Так, о чём он там просил Калипсо?
― Никаких игр, всё в рамках пророчества.
Слуха коснулся какой-то шорох в коридоре. Поднырнув под руку взбешенного дракона, выглянула наружу, замечая, как кто-то успел сигануть на лестничный пролет, только край белого платья маякнул.
Я уже хотела доложить об этом драконам, но подумала, что шпионом могла быть и Сана, время обеда как-никак, а услышав разборки, она решила переждать бурю в другом месте.
Но если это не Сана, Сталледу я, конечно, о шпионе скажу.
Мало ли.
Особенно когда сейчас во дворце не дружественная мне чешуйчатая.
Глава 63
Тем временем драконы продолжали друг на друга рычать. Устав слушать перепалку, похлопала по плечу Сталледа. Тот нехотя опустил на меня хмурый взгляд: мол, чего тебе, Катастрофа?
― Отпустите меня, будьте так добры, и можете продолжать. А то мне в уборную надо.
Со стороны Калипсо послышался смешок. Утробно коротко рыкнув, Драко ещё более нехотя отозвал свои веревки, и я, с невозмутимой миной оправив платье, направилась по озвученному месту назначения, не оборачиваясь, махнула рукой:
― Продолжайте, продолжайте. Не стесняйтесь.
И только оказавшись за закрытой дверью, перевела дух и нахмурилась.
Что-то я не поняла, а чего это вот сейчас вообще такое было? Неужто великий чешуйчатый сноб заревновал? Покосилась в зеркало. Да быть не может. Или может? Тьфу на них, крылатых этих.
В ванной проторчала не меньше часа, наверное. И, честно говоря, надеялась: за это время оба дракона уже свалят по своим делам, но нет! Отворив дверь, столкнулась со Сталледом.
Он внимательно меня осмотрел своими драконьими зрачками, будто нечто выискивая в моём облике.
― Я уже начинал опасаться, ты там утопиться решила.
― С чего бы это вдруг?
― Тебе виднее. Вдруг устала от своего статуса Дани и грешным делом решила от него избавиться радикальным способом.
У меня глаза полезли на лоб.
― Я, что, на идиотку похожа? Зачем? Мне до дембеля и так осталось всего ничего. Ну, в смысле до жизни нормально человека.
― Я понял.
― А что насчет вас, уважаемый лорд?
― Что насчет меня? ― и бесшумно к выходу ногами перебирает, но я-то всё вижу!
― Скажите честно, вы меня избегаете?
Теперь у дракона глаза лезли на лоб.
― С чего бы это вдруг?
― Вам виднее! ― ехидно оскалилась. Драко несколько секунд похлопал своими черными длинными ресницами и, усмехнувшись, вдруг признался:
― Ты права. Избегал, ― а теперь бесшумно и плавно он скользил ко мне. Эм. Невольно к постели попятилась.
― Почему? Могу я узнать?
― Потому, моя дорогая Дань, что, видишь ли, словил себя на аморальной вещи, что начинаю…
― Так.
― К тебе…
― Да?
― Привязываться, ― выдохнул в лицо.
― Не поняла. А что в этом аморального? Потому что я человек?!
― И это тоже.
― То есть, по-вашему, быть той самой правильной душой я не могу, потому что как минимум человек?
Сталлед холодно молчал. А у меня аж вены вскипели от злости.
― Знаете, что?
― Что?
― А идите-ка вы в свой кабинет и дальше ждите срока, пока можно будет начать поиски той самой правильной иномирянки, вы ведь думаете, она в теле драконицы будет, да? Поэтому Скаймену не отпустили. Думаете, она это, так?
― Катастрофа…
― Арина! Лебедева! На вы и шепотом. А теперь ступайте-ка, великий, ― кланяюсь язвительно в пояс, ― к своей Сколопендре.
― Скаймене.
― Я так и сказала!!! И не мешайте мне… В общем, не мешайте. Дверь там.
Отвернулась, стискивая зубы. За спиной немного похолодало. А затем хлопнула дверь. Изо рта вырвался стон. Рухнув лицом в подушку, закусила уголок, чтобы скрыть рвущийся наружу вопль.
Банка консервная. Идиот! А я ведь… Я ведь уже… Сердце болезненно сжалось. Кажется, в тот момент кусочек моей души немножко того. Разбился на мелкие острые осколки.
Глава 64
Драко
Прислонившись лбом к деревянному полотну, Драко пытался вернуть себе пошатнувшееся самообладание. Катастрофа с ума его сведет, видят ушедшие боги.
Что он ей мог сказать? Что позволил себе невозможное? Допустил, чтобы ростки пагубных чувств оплели путами его зачерствевшее сердце? Что не видит, кроме неё, иных женщин? А дальше что?
Если Арина — не та самая… Если ему придется совершить страшное ради блага этого мира, как дальше ему жить? И жить ли вообще? Он запутался, как только вылупившийся дракончик из материнской скорлупы.
Союз человека и дракона — запретный плод, невозможный как минимум по той простой причине, что их виды лишь условно совместимы.
Для приятных развлечений, так скажем, человечки подходили, но уж точно не для большего, а уж после случившейся беды на них драконы и не смотрели более, чем на животных. Необходимых для выживания их вида, но ужасно ненавистных.
― Бесишься? ― услышал за спиной насмешливый голос оракула и ощерился. Цапнув Лунгара отросшими когтями за плечо, утащил в переход.
― Эй, полегче! ― рыкнул сородич, выпутываясь из хватки. ― Ну, вот, мундир мне испортил, ― поцокал языком на окрасившиеся в кровь дырки на дорогой ткани.
― Это всё из-за тебя! Твоего швархового пророчества. Даже если Арина — та самая, какое потомство с ней будет? Ты прекрасно знаешь: союз дракона и человека всегда был под запретом, что дети в таком союзе рождались слабее примитивного животного.
― Ха. Так вот что тебя волнует, ― раздражая смешливым видом, тянет Лунгар, пристраивая зад в его кресло.
― А этого мало?
― Ну, слушай, речь шла о иномирной душе матери-прародительнице не просто ведь так. Ты кое-чего не понял. Давай простым языком. Если ты изберешь верную иномирянку, то вероятней всего её ждет перерождение. А кто у нас славится перерождениями? Не твоя ли Катастрофа?
― Уна – пока единичный случай.
― Упрямый. Но не переживай. Я здесь как раз за тем, чтобы ты не натворил глупостей, только, давай уже, голову прочищай, ладно, и глаза шире открой, в самый ответственный момент меня ведь может и не быть рядом. Понимаешь, да? Пророчества — они ведь такие, как Колеса Фортуны. Смекаешь?
Драко начинал очень даже смекать. Губы его шептали то самое шварховое пророчество. Закатив глаза, он закрыл ладонью лицо.
― Какой идиот.
― Верно. Ну, как говорят, в семье не