Вилена меня разглядывала с непонятным интересом. Как только немного спали страсти от уничтожения мною злобного животного, отправила сообщение: «Если бы так не хотела убить тебя, то сказала бы „ты мой герой!“» пышущий от злости смайл и стикер в виде кошки с сердечками в глазах завершали фразу. Я же не стал вдаваться в лирику, а поинтересовался коротко: «Ты как?», в ответ: «все нормально» и смущающийся котик. Только мысленно плечами пожал, на людях не выказывал эмоций. Сейчас девушка расположилась на кресле рядом с некросовским, и нет-нет и ловил ее оценивающий взгляд, будто дама что-то взвешивала. Может и ошибался. Кто поймет женщин? Проблема не в логике, она не зависела от гендера, а в целеполагании, вот именно оно очень различалось. Порой настолько, что казалось мы с разных планет. А в моей ситуации расхожая фраза превращалась в реальность.
Глава экспедиции мерил широкими шагами помещение, сжимая в руках персональный детектор лжи. Иногда останавливался и хитро поглядывал на меня. Ирия сидела за столом с тридекартой, поставив локоть на столешницу и положив щеку на ладонь. На лице немного скуки, некая тревога. Зачем ее сюда позвали — неясно. Вьюжная в табеле о рангах намного ниже троицы.
И только мы с чертом, воняющим как паленый матерый козел (и это не фигура речи, и шлем не нацепишь), стояли перед начальствующими взорами. Ответчики. А не послать ли их всех далеко-далеко?
Сжал и разжал кулак, прогоняя злость и гнев, которые проснулись мгновенно.
Тем временем колдун заговорил быстро-быстро.
— И я буду обращаться в клановый совет, и не в Норд-Сити! Не надейтесь все замолчать! Скрыть! Здесь же все прогнило! Всё! Как подумаю об этой грязи, тогда и Дом Соболевых смотрится чистеньким, блюдущим законы и…
— Ты по делу говори! — останавливаясь, вмешался тролль, прервав словесный поток, — Игорь Семенович задал конкретный вопрос и ждет ответ. Так кого убил Стаф без весомых причин?
— А что по делу? Типа ты не знаешь? Сначала эта мразь сожгла Радомира и Ладу… Лучших моих учеников, на которых он зачем-то ополчился. Подозреваю и Грозную — алмаз, брильянт, который я гранил последние десять лет, он грохнул с особым цинизмом, и никто бровью из вас не повел! Никто! Девяносто девять из ста, сначала еще и изнасиловал страшно, после сожрал! — я выражение на лице сохранял невозмутимым.
Усталость отлично помогала. В целом, если бы не спонтанные вспышки злобы, то меня ничего не трогало, больше всего хотелось спать или горячего чая. Крепкого, терпкого, обязательно сладкого. Сжимать огромную кружку в обеих ладонях, вдыхать ароматный напиток. И наслаждаться каждым глотком.
Но остальную аудиторию от речи мага проняло, слушатели только рты не пооткрывали, за исключением некроса.
— С чего бы? Ты в своем уме, Любомир? — Альфред, набок склонив и чуть выпятив вперед голову, смотрел на колдуна с желанием потрогать у него лоб. Проверить температуру.
— А с того! — маг потряс перед собой кулаками, — Я все выяснил про него! И мне известно, именно Дом Морозовых проплатил безумные деньги, чтобы на Нению доставили маньяка! — у Вилены брови поползли вверх, — Ты знаешь, инспектор, сколько они отдали? А я знаю! Я все знаю! Вагонами гнали зелья на ту сторону, чтобы эту гниду им отдали!
— Какого маньяка? Какую гниду? — Давлетшин заинтересовался и перестал разглядывать перстни, взглянул на колдуна очень внимательно.
— Вот эту! — тот ткнул обеими скованными руками в меня, на каждой выставил указательный палец. А некрос тут же парализовал, опять я даже вздохнуть нормально не мог. Не знаю, как учитель понял, но еще бы немного и грозовой маг начал бы улыбаться деснами. В общем, вовремя пресек, а Любомир продолжал заходиться в истеричном, — Не знал, кого в ученики берешь? Вот ты вроде бы уже почти две сотни лет прожил, а дурак дураком! Отчего думаешь Федор от него отказался? Да, когда он узнал кто такой Стаф, то сразу же сказал: «Пшел вон!». Пламенный хоть и отморозок, но честный! А этот на своей Земле был одним из самых опасных, отпетых и разыскиваемых бандитов! Нет такого преступления, которое он бы не совершил! И даже не за богатства старался, а за идею! Поклялся весь Уголовный Кодекс закрыть! Весь! К каждой статье галочку поставить! Написать — выполнено! Я все выяснил! От знающих людей! Всё! — победно заявил колдун и посмотрел на Игоря Семеновича, как на нечто крайне пренеприятное, вызывающее брезгливость, даже понюхал воздух, и поморщился.
Некрос явно начал злиться, но оратор вновь взял слово:
— Ты, должный отвечать за Закон, своими руками привечаешь каннибала! Массового убийцу! Грабителя! Садиста! Лю-до-еда! Ты спроси у него сколько он даже здесь народа в Чертоги отправил⁈ А скольких уже сожрал⁈ Чьи обглоданные косточки белеют на наших просторах? Он беспощадный насильник, дуреющий от крови! Спроси, спроси у него, как он ту же Серафиму Антоновну едва до смерти не затрахал по дороге на Нинею! И ухо! Ухо ей откусил! Своими зубами! — потряс указательным пальцем, громыхая цепями. Здесь уже глаза Ирии стали огромными, потом она их сузила, посмотрела на меня, вспомнила каверзный вопрос. Нет, язык мой — враг мой. Пошутил, так пошутил, как бы боком не вышла та фразочка. Сучья усталость толкала не только на необдуманные действия, но и слова, — А еще он убил Феликса и четверых представителей службы СБ ЦК! Заманил их в хитрую ловушку и грохнул! Как высморкался! Цекашников среди бела дня, справа налево только десятками в гробы не укладывает! Пятерками — легко! И никто ему не указ! Он быка специально сюда призвал, чтобы воспользоваться привилегиями демоноборца первого ранга в полной мере! — моя пассия от таких откровений немного рот приоткрыла, и глазами хлоп-хлоп, впрочем, даже Вьюжная не осталась в стороне, — Затем моих учеников! Всех… всех под нож!.. — и мат на две минуты, который прервал некрос, щелкнув пальцами, парализуя деятеля.
— Давай без ругани. Надоело. Говори четко и по существу.
— По существу⁈ — сплюнул под ноги маг, к которому через