- Муж ваш?
- Похож. А может и не он.
- Катрин, - нахмурился Аунтан. – Посмотрите на меня. Не говорите ему обо мне.
- Почему?
- Вернее не так. Не говорите ему, кто у вас адвокат. Он может узнать, что я начинающий, и… - нужная мысль вдруг потерялась, когда стало понятно, что это не тот аргумент, который нужен.
- Не скажу. Да, вы правы, он будет смеяться, - Катя додумала сама.
- Тогда до встречи, - Аунтан кивнул и как можно быстрее зашагал по улице, стараясь уйти до прилета дракона как можно дальше.
«А всё-таки она меня обманула. Интересно-то как», - подумал, сворачивая за угол большого двухэтажного дома.
Катя посмотрела ему вслед, развернулась и решительно двинулась обратно на площадь. Несмотря на прилет мужа, менять свои планы она не собиралась и подошла к лавке близняшек как раз в тот момент, как огромная зеленая махина, в последний раз хлопнув крыльями и подняв с дорожек пыль, приземлилась у конторы зажравшегося адвоката. Затем дракон поводил мордой, видимо, высматривая жену, понюхал воздух, переступил лапами, раздраженно потряс кончиком хвоста и, наконец, повернулся к ней.
Тотчас превратился в темноволосого красивого мужчину в черном костюме, отмахнулся от выскочившего из двери Клобука, что-то пытавшегося ему сказать, и почти побежал к Кате, которая подумала, что лучше поговорить с Климентом тут, нежели в магазине да еще при любопытных свидетелях. Ниртак рассказывала, что Калистра и Розанда самые главные сплетницы Кентиакля. Так что уж лучше пусть смотрят в окно, а не подслушивают. Поэтому пошла мужу навстречу.
То, что немногочисленные прохожие, сначала остановившиеся, чтобы поглазеть на живого дракона, некоторое время следили за ним уже в его человеческой ипостаси, а потом отправились по своим делам, Катю вообще не волновало. Ну, посмотрели и посмотрели. Когда еще такое чудушко к ним прилетит? Она и сама точно также задирала бы голову, следя за полетом ящера, если б не знала, что Климент прилетел неспроста. Опять что-то почувствовал?
- Привет, - не доходя до центра площади и останавливаясь на ведущей туда среди кустов дорожке, поздоровалась Катя первой и мгновенно попала в объятия мужа. – Ну, как бы… э-э… тут народ, - увернулась от поцелуя в щеку.
- Тебя опять хотели убить? – Климент не стал настаивать на поцелуе, но объятий не ослабил, словно боялся отпустить. – Ты цела? – стал осматривать ее лицо, заплетенные в свободную прическу светлые волосы, голые плечи, задержал взгляд на декольте, нервно сглотнул, и вернулся к светящимся чем-то неуловимым голубым глазам, продолжил допрос. – Ведьма не прилетала? Та, которая… ну ты знаешь. Нет?
- Не-а, - Катя почувствовала, что от объятий, от которых веяло теплом и заботой, ей стало… не знай, как выразить это словами, но, наверное, лучше, безопаснее, надежнее. Вот ведь. Похоже, притяжение истинности стало работать снова. – Отпусти. Нафига мы на глазах у всех обнимаемся? Люди потом чего только не придумают.
- Тебе не всё равно, что подумают о тебе людишки? – с презрением фыркнул муж. – Я герцог Империи драконов, наследник рода Валлеор, а ты моя жена.
- В разводе, дорогой мой, в разводе. Не забывай, - напомнила ему Катя. – И вообще, что тебе от меня надо? Зачем ты тут? – оттолкнула Климента и освободилась от его крепких рук, начавших гладить ее по спине. Автоматом, скорее всего. – Рассказывай в трех словах. У меня времени нет на всякую ерунду вроде бывшего мужа. Мне еще заказ делать. А это небыстро. Только не спрашивай, что за заказ, - опередила вопрос мужа, который явно читался у него на лице. – Зачем прилетел?
- Твоя призрачная змея внезапно так зашипела, что оглушила, и я понял, что с тобой какая-то беда. Почти как в тот раз. С ведьмой. Правда, не так сильно, - зачастил Климент. – Конечно, я не стал сидеть сложа руки и рванул к тебе. Рад, что ты жива-здорова. Здорова? – уперся глазами ей в грудь, потом сделал вид, что рассматривает ее руки, и, убедившись, что всё в порядке, спросил. – Почему моя огненная магия снова полыхнула?
Понимая, что иначе от Климента не отвязаться, пришлось Кате рассказывать, что случилось. Без упоминания имени Аунтана, как тот просил. Впрочем, муж им и не поинтересовался даже. Услышав «мой адвокат», он сначала часто задышал, потом засверкал глазами, следом заходил туда-сюда, сложив руки сзади как арестант, и только после этого буркнул:
- Тебе адвокат больше не нужен.
- Серьезно? – усмехнулась Катя. – Ты решил отдать половину замка вместе с имуществом добровольно? Да? – убрала за ухо прядку волос, развеваемых легким ветерком. – Нет? – увидела, как муж напрягся и застыл напротив нее. – Тогда и говорить не о чем. Я, конечно, и без твоих сокровищ смогу заработать, но начальный капитал мне не повредит, - решила изобразить из себя меркантильную особу.
А с другой стороны, почему бы нет? Тут же вспомнила бывшего Петечку, который наверняка думал тогда также, и покачала головой, что сейчас уподобляется ему. Вспомнила, как тот уговаривал ее не судиться, ласково уговаривал, потом переходил к угрозам, видя, что ничего ему не светит, снова ластился, когда угрозы не возымели должного результата, а потом всё повторялось по кругу. Да ну его.
- А знаешь, ты, пожалуй, прав. Не нужен мне адвокат, - под эти мысли Катя внезапно изменила свое мнение. Ведь реально капитал Климента это капитал его рода, хранившийся в подвале замка и копившийся там веками. Никакая жена не имеет к нему отношения. Тем более Катрин, которая прожила там каких-то два месяца. – Я просто уйду. Без раздела твоего имущества. И без него не пропаду. Только отдай мне мое имение. А не, не так. Я выкуплю у тебя мое имение, только позже. Согласен?
- Выкупишь? – Климент, кажется, не успевал следить за ходом ее объяснений. – Зачем? Оно и так твое, - растерянно захлопал глазами.
- Пока твое, раз ты закрыл долги моего отчима. Но я хочу за них расплатиться.
- Подожди. Я ничего не понимаю. Ты хочешь сказать, что не собираешься ко мне возвращаться?
- А разве собиралась? – Катя шумно выдохнула, показывая всем своим видом, что даже не думала о таком. – Ты захотел развестись, выгнал из дома, не став выяснять, что же такое с нами случилось, поверил своей… А-а, -