Отталкиваю его, но Адреас даже не сопротивляется.
— Вы оба — к ректору, — отдаю приказ, сам доставая из кармана преподавательский кристалл. — Ему все как на духу!
Все окружающее сужается буквально до дорожки, ведущей к воротам академии. Нет, так нельзя. Одной рукой отправляю сигналы Вальгерду и Курт о сборе у Ферста, а другой — активирую кристалл перемещения. Как можно дальше. За пределы академии. На единственную дорогу, ведущую в город. Ведь он туда ее забрал, так?
Когда я оказываюсь на широком, мощеном брусчаткой тракте, понимаю, что все это бесполезно. Все еще в надежде тянусь магией и в одну, и в другую сторону, пытаясь уловить хотя бы след экипажа: он должен был так или иначе остаться, если карета проезжала совсем недавно.
И я чувствую. След того, на котором уехал настоящий Симонс. Но того, о котором говорил Филис — нет.
Дракон внутри ревет, бесится. Он почти обезумел от того, что потерял истинную. Более того — я Касс чувствую все хуже. С трудом улавливаю ту связь, что начала выстраиваться между нами после ночи. И это еще больше пугает дракона.
Если бы его можно было выпустить, я бы уже был в небе, может, нашел бы…
Хотя кому я вру? Кем был ни был этот мерзавец, он возможности драконов предусмотрел. И то, что его выслеживать могут, тоже предусмотрел.
Неужели этот иллюзорник? Лично шею сверну, когда найду. А я найду.
По рукам пробегают полоски чешуи, предвещая надвигающийся оборот. Срываюсь в пропасть. В глазах темнеет, будто я лечу в задницу к самому Ярхашу и вот-вот достигну дна.
— Мортен, — слышу рядом голос, который словно развеивает темноту. — Остановись. На тебе нерушимое обещание, только себе хуже сделаешь. Ты обещал мне не творить глупостей.
Курт. И отрезвляющее действие печати тоже помогает, обжигая меня изнутри.
— Я должен ее найти, — отвечаю я, прислушиваясь к своим ощущениям, но все еще не имея возможности поймать ниточку, связывающую с Касс.
Повторная попытка выпустить дракона отзывается повторным ожогом от нерушимого обещания. Хорошая новость: дракон не сорвется. Плохая: я могу надеяться только на свои силы.
— Позволь нам помочь, — произносит она.
Я беру ее за руку, и мы оказываемся перед крыльцом часовой башни ректора. Этот говнюк, кем бы он ни был, выиграл только бой. Но войну выиграю я.
И, кажется, именно в этот момент на меня огромным валуном падает осознание: я понимаю, кто он. Тот, с кем наш разговор был прерван много лет назад, и кого я поклялся убить. Что же, клятвы надо исполнять.
— Артур Ройден, — рычу я, ногой распахнув дверь.
— Тоже понял? — мрачно спрашивает Вальгерд.
— Я расстраивался, что он оказался трупом не от моей руки, — произношу со злой усмешкой я. — Пришло время исправить это. И если хоть волос с головы Кассандры упадет…
Лица присутствующих были отражением моего: злые, напряженные и собранные.
— Не все так просто, Морт, — произносит Ферст.
— Да я уже понял, — усмехаюсь я. — Не могу понять только, как Касс могла вообще пойти с этим куском дерьма.
— Я ей упомянула про твою семью, — говорит Алисия, а потом поспешно добавляет: — Я правда думала, что ты все ей уже рассказал.
Грудь словно пронзает раскаленным копьем, и я с силой бью кулаком по столу ректора. Он не выдерживает, и щепки разлетаются в стороны… Да когда? Мы с ней даже толком поговорить не успели!
— Но ведь это не повод идти к Симонсу!
И тут до меня доходит: она слышала наш с Курт разговор. Именно во время его я… перестал ее чувствовать. Как отрезало: видимо, она решила отгородиться! Как же мало мы знаем об истинной связи.
— Это уже неважно, Мортен, — отрезает Эльмар. — Главное, что мы сейчас можем свести все вместе, и понять, чего он добивается. И успеть.
— Мы в любом случае успеем, — жестко произношу я. — Какого демона Артур рискнул вернуться?
— Дать Кассандре фамильяра, — отвечает на мой вопрос Курт. — Он, как никто другой, знает о проблемах Касс. И, похоже, нашел выход.
— Мы собрали все имеющиеся на настоящий момент сведения, — продолжает Эльмар. — И по пропавшим фамильярам, и по пропавшим магам, и по боям. И получается, что он нашел какой-то способ как минимум разрывать связь фамильяра и мага.
— Но это же… Это почти равнозначно потери магии, а для фамильяра — возвращению в эфир.
— Поэтому и появились бои: Артур находил сильных фамильяров и похищал их, — говорит Ферст. — Но потом, похоже, понял, что долгая отвязка или ослабляет фамильяра, или как-то иначе на него действует. Поэтому похищал уже вместе с хозяйками. К сожалению, их тела нашли… На окраине Лорнехейта.
Из угла доносится громкий всхлип: белая, как мел, Элла безмолвно рыдает. Похоже, это первый звук, который она себе позволила. Представить, что ее сестру найдут вот так же вот в какой-то канаве… Я искренне ей сочувствую.
— И сейчас, понимая, что мы почти докопали до него, он пошел ва-банк. Сильнейший фамильяр, сильная магичка, которая может выдержать серьезное магическое воздействие, и Кассандра — полагаю, он собрал все необходимые ему ингредиенты, — заканчивает Эльмар. — Но мы так и не приблизились к пониманию, где его искать. Никто из ищеек так и не смог выйти на его след.
— Я знаю, куда вел портал, который утянул Эмму, — произносит красивая и молодая женщина, вошедшая в дверь, которую я за собой не закрыл.
Удивительно, но даже спустя несколько лет я все еще помнил Лерианну Лефрон. Неуклюжую и совершенно бестолковую девчонку, которая внезапно на отлично сдала проект со своим женихом, а потом, получив дополнительную специализацию, очень хорошо показала себя в портальной магии.
Собственно, ей мы и обязаны теми кристаллами перемещения, от которых я теперь не собираюсь отказываться ни за что. Удобно. Быстро. А с Кассандрой без этого никак.
— След слабый, хорошо замаскированный, но Таэмар, — она показывает своего фамильяра, красивого серебристо-голубого не то лиса, не то волка, — смог проследить. Но идти нужно сейчас, иначе исчезнет и этот шанс.