— Ты мне должен пообещать, что не будешь совершать необдуманных поступков, — произносит она и выходит из-за стола, присаживаясь на его край напротив меня.
— Я не буду ничего обещать, пока не узнаю, в чем причина, — чувствую, что начинаю выходить из себя.
Просто потому, что переживаю за эту голубоглазую. За Касс, которая внезапно показала мне, что я живой. Что я могу чувствовать по-настоящему. Что я кому-то нужен.
— Морт, — наседает на меня Курт, повышая голос.
— Нет, Йола, так не пойдет, — я тоже начинаю говорить чуть громче.
— Натворив непоправимых дел, ты ей не поможешь, — делает шаг ко мне Курт. — Обещай.
Хочется зарычать, встряхнуть Йолу посильнее. Но я заставляю себя сдержаться и черчу в воздухе знак нерушимого обещания.
— Так-то лучше. Касс на грани. Еще немного, и мы не сможем ей помочь, — глядя мне в глаза, говорит Курт.
— Ее магия станет неуправляемой совсем? — уточняю я, чтобы придумать, что же делать.
Не отпускать ее совсем от себя? Поможет ли ей это?
Увезу ее в горы, сам уволюсь. Она будет все время под моим контролем… И тогда ее сила не будет угрозой, пока мы не найдем выход.
Но Курт качает головой, а та смесь чувств, что я вижу в ее глазах мне совсем не нравится. Жалость. Сочувствие. Страх. Бессилие, наконец.
— Ее тело просто не может само поддерживать магию, Морт, — она говорит даже тише, чем до этого, но кажется, что каждое слово как удар в гонг. — Никак. Удивительно, что она все еще жива и передвигается.
— Не только, — не хочу верить. — Я видел, она и магию использует нормально.
— Ты знаешь, что я регулярно осматривала ее. И каждый всплеск, даже тот, который она сама или ты успевали подавить, разрушает и ее тело тоже. Сила твоей сестры, как совсем юной драконицы, заложила в ней очень хороший ресурс. Думаю, что это главная причина, по которой Кассандра выжила в экспериментах.
И Именно в этот момент меня сначала накрывает волной страха, не моего — Касс, а потом… Потом все внезапно успокаивается, как будто все стало хорошо. Ее успокоила Алисия?
— Чтобы сохранить жизнь, у Касс есть три пути, — продолжает Курт, старательно заглядывая мне в глаза, чтобы удостовериться, что я ее слышу и понимаю.
Три пути, ни один из которых невозможен. Блокировка — сразу нет. Фамильяр — к ней не приходят они, хотя существующие обожают. И… жертвы. То, что и использовал Артур. Я уверен в этом.
— Мне плевать, — кулаки сжимаются так, что хрустят костяшки. — Я сделаю все,чтобы она была жива. Слышишь? Все!
Перед глазами мельтешат кроваво-красные мошки. Ощущение беспомощности перед судьбой. Точно такое же, как было, когда я увидел тела своей семьи. Я тогда опоздал всего на пару часов, но уже ничего было не исправить и не изменить.
Но сейчас-то еще не все потеряно!
— Ты обещал, Морт! — Курт вцепляется в мой рукав. — Слышишь? Обещал!
Резко дергаю руку, так что даже слышится треск ткани, но пальцы эльфийки соскальзывают.
— К демонам эти обещания, Йола! Все к Ярхашу в задницу! — я почти оказываюсь на пороге ее кабинета.
— Я поняла, почему нет фамильяра, — останавливают меня брошенные вслед слова, заставляя прислушаться.
Останавливаюсь, но не оглядываюсь. Жду.
— Твоя сестра была драконицей, — говорит Курт. — Именно ее магия в основе системы Касс. А у дракониц нет фамильяров. Есть только дракон.
Я ничего не отвечаю, просто ухожу. В возрасте Авы еще было непонятно, будет ли ребенок просто магом или драконом, проявление происходит значительно позже. То есть Артур убил не только мою сестру, но и ее неродившуюся драконицу, которых и так мало.
Дракон внутри меня звереет. Если он вырвется, я не смогу его контролировать. Без шансов. Потому единственный вариант — это сдерживать его внутри себя. Только как?
— Профессор Ругро! — на пороге корпуса боевого факультета в меня буквально врезается Элла.
Ее всегда идеальный хвост растрепан, в глазах — паника, но хуже всего то, что следом за ней летит ее огромных размеров грифон, привлекая к себе слишком много внимания.
— Она… Эмма… Профессор!
Запыхавшаяся девушка никак не может связать слова друг с другом, как будто забыла, как говорить.
Мне приходится в первую очередь собрать все эмоции внутри себя: незачем студентам видеть взбешенного от отчаяния преподавателя. И только потом я приказываю:
— Доложить по форме!
Это словно встряхивает ее:
— Профессор Ругро, Эмма отбыла на бои…
— Они же завтра! — произношу вслух я, хотя в голове проносится совсем другая фраза. Непедагогичная.
— Перенесли, профессор Ругро, — в голосе снова прорезается испуг. — Она получила новую записку, и та сработала как портальный артефакт.
— Вот же гады! — рычу я.
Но не было печали, как я замечаю Филиса, который бодрым шагом направляется ко мне и, подойдя, бьет мне в лицо кулаком. От неожиданности уклоняюсь слишком поздно, получая касательный удар по скуле.
— Какого Ярхаша, Филис? — рычу я.
Он, не останавливаясь, замахивается второй раз. Надо сказать, техника у него хорошая, и второй раз я уклоняюсь с большим трудом, но все же не ему спорить с моим опытом. Выкручиваю его запястье, но это не гасит ярость в его глазах.
— Как вы могли? Она вам доверилась! А вы отдали ее на блокировку? — выплевывает мне в лицо жесткие слова Филис.
— Ты охренел? — цежу я. — Симонс уехал с результатами расследования в столицу полтора часа назад. Один. Я его сам проводил. С почестями.
В глазах Адреаса появляется сначала осознание, а потом ужас.
— С кем… тогда уехала Касс?
Глава 56
Мортен Ругро
— Это я тебя должен спросить: с кем уехала Кассандра? — хватаю Филиса за грудки и хорошенько встряхиваю. — И когда?
Я словно стою на краю пропасти и вот-вот сорвусь в нее. Совершенно непонятно, что все еще удерживает на волосок от падения.
— Минут десять… — ошалело отвечает Филис. — Я только вас успел найти.
— Какой экипаж?
— Черный. Самый простой, как в столице по улицам ездят.
Он осекается, потому что понимает, что уже