— Я предупредил, — на лице Давлетшина не отобразилось ни одной эмоции, — И слышу пока бред, похожий на горячечный. Какие у тебя есть доказательства? И придерживай язык, я за меньшее не просто убивал.
— Доказательства? Вот ты думаешь отчего здесь Тамара Кирилловна появилась? Отирается рядом? Вьется? Глазки Стафу строит⁈ Любовью пышет⁈ — Вот сука проницательная, я про последнее. Вилена же посмотрела на колдуна по-доброму, улыбнулась, Ирия чуть сбледнула с лица, похоже, вспомнила свое дерзкое поведение в отношении «непонятной девки». Может, и по иной причине. Сестра — баба дерзкая, с другой стороны, существовала и субординация. Она же в системе. Колдун продолжил срывать покровы, — Девочка, думала я тебя не узнаю, а-а? А вот фигушки, — и две дули продемонстрировал моей подруге, еще ими и повертел, гремя цепью и победно ухмыляясь, — Узнал! Присматривает она за ним, курирует, чтобы этот ублюдок не пострадал. Если ты не знал, Игорь Семенович, то ему выдали полный карт-бланш Морозовы. И она лично! Лично все разрешила! Сказали, резвись на здоровье, никто тебя не тронет! Убивай их всех! Подонок же открыл охоту на чистых с чистой же совестью, стал гасить лучших людей клана!
— Для чего это им? — задал вполне логичный вопрос Альфред.
— Ты, что иди… — проглотил начатую фразу, понял, шутки закончились, — Чтобы ослабить конкурентов Морозовых и уничтожить мешающих им лучших представителей клана. Почему ополчился он на меня и моих учеников? Потому что я известный оппозиционер. Правдолюб! Борец за справедливость! Всю гниль всегда и везде вижу! И о ней не молчу! Мешаю им! Постоянно расследую коррупционные дела! На Ньютубе меня так и называют зрители канала — Любомир Справедливый! Тамара же мастерски скрывает преступления Стафа! Подчищает следы, и сама тащится от творимого этим придурком беспредела, потому что у богатых при власти всегда в голове пи…дец! Причуды от вседозволенности! Кровавая каша! Разврат! И содомия! И Никодим подтвердит, он в курсе и сам пострадал от произвола властей! — Глава экспедиции с трудом сдержал смешок, а еще и каверзный вопрос, рвавшийся с губ. Но поперхнулся им под взглядом некроса. А я бы тоже послушал где, как и от кого натерпелся куратор, неспроста ведь он стал такой мразью, — И Феликс рассказал бы это все с доказательствами, но уверен, от него даже пепла теперь не осталось! Стаф его убил! За правду!
— Никодим погиб при довольно загадочных обстоятельствах, как доложили мне вестовые около получаса назад. И не допросишь, потому что он лишился головы. Угодил в ловушку на территории, закрепленной за… — сделал внушительную паузу, — за Стафом.
— А я про что говорю⁈ Вот оно прямое доказательство! Это все грязный! Грязный! — зашелся в радостной истерии Любомир.
— Черный в это время находился под куполом, сотворенным и контролируемым тобой, — прервал инсинуации Давлетшин, но колдун нашелся быстро:
— Значит она! — указал на Вилену.
Жаль. Очень, очень жаль. С куратором я захотел поговорить по душам еще больше во время монолога безумца. Сука. Пес продажный. Это про наставника. И связан был как-то с Феликсом, не зря же про них в одной связке упоминал урод. Похоже, я здесь не успел, вряд ли некрос соврал об его безвременной кончине. Глупая получилась бы шутка.
— Что скажешь? — посмотрел на меня Давлетшин, — И не советую лгать, я чувствую смерть не меньше пяти разумных, причиной гибели которых стал именно ты.
Вот тебе и учитель. Гуру. Прилюдно сдал с потрохами. С другой стороны, отнюдь не болтовня мага, а как полагал, проблемы с демонами делали понятным, где-то логичным и закономерным желание некроса от меня дистанцироваться. Что же мне так не везло на наставников?
— По поводу? — спросил, когда мне урод разблокировал речевой аппарат.
— Начнем с начала. С учеников мага. Зачем ты их убил? — он перевел взгляд на замершего Альфреда, который подобрался, будто хищник, почуявший добычу. Только хвостом не бил, по причине отсутствия. Но учитывая закидоны Азазель, это ненадолго. Вскоре появится. И рога вместе с отростком из задницы. Куколд долбанный.
Что же, ответим, мне нечего скрывать. Почти.
— Не знаю, может, я и стал причиной гибели Радомира и Лады — их не видел. И даже не знал, что они находились на месте схватки с Тросхом, под защитным куполом, но даже если и так, то скорее это можно отнести к несчастному случаю. Виноват в котором, как раз Любомир, и те, кто знал об его операциях по уничтожению демонов при помощи учеников и уголовников, за что именно он получал преференции. То есть, убило их в итоге желание чужими руками, в частности моими, загрести весь жар. Альфред был при том разбирательстве с амулетом истины. Могу лишь повториться, алчность — грех.
— Все так. Он не врет, и там все абсолютно ясно, о чем я изложил в отчете, — подтвердил глава экспедиции.
— Далее, никакую Грозную я не убивал, и уж тем более не насиловал, клянусь перед ЦК, — и здесь нигде не солгал, умерла она от разрыва головы, — Относительно остального бреда… Что удивительно, я слышал такую же историю про меня и Дом Морозовых, когда подслушивал сегодня ночью бандитов, убивших и ограбивших фемок. Именно этот факт послужил причиной, почему я оставил в живых главаря. В надежде допросить. Но тот отчего-то умер, так и не пролив света истины на источник столь удивительной информации. Мне же очень хотелось узнать, что за падаль распространяет чудовищные слухи. Предполагаю, дискредитация меня — это месть от разного рода отбросов за гибель их коллег по ремеслу и цех от моих рук. Последние нападали в надежде получить богатые трофеи, кому-то не нравился цвет моей крови и так далее и сами же и дохли.
— Да, мне не кто-нибудь, а Феликс про тебя все