Где-то в глубине архива, этажами двумя ниже, я слышу какой-то шорох и шаги. Так Крис тут, просто где-то ходит? Даже радуюсь, потому что мне не придется растягивать «удовольствие» из-за того, что не смогла сегодня найти бумагу.
Спускаюсь по лестнице, поражаясь размерам хранилища. А еще тому, что здесь постоянно кто-то расставляет все не только в алфавитном порядке, но и по оттенкам! И это притом, что сюда наверняка почти каждый день попадает очень много документов.
— Крис! — зову я, замечая, что один из стульев отодвинут, а на самом столе разложены книги и бумаги. — Ты здесь?
Я подхожу ближе и вижу, что на пол упала кожаная закладка. Тут же поднимаю ее, и мой взгляд случайно падает на книгу… Точнее, нет, это не книга. Это какой-то… лабораторный журнал? Или просто листы с записями экспериментов.
Невольно взгляд выхватывает строчки, переписанные на листы знакомым витиеватым почерком, и я даже опираюсь руками на стол, чтобы удержаться и не упасть.
«Эксперимент не увенчался успехом… магия не появилась… подопытный погиб». «Подопытный показывал устойчивые способности… смерть наступила…» «Эксперимент А-765 закончился неудачей… не выжил ни один».
Мороз пробирает до самых костей и заставляет волосы встать дыбом, когда я понимаю, о чем эти записи. Точнее, о ком…
— Вам не говорили, студентка Ройден, что чужие записи читать неприлично? А иногда и… опасно? — звучит над ухом голос Ругро, а его ладонь опускается прямо рядом с моей.
Глава 18
Дыхание перехватывает, и я боюсь повернуться. Надо, чтобы хотя бы не стоять спиной к куратору, но не могу. По телу пробегают колючие мурашки, когда я ощущаю дыхание Ругро на своей шее.
— Я… — сбиваюсь, пытаясь сосредоточиться. — Я всего лишь хотела найти Криса, потому что у меня закончилась бумага.
— И именно поэтому вы так долго стояли и читали мои бумаги? — говорит он, а в голосе звучит едва заметный рык.
— Я не читала, я… — сглатываю и все же оборачиваюсь, оказываясь практически лицом к лицу со своим куратором.
Ни разу не видела его так близко. Между нашими носами не больше десяти сантиметров, и я особенно четко вижу шрам на щеке Ругро, а еще… серебристые, словно ртутные вкрапления в его глазах.
На виске куратора нервно бьется жилка, а мышцы на шее напрягаются. Мы оба замираем так, словно между нами натянута звенящая струна. Я нервно облизываю губы, во рту пересыхает от волнения.
Меня бросает в жар, а в груди вообще как будто вспыхивает пожар. Особенно когда Ругро ставит вторую ладонь на стол с другой стороны от меня, а я оказываюсь в ловушке. Струна между нами натягивается еще сильнее, а все, что вокруг — теряет всякие очертания.
Он нависает надо мной, как грозовая туча… И пахнет так же… Грозовой свежестью и опасностью.
Но когда взгляд Ругро вопреки всякой логике опускается на мои губы, я шумно вдыхаю и, кажется, рву эту струну. Она, скручиваясь, отзывается трепетным испугом в груди, а Ругро делает шаг назад.
— Закладка… — я, оказывается, так и не выпустила из рук. — Она упала, и я подошла, чтобы поднять.
Сердце отбивает бешеный ритм в ушах, в груди и заставляет пальцы подрагивать, когда я показываю злосчастную закладку Ругро.
— Я не закончила еще с отработкой… Но у меня кончилась бумага, а Криса не было…
Ругро на краткое мгновение закрывает глаза, а, открыв, возвращается к образу привычно-хмурого куратора.
— Считай, что отработка закончена. Завтра утром на полигон, а вечером будет занятие в тренировочном зале, — твердо произносит он. — Помни про опоздания.
Дракон обходит меня, садится за стол и делает вид, что меня нет. Только теперь мне удается нормально вдохнуть: похоже, я все это время старалась не дышать.
Ухожу быстрым шагом, едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Только в голове такой ворох мыслей, что я не понимаю, от чего бегу: от отработки, от Ругро или… от тех неправильных ощущений, что испытывала рядом с куратором.
Ненормальная. Я точно ненормальная.
Девчонки провожают меня удивленными взглядами, когда я вихрем влетаю в комнату и проношусь в душ. Мне надо срочно переодеться. Мне кажется, что вся одежда пропиталась запахом Ругро. Или он просто так глубоко засел в моих легких?
— Они опять прислали приглашения? — слышу я голос Эллы.
— Они идиоты, — отвечает ей Эмма. — Они же понимают, что против наших фамильяров некого выставить?
Я прислушиваюсь. Это же про то же самое, о чем тогда болтали девчонки в коридоре и на лестнице. Что там с фамильярами?
— Ты не поняла? Они хотят стравить наших, — чуть тише произносит блондинка.
— Тогда втройне идиоты… Если наши фамильяры разойдутся, тут пол-академии снесет…
Когда я выхожу в комнату, в ней пахнет жженой бумагой, а на столе догорает черный комок. Значит, не прочитаю, а жаль.
— Легче стало?
Я даже вздрагиваю, когда меня из раздумий выводит голос Эммы.
— В смысле?
— Да ты тут такой ураган устроила, что чуть нас не посносило, — шутит она. — Что случилось? Опять кто-то доставал?
— Ты скажи, мы же за словом в карман не полезем, — добавляет Элла.
Я растерянно на них смотрю и не знаю, что ответить. Не жаловаться же на то, что Ругро стоял слишком близко ко мне? И тем более на то, что мне это… понравилось? Бред. Мне просто надо раньше лечь спать и плевать на книжки. Разум важнее.
— Устала просто, — объясняю я. — Все тело болит. Сил нет. Ничего не успеваю, а завтра снова все по кругу…
Девчонки с сочувствием смотрят на меня.
— Так ты эликсир-то пила? — Элла кивает на пузырек.
Теперь я точно уверена, что его оставил Ругро. Тот самый почерк, его не спутаешь. Но эликсир ли внутри? Может… куратор решил так от меня избавиться? Или испытать? Ну не мог же он позаботиться? Хотя перенес же в кровать…
Я запуталась.
— Да, мне Курт сегодня давала, — киваю я в ответ.
Мы перебрасываемся еще парой фраз ни о чем, и я почти замертво падаю на кровать.
То ли благодаря эликсиру, то ли из-за того, что Ругро решает не сильно меня мучить, утренняя тренировка проходит быстро и без издевательств надо мной. Хотя чего это я… Он