. Лили очень хотела, чтобы до него дошёл смысл сказанного. Слышать такое было крайне неприятно, в основном потому что слова её были правдивы.
— Я понял, — устало произнёс Билли. К физическому утомлению прибавились уныние и чувство собственной никчемности. — Съеду сегодня. Сразу забрать все вещи не получится, но до конца недели я с этим разберусь. Обещаю. Прости, но сейчас мне нужно идти.
Билли побросал в спортивную сумку кое-какое шмотьё и молча вышел из дома. Ноги сами привели его на базу, где, к его глубокому сожалению, по совершенно неясным причинам собралась вся группа. Коротко пояснив, что с ним произошло, он сел за комп в надежде забыться за написанием очередного ежемесячного отчета. Но известие о столь драматичном повороте в жизни Сойера оказало на подчиненных куда большее впечатление, чем он ожидал.
— Тебя бросили⁈ — воскликнул Лиам.
— Да, — стараясь не вдумываться в смысл вопроса, ответил Билли.
С полминуты страж молчал, видимо, вспоминая всю историю взаимоотношений босса с его возлюбленной.
— Ну может, ещё сойдетесь, — вздохнул он. — Не впервой ведь.
— Нет, — возразил Билли, оторвав остекленевший взгляд от монитора. — На этот раз это конец.
— Она так сказала? — подключилась к разговору Черри.
— Я так сказал, — отрезал Сойер.
Офис вновь погрузился в тишину.
— Ну и пофиг на неё! — бросила стражница. — Мне она никогда не нравилась.
— Ты же говорила, она клёвая, — припомнил Лиам.
— Когда это такое было⁈ — возмутилась Черри. Лиам удивлённо приподнял одну бровь.
— Забей, — вздохнул он, осознав, что спорить с ней в этой ситуации бесполезно. — Слушай, Сойер, а где ты жить-то теперь собираешься?
— Пока на базе перекантуюсь, а там видно будет, — ответил парень, переместившись из-за компьютерного стола в бесформенное кресло, располагавшееся в углу комнаты. — Ребят, я посплю чутка. Дежурил ночью.
Он долго ворочался в поисках удобной для сна позы, невольно вспоминая время, проведённое с Лили. Он сожалел о том, что всё закончилось. Разум твердил, что так правильно, что у них не было будущего, и теперь он сможет целиком сосредоточиться на работе. Но эмоционально он не мог принять расставания.
В полудреме Билли расслышал сигнал своего мобильного. Черри, по обыкновению, приняла вызов. Судя по разговору, звонил Рикс. Действие его печати истекало, и в последнее время он выходил на связь всё чаще. И хотя большинство дел, что он находил, для стражей были бесполезны, такая инициативность оказалась им на руку. В особенности после недавнего разговора с Агатой. Куратор группы Сойера была обеспокоена дурной репутацией своих подопечных. Они хоть и раскрывали больше дел, чем остальные, косячили тоже больше всех. Оттого за два года службы они