Я позволяю.
Позволяю им тянуть меня к себе. Ласкать. Целовать, несмотря на то, что сам не участвую в поцелуях. Это не страсть, а настоящее бегство.
Мгновение, где я не Дэймос Форд. Не стратег и не создатель крупной компании, способной управлять мировыми весами. Не тот, кто всегда на шаг впереди.
Просто тело в тёплой воде, окружённое другими телами.
Одна из них скользит ладонью вниз, другая закидывает голову назад и целует меня в губы: влажно и требовательно.
Я даже отвечаю ей, но перед внутренним взором вспыхивает замах и удар Мии, что пеклом отдается в груди. Целую шлюшку глубже и грубее. Как будто могу захлебнуться в этом поцелуе и, наконец, перестать думать о ней.
Намереваюсь нырнуть в транс, уйти от реальности и жестко взять всех троих по очереди, как в реальность возвращает телефонный звонок. И без всяких сомнений, мне звонит Николь, а если она звонит в выходной – это значит, что я не имею права не взять трубку. Отмахиваюсь от девиц и выхожу из бассейна, чтобы добраться до лежака с телефоном.
Я раздраженно выдыхаю, убедившись в том, что это Николь. Только она умеет звонить именно в тот момент, когда я больше всего этого не хочу. Но стоит отдать ей должное, всегда по делу.
– Что, Николь? – бросаю сквозь зубы, зажимая телефон плечом, пока две нимфы следуют за мной и пытаются снова притянуть к себе.
– Дэймос…, – её голос дрожит. Это уже тревожный сигнал, и я напрягаюсь. – Ты должен прекратить это. Немедленно.
– Прекратить что?
Пауза.
Слышно, как она судорожно втягивает воздух.
– Прямую трансляцию на твиче 8. Кто-то создал аккаунт от твоего имени и выкладывает, как ты прекрасно проводишь время.
– Какую, к чёрту, трансляцию?
– Ты сейчас в эфире в одной очень популярной социальной сети. Вся твоя… вечеринка. Бассейн. Девочки. Алкоголь. Твой аккаунт и сотни тысяч просмотров. Репосты. Комментарии. Это уже разлетается, Дэймос. Наш план был основан на твоей блестящей репутации, которую тебе удавалось сохранять столько лет, несмотря на твои пристрастия, а теперь… Возможно, это кто-то из них. Из моделей. Нам предстоит выяснить, кто именно из них «троянский конь» и на кого она работает, но…
На секунду всё вокруг меня глохнет, словно мне в уши натолкали ваты.
– Блядь, – тихо, почти беззвучно выдаю я. Ни на кого она не работает. Она просто неукротимая бестия, решившая поставить меня на место. – Как это возможно? Охрана забирает телефоны.
– Съемка идет с очков Ray-Ban Meta. 9
Внутри меня вновь поднимается дикая и необузданная ярость. Я явно меняюсь в лице, хоть и не вижу себя со стороны, потому что мои безупречные модельки переглядываются, бросая на меня уже далеко не горячие взгляды.
Конечно я знаю, кто этот «троянский конь», только не думаю, что она на кого-то работает. Бомбон просто решила отомстить мне, поиздеваться, повеселиться. Мия включила эту трансляцию, предварительно спрятав от охраны эти дебильные очки. И как я его не заметил, черт возьми? В каких облаках витал? Уму непостижимо. Чувствую себя дураком.
Мой взгляд падает на одного из охранников, которому достаточно подать лишь несколько невербальных сигналов: и вот он уже уверенно направляется к очкам, чтобы отключить их и взять на обработку.
– Надо вылетать с острова, – продолжает Николь. – Срочно. И придумать версию, желательно правдоподобную. Сказать, что это не ты. Фейк или монтаж. Но сейчас – исчезни оттуда. Немедленно. Сколько тебе нужно на сборы? Я могу подготовить экипаж за два часа.
Внутри всё кипит от негодования.
Я хочу разрушить ее. Стереть с лица земли эту полняшу, возомнившую себя бессмертной.
Но вместо этого я чувствую, как мышцы лица сковывает, будто цементом. Несколько секунд мне требуется для того, чтобы вновь взять под контроль все эмоции и заморозиться. Никто и никогда не увидит моей легкой паники, но у меня плохо с анализом чувств, поэтому не уверен, что она вообще есть.
– Хорошая работа, Николь. Спасибо, что позвонила. Да, двух часов будет достаточно. Мы покидаем это место.
Я отключаю звонок и опускаю руку, всё ещё сжимая телефон так, будто могу раздавить ситуацию физически. Вокруг шумит бассейн, свет ломается о воду, лица моделей снова становятся безликими, как декорации после финальной сцены спектакля.
Гнев внутри замирает, превращаясь в тонкую, режущую сталь.
Я смотрю на место, где танцевала Ми, пытаясь понять, что руководило этой женщиной, когда она решилась на этот безумный шаг. Едва ли она не понимает, с кем имеет дело.
Она дерзнула ударить туда, куда не бил ещё никто.
Я впервые за долгое время чувствую, что кто-то не просто перешёл черту.
Кто-то, черт возьми, стер её.
И теперь эта игра будет другой.
Глава 5
Мия
Три месяца спустя, местоположение: Европа, Монако
Я поднимаюсь по лестнице казино Монте-Карло, фокусируясь на своих лакированных лодочках, намертво сдавливающих мне стопы. После жизни в Азии не могу привыкнуть к «рафинированному» стилю и излишней элегантности, но новая должность обязывает уделять время своим образам и нарядам. Я держусь за эту новую работу, потому что это самые стабильные деньги в моей жизни несмотря на то, что я пока на испытательном сроке.
Кем я только не работала в этой жизни: от консультанта в магазине косметики, хостес в казино, диджея и, наконец, организатора закрытых элитных мероприятий. Градус пафоса здесь, конечно, зашкаливает: один только черный матовый Rolls-Royce Phantom, подъезжающий к красной ковровой дорожке прямо сейчас, чего стоит. Валет 10 услужливо открывает дверь авто, из которого выходит женщина с ледяным и высокомерным взглядом. Здесь у многих такой, поскольку подобные мероприятия всегда создаются для того, чтобы люди «из высшего общества» мерялись своими достижениями, заключали сотрудничества и укрепляли союзы. Что-то вроде «сходки» элитной мафии и сильных мира всего. В этом мире играют и делают ставки мужчины, а женщины – миксуют разговоры о высоком искусстве с последними грязными сплетнями. И конечно, выгуливают свои новые эксклюзивные наряды и украшения.
И пока кто-то приходит сюда, чтобы «казаться», я должна быть той, кто управляет этим парадом безжалостно красивого лицемерия, в котором определенно что-то есть. Но я пока чувствую себя лишней, несмотря на то, что с моим… бывшим чудовищем я изредка посещала подобные эвенты. Он любил меня «выводить в свет»,