– Ты наштукатурена, как стена, – съязвил я и понял, что попал в яблочко. Она покраснела.
– Ну что ж, у тебя будет еще одна причина не общаться со мной, – парировала она, отвернувшись и доставая ожерелье из прикроватной тумбочки. Я увидел ее обнаженную спину.
Не помня себя, я приблизился к ней. Мне хотелось дотронуться до ее кожи…
– Что ты делаешь? – спросила она, обернувшись.
Я взял ожерелье у нее из рук, чтобы она подумала, что я хочу помочь ей.
Она недоверчиво взглянула на меня.
– Да ладно, сестренка, я не так плох, как ты думаешь!
– Ты еще хуже, – сказала она, отбирая ожерелье.
Ее пальцы коснулись моей руки, и я почувствовал, как по мне пробежали мурашки.
Желание переполняло меня, и это было совсем некстати.
– Я пришел, чтобы убедиться, что ты не сболтнешь лишнего сегодня вечером, – сказал я, наблюдая за тем, как она надевает ожерелье, и восхищаясь ее ловкостью.
– А что я могу сболтнуть? – спросила она, прикидываясь дурочкой.
Я сделал шаг в ее сторону, и аромат сладких духов вновь привел меня в волнение.
– Ты знаешь, что у меня есть дела сегодня вечером после ужина. И я не хочу, чтобы ты делала какие-то умные замечания, когда я скажу отцу, что должен уйти.
– Уйти, потому что тебе нужно поработать, не так ли?
Я довольно улыбнулся:
– Ты все поняла. Отлично. Пока, сестренка!
– Не торопись, Николас, – сказала она за моей спиной.
Я остановился.
– Что я за это получу?
Когда я повернулся к ней лицом, самодовольная улыбка расползлась по ее красивым губам.
– Ты получишь спокойствие, Ноа.
Она смотрела мне в глаза не моргая.
– Если ты уйдешь с вечеринки, ты возьмешь меня с собой. Мне меньше всего хочется провести вечер в окружении незнакомых людей.
– Извини, Веснушка, но, как ты могла убедиться, работа таксиста – это не мое, – ответил я.
– Ну, придумай что-нибудь, чтобы нам уехать вдвоем, потому что я не собираюсь играть роль идеальной дочери, пока ты сматываешься на свои нелегальные автогонки.
Черт! Услышав это, я занервничал:
– Ладно, я что-нибудь придумаю.
Я согласился, только чтобы успокоить ее. Я уйду незамеченным.
– Потрясающе, как тебе удалось всех обмануть? Ты знаешь, моя мама убеждена, что ты идеальный сын.
– Я совершенен во многих делах, любовь моя, – сказал я. Беседы с Ноа меня заводили. – Я могу тебе это продемонстрировать, когда захочешь.
Ноа закатила глаза и посмотрела на меня с нескрываемым самодовольством. Обычно девушки липли ко мне. Я одним взглядом приковывал их к себе, и они делали все, чтобы мне угодить. Так было всегда, начиная с моих четырнадцати лет, когда я понял, на что способны женщины ради привлекательного лица и мускулистого тела.
И вот передо мной стояла Ноа, которая бросала мне вызов за вызовом и не трепетала в моем присутствии.
– Это то, что ты говоришь девушкам, чтобы затащить их в постель? – спросила она презрительно. – Со мной это не сработает, можешь поберечь свои силы.
В этот момент я представил себе, как снимаю с нее платье и делаю все то, что сводит женщин с ума. Было бы забавно увидеть ее в таком состоянии.
– Не волнуйся! Мне нравятся женщины, а не девчонки с косами и веснушками.
– Я не ношу косы, идиот.
Я засмеялся. Вот теперь мне захотелось увидеть ее с косичками.
– Думаю, мы договорились, – сказал я, намереваясь уйти.
Ноа криво улыбнулась.
– Ну, если для тебя отдавать приказы значит договориться…
– Вижу, ты меня понимаешь. Прощай, сестренка.
Выйдя из комнаты, я прислонился к стене. Черт, я никогда раньше не терял контроля над собой до такой степени. Я чувствовал себя беззащитным, как тринадцатилетний пацан. Вытащив свой мобильник, набрал сообщение:
Заеду к тебе перед вечеринкой.
Мне нужно было выпустить пар, и лучшим средством для этого была Анна.
Двадцать минут спустя я был у ее двери. Анна была моим идеальным прикрытием для таких событий, как эта ночь. Она была дочерью одного из крупнейших банкиров в Лос-Анджелесе, и наши отцы знали друг друга еще с университета. Анна, взрослея, мучала меня своим вниманием, и я еще в ранней юности отдал себя на ее милость. Мы учились познавать друг друга и ничего не требовали взамен – никаких объяснений, вообще ничего.
Анна открыла дверь.
– Что ты собираешься делать? – спросила она, когда я запер дверь изнутри и взял ее на руки.
– А как ты думаешь? – ответил я, бросив ее на кровать.
Анна улыбнулась и начала провокационно стягивать с себя платье. У нее были распущенные волосы и платье такое короткое, что мне не нужно было снимать его, чтобы добраться, куда я хотел.
– Мы опоздаем, – шептала она, приближая свое лицо к моему и целуя меня в губы.
– Да наплевать, – ответил я, приводя ее в исступление и сам достигая спокойствия, которого так жаждал с тех пор, как Веснушка ворвалась в мою жизнь.
Пятнадцать минут спустя я курил и завязывал галстук на балконе Анны.
Она вышла ко мне. Платье вернулось на место, волосы были аккуратно причесаны, а губы распухли от поцелуев, которыми мы так страстно обменивались.
– Как я выгляжу? – спросила она, провокационно прислоняясь ко мне.
Я внимательно посмотрел на нее. Она была хороша. Прекрасное тело, темно-каштановые волосы, карие глаза… Меня всегда интересовало, почему у Анны не было постоянного парня. Она была достаточно красива, могла иметь рядом с собой кого захочет, а вместо этого тратила время на кого-то вроде меня.
– Прекрасно, – сказал я, делая шаг назад. Мне нужно было несколько минут спокойствия, чтобы докурить и подготовиться к предстоящей ночи.
– Ты нервничаешь из-за Ронни? – спросила Анна, опершись о перила и не подходя ко мне близко.
Она понимала, когда мне нужно было пространство, когда я хотел побыть один. Вот почему я всегда к ней возвращался.
Затянувшись, я с удовольствием выпустил дым:
– Я не нервничаю. Скорее, раздражен.
Она смотрела на меня с любопытством.
– Твоя мачеха?
Она знала о браке моего отца и о моем отношении к нему, хотя я старался, как мог, не афишировать этого.
– Ее дочь, – ответил я, гася