— Ты же знаешь, как все было на самом деле. И сейчас совсем другой случай, — сдерживая свое внутреннее возмущение, цежу я.
— Знаю. Но я не знаю, как сейчас, Морт, — Эриан всматривается в мое лицо, и я понимаю, что не могу его обманывать.
Но и сказать не могу, поэтому просто поднимаю рукав, показывая, “как сейчас”. Ответом мне служит шумный выдох с тихим ругательством.
— И что ты собираешься делать? — после минутного молчания спрашивает Ферст.
— Постараться сделать так, чтобы она не узнала, — честно отвечаю я, хотя понимаю, что окончательное решение принял только сейчас.
Ректор замирает, напрягаясь и, кажется, злясь.
— Неужели ты до сих пор настолько ее ненавидишь? Морт, я понимаю, что она дочь Артура. И да…То, что ради нее…
— Эриан, что я ей могу дать? — перебиваю я. — Она может найти того, кто способен чувствовать. Вон, того же Филиса, который таскается за ней.
Ректор качает головой.
— И кого ты опять убеждаешь? Меня? Ее? Себя? — в глазах Эриана блестит пламя раздражения.
— Ты снова за свое?
— Нет, это ты за свое, Морт. Я слежу за тобой уже не один год. Ты боишься привязываться, у тебя никого нет. Надо отдать должное Вальгердам и Курт, что они еще не послали тебя в ярхашеву задницу и терпят твое хмурое лицо, — он все больше расходится. — Тебе провидение послало истинную…
— Поиздевалось оно надо мной, — рычу я, понимая, что он прав.
— Думаешь, мне легко было узнать, что та, кого я на дух не переносил — моя истинная? Или Эльмару было легко, когда он понял, что им не быть вместе, даже если случится чудо? Проблемы себе устраиваешь только ты сам, — Ферст всматривается в мои глаза. — Да, ваши отношения будут огромной проблемой для меня. Но истинность — это то, что даруется свыше, и не нам с этим спорить.
Внутри все кипит, хочется наорать на Эриана, сказать, чтобы не лез. Но он это и сам знает.
— Сегодня вечером в Лоренхейте. Я передам Курт сектора, по которым мы будем действовать, — он мгновенно переводит тему. — И еще. В этот раз будет участвовать Эмма, поэтому проследи, чтобы Кассандре в руки не попало приглашение. Незачем ей знать об этом.
Киваю и выхожу из кабинета. Значит, как минимум ее надо занять. И сделать так, чтобы они с Эммой не пересеклись. В голове сразу складывается план, только вот драконьей моей половине он очень не нравится.
Особенно когда я намеренно намекаю Кассандре, что сам иду на ярмарку с Курт, а ей стоит выбрать другое сопровождение. Заодно будет держаться подальше от академии.
Если бы я знал, насколько изматывающими и выворачивающими наизнанку будут следующие дни.
Я старательно занимаю все свои мысли работой. Эмма, с которой приходится дополнительно заниматься, отслеживание места, где на самом деле проводятся бои, составление плана по дальнейшим действиям.
Мы идем на огромный риск, вовлекая в это дело студентку, но мы слишком ограничены в возможностях. А Эмма, обладая редчайшим фамильяром-фениксом, оказывается просто идеальным вариантом. Ферст берет на себя все проблемы, которые могут возникнуть с ее родителями, но, насколько я понимаю, там свои взаимоотношения. Без Эриана учеба близняшек в академии была бы под вопросом из-за почти неконтролируемой силы их фамильяров.
Первый бой, который проходит прямо в ночь ярмарки, оказывается практически “шуточным”: там участвуют только самые слабые фамильяры, а Эмма оказывается только наблюдателем. Зато нам удается выяснить, где именно расположен зал, в котором происходят бои.
Второй бой решают не откладывать и проводят во второй выходной. На полном серьезе: с ранеными фамильярами, обозленными студентами и ожидаемой победой Эммы.
— Итак, у нас есть несколько выводов, — на собрании после возвращения Эммы, подводит черту Ферст. — Бои среди студентов — только вершина айсберга, самых сильных приглашают на подпольные бои в столицу. Место проведения студенческих боев всегда одно и то же, но пути туда — разные. Это говорит о том, что организатор всего этого находится на территории академии, иначе бы он не смог так ловко менять место входа.
Все кивают и переглядываются: наличие крысы среди преподавателей всегда ощущается болезненно, но когда ты уверен, что она есть — проще, потому что задача уже стоит в том, чтобы выяснить, кто это.
— Более того, среди студентов есть тот, кто работает на организатора, подслушивает, выясняет, следит за тем, чтобы интерес подогревался. А интерес состоит в том, чтобы добыть сложную модификацию эссенции Фургато, — продолжает ректор.
— Та студентка может быть только первой жертвой передозировки, — мрачно говорит Курт.
— Наша задача сделать так, чтобы повторных не было, — отрезает Вальгерд. — Эриан, Алессандра проверяла состав?
— Да, — отвечает ректор. — В нем есть растения-эндемики соседней страны. У нас их нет. И это… нехорошо.
Чувствую, как скрипят мои зубы от того, как сжимаются челюсти: предчувствие отвратительное. Пропавший без вести Артур Ройден, все еще не завершенные его исследования, растения из соседней страны и… Кассандра рядом. Все слишком сильно переплетается, но понять, как именно связано, пока слишком сложно. Мне не остается ничего, кроме как внимательнее следить за Касс. Только как? Если все мое время сейчас уходит на расследование этих боев?
— В любом случае нам нужно сейчас разобраться с боями, — вступает в разговор Алисия. — А то и студенты, и фамильяры так и продолжат страдать.
— Согласен, — кивает Ферст. — Еще надо подумать, как оповестить королевский сыск и организовать поимку участвующих. К сожалению, мы так до сих пор и не знаем, присутствует ли на самих боях организатор.
— А ты не боишься, что если мы прикроем студенческие бои, они вообще залягут на дно? — с сомнением произносит Курт.
— Нет, — вмешиваюсь я. — У них есть определенные цели, которых они достигают боями. И судя по всему, что они уже сделали, они не остановятся, пока не добьются задуманного.
Ферст тяжело вздыхает, Вальгерд трет переносицу, а Алисия предпочитает отойти к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Потому что догадки съедают нас всех. Догадки, которые пугают.
— Я поговорил с Флоффом, — продолжаю я. — Понятно, что он подтвердил все наши подозрения про