Смотрел прямо мне в лицо и трахал, мощно и жестко…
Словно уничтожал каждым толчком члена остатки чувств, убивая их…
Теперь я понимаю: нас обманули, и мы натворили много ошибок от отчаяния и злости.
Наша любовь была острой и страстной, мы так сходили с ума, что даже поговорить не смогли тогда.
Я думала, что теперь… получится…
Но понимаю: Кириллу это не надо.
Он просто хотел горячего траха, и только.
Как только осуществление этого желания стало слишком проблемным, Леднев сразу же отошел в сторону…
Мне снова предстоит жить научиться без него.
Теперь уже окончательно…
* * *
Похороны отца собрали много людей, кроме меня. Я смотрела видеозаписи и грустила: несмотря на последний проступок, который извалял меня в грязи, отец научил меня многому… Всем, что я знала и умела, твердостью характера, умением добиваться своего я была обязана ему.
Поэтому, как только я восстановилась, первым делом навестила его могилку.
Мама хотела сопровождать меня, но я отделалась от нее.
Это было непросто! Потому что в последнее время она словно стала моей тенью и следовала за мной всюду.
— Какого черта ты за мной таскаешься, как собачонка? — закричала я, не выдержав. — Разве тебе не нужно устраивать свою красивую жизнь зрелой, но чертовски привлекательной вдовы?
Мама горестно вздыхает:
— Ты и не представляешь, каково это… лишиться человека, о котором ты думала, что он сможет побороть абсолютно все.
— И почему я тебе не верю?
Лицо родительницы оскорбленно вытягивается:
— Я потеряла мужа и почти потеряла единственную дочь. Двойной удар судьбы. Пережить подобное непросто. У меня добавилось седых волос.
— Не заметила.
— Я их закрасила, разумеется. И тебе рекомендую прошвырнуться по салонам красоты. Жизнь продолжается…
Я так не думала. Казалось, какая-то часть меня осталась там… на дороге…
Зависла в том самом моменте, когда над моей жизнью нависла смертельная опасность, а в голове промелькнула мысль: как жаль, что мы с Кириллом так и не поговорили в прошлом….
Как же безумно жаль, что я так поздно узнала о кознях его якобы лучшего друга!..
— Начни с малого. Под лежачий камень вода не течет. Оглянуться не успеешь. как станешь жить лучше прежнего! — продолжала подпинывать меня мама.
Она была ужасно назойливой, раздражала меня…
Но, как ни странно, именно ее настойчивость и прилипчивое поведение стали причинами, побудившими меня действовать!
Я была согласна на все, лишь бы она оставила меня в покое!
Восстановила занятия по фитнесу и бегу, обновила стрижку и цвет волос, даже записалась на курсы арт-терапии.
Это успокаивало…
О Ледневе старалась не думать.
Он же укатил в медовый месяц со своей женушкой… Вот пусть там и остается…
* * *
Дело, по которому меня должны были осудить, развернулось в ином направлении. Теперь я больше не была под подозрением, расследование показало, что Сысоев подставил отца нарочно, и бумеранг полетел в него. Ходили слухи, что он бежал из страны голодранцем…
Я решила жить дальше и… даже осмелилась сходить на свидание.
Ухажером стал Семен, мы уже были знакомы, он ранее оказывал мне знаки внимания, но я не была уверена, стоит ли отвечать ему взаимностью, а тут решила…
Какого черта?
Жизнь продолжается!
Семен вызвался проводить меня до квартиры…
Если он надеялся, что после первого же свидания проберется мне в трусики, его ждет сильное разочарование, но, в целом, он неплохо целуется.
И с этим тоже можно жить…
Я не стала приглашать его к себе, поблагодарила за чудесный вечер, вошла внутрь.
Успела только стянуть туфли, блаженно прикрыла глаза и вдруг услышала шаги.
— А ты времени зря не теряешь. Теперь мне придется вымыть твой грязный рот… С мылом. Прежде чем сунуть в него свой член! — прогремел неожиданно голос…
Бывшего!
Леднев. Сукин сын!
Глава 19
Алина
— Какого… хрена? — растерянно выдыхаю я, увидев как в мою сторону направляется… Леднев.
Как ни в чем не бывало.
Он. В моей. Квартире!
Что он здесь забыл?! Уму непостижимо…
— Я тоже спрашиваю. Какого хрена? Что за жалкий обсос? А впрочем, мне похуй….
Леднев хватает меня за руку и тащит в сторону ванной комнаты.
Я и опомниться не успела, как он толкает меня вперед, головой под кран над раковиной и включает воду, полощет мой рот…
Ублюдок!
Я фыркаю, отбиваюсь, и налетаю на него задницей.
Он шипит и толкается бедрами.
— Учти, до твоего грязного рта я еще доберусь!
Рывок, задирает платье и рвет трусы.
Просто рвет их одним жестом, проводит пальцами по оголенной промежности.
— Что-то ты больна сухая для сучки, только что вернувшейся со свидания! Не вставляет? Ничего сейчас я это исправлю.
— Ты… Пошел… Вон!
Я бьюсь, но итог… увы определен.
Он здоровый и сильный злой мужик, а еще не настолько восстановилась, чтобы отпихнуть этого разъяренного бычару в сторону.
Леднев смачивает слюной пальцы, облизывает их и начинает разминать складочки.
Чуть-чуть увлажнив, всаживает в меня сразу три пальца.
Так жестко и быстро, что я чувствую прохладный металл обручального кольца.
— Забыла? Забыла, кому ты обещала? Гребаную ночь… Ты обещала ее мне!
Имея меня пальцами, Леднев, второй рукой обхватывает меня за лицо и разворачивает к себе, жестко впившись в губы властным, горячим поцелуем.
Поза неудобная, у меня жутко заламывает шею, все ноет. Скулы, щеки…
Язык Леднева и его губы накрывают мой рот, он врывается бесцеремонно и жестко.
Почти так же жестко, как насилует пальцами мою вагину…
По-другому это не назовешь — слишком грубые толчки в щель, которая не готова была принять, но… Вбившись в очередной раз особенно глубоко, он начинает поглаживать меня средним пальцем изнутри. По особенному местечку.
Вот же… Козел! Нет! Только не это…
Но именно это он и творит, усиливая нажим и ласку.
Мычит и рычит, целуя, потрахивает пальцами сзади, причиняя и жуткое неудобство, и удовольствие, которое медленно отравляет кровь всплесками жаркого кайфа.
Приятный ощущения ритмично приливают к той самой точке.
Леднев всегда был хорош в том, чтобы найти слабое женское место… И в прошлом он обнаружил их все.
До единого.
За прошедшие десять лет много изменилось. Туда-сюда-обратно.
Он бросил меня. Снова.
Развел черт знает какое представление с этими гребаными условиями.
Потом пропал.
Теперь, ко всему прочему, он несвободен.
Но появился и… Боже…
Почему за десять лет все точки моего удовольствия не могли изменить свою локацию? Почему?!
Меня аж потряхивает: вот-вот накатит оргазмом. Я куснула Леднева за губу, он рассмеялся и усилил точки, выпустил рот,