- У тебя хватка как у прирожденной бизнесвумен, - усмехнулась та.
- У кого-кого? Ты обзываешься, что ли? – насупилась подружка.
- Это женщина, умеющая продавать, - пояснила Катя, осознав, что в магическом мире таких слов еще не придумали. – А ты прям очень способная. Всё на лету ловишь, - похвалила Нир, ввернув ее любимое «прям».
- А-а, да, есть такое, - успокоилась та. – И бабка твоя тоже не дурой была, считать умела. Смотри, какая выгода получается, - подняла вверх указательный палец. – Так бы ты только одно платье продала, и оно у покупательницы на всю жизнь осталось. А бедные редко могут дорогое купить, и если покупают, то надолго. То есть мы, получается, сразу одного покупателя теряем, - согнула палец в кулак, а потом изобразила фигу.
- Наглядно, - засмеялась Катя.
- А вот если мы продаем обнову только на время, то… Это ж сколько раз можно из одного старья новое делать? Бесконечно. Или на сколько у покупательницы денег хватит. Или как минимум пока замуж не выскочит. Даже если раза три, всё-таки не один. А молодушек в Кентиакле несколько сотен. И другие постоянно подрастают. Прикинула?
- Хороший бизнес… Ну, то есть дело, - одобрила Катя.
Оставшееся время до назначенного с Аунтаном обеда подружки обсуждали, как будут зарабатывать на Катином таланте художницы и открывшихся у нее бабкиных способностях. Затем копались в маминых дневниках и гримуаре, пытаясь выяснить период работы волшебства. Нашли, а вдобавок к нему обнаружили рецепт зелья, увеличивающего время с полутора часов до трех. Больше нет. Да и то хорошо. На балу меньше не поскачешь, а больше не выгодно продавцам.
- А вип-клиентам… это у которых денег побольше и не совсем бедные, - Катя сразу же разжевала новое для Ниртак словечко, - можно предложить за определенную плату дополнительную услугу. Назовем ее «Абонемент». То есть делаем новое платье повторно сразу на балу, если он длится дольше трех часов. Я, например, сижу где-нибудь в гримерке, в отдельной комнате, где можно переодеваться, и там колдую снова.
- Вообще шик, - одобрила Ниртак, захлопав в ладоши.
- Мне, конечно, будет не очень удобно устраивать выездные сессии, но это какой-никакой бонус, реклама опять же, можно скидки и всё такое…
Вот так помаленьку (словно феникс из пепла) родилась идея Катиного бизнеса. Как она считала, маленького, зато прибыльного. Затрат-то почти никаких. Знай себе колдуй да образы новые придумывай. А творить она умела.
- Но начнем мы всё равно с лавки близняшек, - Катя остановилась перед шкафом, где были развешаны ее немногочисленные платья. – Мне надо им доказать, что я это умею. Тем более что обещала.
- Обещания надо выполнять, а то веры не будет, - согласилась Ниртак.
- Пойду в бирюзовом. Жаль, что новинку нельзя, потому как неизвестно, сколько я в городе прохожу. Еще надо краски для вывески купить, кисти, - Катя вытащила платье, в котором «родилась» в этом мире. – Меня Аунтан в нем еще не видел. Пусть не думает, что я в одном и том же хожу, - погладила красивую «фуксию» и стала переодеваться.
***
Катин адвокат тоже готовился к встрече. И настроение у него было отменное. Во-первых, он радовался тому, что клиентка ему доверяет. А, следовательно, будет проще ее убедить сделать так, как скажет он. Это важно. Во-вторых, задумка дружка, желающего убить дракона и завладеть состоянием вдовы, проявилась окончательно. А, следовательно, особых сюрпризов со стороны колдуна не будет.
Решив на своей кухне поджарить яичницу, Аунтан поставил сковородку на газовую плиту, повернул ручку горелки и… полыхнул изо рта огнем.
- Я-а-а че-елове-е-ек, - замурлыкал себе под нос, разбивая яйца над разогретой сковородой. – А-а-а, я-а-а челове-е-ек, - принялся тихонько напевать, выбрав для своей песенки незамысловатую мелодию, под которую успешно расколотил одно за другим весь десяток. – Не надо об этом забывать, - явно напомнил себе.
Затем с аппетитом поел, подумал «не умять ли еще», но притормозил, потому что в обед придется снова есть и изображать, что голоден. Он же всего лишь начинающий адвокат, у которого денег почти ничего. Нет даже, чтобы сменить вывеску, торчавшую у входной двери и извещавшую прохожих, что это лавка некроманта. Да, осталась от старого владельца, пустившегося в бега за преступление против короны, так и не узнавшего, что наследная принцесса Кира давно его и его подельницу Изольду простила.
Бегает теперь дурачок Криселиус где-то по иномирью и каждого шороха боится. Ну, что ж – судьба такая. Ибо не след идти против драконов.
В принципе вывеска не мешает, да и менять смысла нет. Потому как адвокатской практикой Аунтан после закрытия дела с четой Валлеор заниматься не будет. Напрягают только случайно заглядывавшие редкие зеваки, которым приходится с любезной улыбкой объяснять, что некромант уехал и отныне здесь будет жить адвокат. Хотя у него совсем другие планы…
В таверну, расположившуюся на центральной площади и довольно дорогую, куда пригласила Аунтана Катрин, видимо не зная расценок, он прибыл первым, выйдя из дома сильно раньше назначенного. Облачившись в темно-бордовый костюм, надев под воротничок белой рубашки малиновый бант, он закончил свои дела, отослав два письма, одно из которых было суперсекретным, и теперь наслаждался теплым летним днем, солнечной погодой и уютным местом, занятым в углу подальше от любопытных глаз.
Не потому, что боялся этих любопытных, вовсе нет. Просто Аунтану понравилось сидеть здесь, откуда хорошо видна площадь с ее мэрией, полицейским участком и лавками с едой. Ну и со статуей Императора в центре. А не боялся потому, что прекрасно знал – его здесь не узна̉ют, хотя в Кентиакле он прилично наследил в свое время. История про дочку мэра, которую он зачем-то рассказал Катрин, была реальной, но и мэр не узнал Аунтана. Над сменой личности отлично поработал сильный колдун.
И первое время было ужасно непривычно видеть в зеркале нового себя с изменившимися чертами лица, хоть и аристократичная продолговатость осталась. Длинные волосы сменили цвет с огненно-рыжих на темно-каштановые, желтые глаза стали светло-карими, а фигура… что-то тоже поменялось, но это уже ненужные детали. Самое главное, что «дружок» не прочухал настоящую ипостась