Я резким движением повернула вправо и отплатила ему той же монетой. Боковое зеркало его автомобиля болталось, почти оторванное, и я, воспользовавшись его заминкой, разогналась еще сильнее. Оставалось всего несколько метров, всего несколько. И я достигла финиша!
Люди оглушительно кричали, размахивая руками и светящимися повязками. Это было потрясающе!
Затормозив, я увидела, как Ронни в ярости вылез из машины. Он буквально вышиб дверцу.
Тут же кто-то открыл дверцу и вытащил меня за шкирку:
– Ты совсем спятила!
Черт, Николас!
Никогда еще я не видела его таким злым, даже накануне вечером, когда он дрался, колошматя направо и налево. Его волосы были всклокочены, а глаза, казалось, сейчас испепелят меня.
Я сказала первое, что пришло мне в голову:
– Я победила…
Он взял меня за плечи и приблизил свое лицо к моему.
– Ты хоть представляешь, что ты наделала? – проорал он.
Я сильно рванулась, чтобы освободиться из его рук.
– Не ори на меня, – ответила я.
Да пошел к черту этот богатенький сыночек, я же не разбила машину! Это идиот Ронни ее помял. Кроме того, я выиграла гонку!
Появились Дженна и Лион, они подошли к нам, не обращая внимания на безумие, которое творилось вокруг. Я прислушалась и, наконец, разобрала крики толпы.
– Нарушение! Нарушение! – кричали и свистели со всех сторон.
По крайней мере, зрители были на моей стороне. Ронни действительно нарушил правила: ударил меня сзади, что было запрещено в гонках, и тем более при езде на машинах такого класса, они не были подготовлены к ударам и столкновениям.
– Николас, отпусти ее, – сказал Лион.
Я увидела, как недобро он на меня смотрит. Дженна тоже хмурилась.
– Ронни идет, – сказала Дженна в тот момент, когда Николас отпустил и оттолкнул меня с такой силой, что я спиной ударилась о дверцу машины.
Что на них на всех нашло?
Николас повернулся к Ронни, сжав кулаки.
– Ты нарушил правила, Лейстер, и ты прекрасно знаешь, что это значит, – сказал тот зло, с улыбкой на отвратительном, в татуировках и рытвинах, лице.
– Чушь собачья! – ответил Ник. Лион стоял рядом с ним, а ребята его банды уже приближались, готовые поддержать своего главаря. Приятели Ронни сделали то же самое. Менее чем за минуту вокруг нас сформировался круг. Я по-прежнему ничего не понимала.
– Это не моя проблема, что она влезла в мою машину и выехала на трассу. Я не собираюсь брать на себя эту ответственность, – сказал Ник, и я начала понимать, куда ветер дует.
– Она ваша, Лейстер, так что это твоя ответственность, – ответил Ронни с кривой улыбкой.
– Это не… – сказал Николас, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Я прочла в его глазах удивление, сменившееся гневом.
– Она носит бандану, так что она твоя, – ответил Ронни.
Тут я, наконец, поняла. Бандана сделала меня членом банды. Но в чем была проблема, что я выехала вместо Николаса?
– Ты нарушил правила, Лейстер. Финал был между нами, так что победитель известен, – сказал Ронни, поддерживаемый криками своих дружков.
– Это смешно, – заявил Николас, делая шаг вперед. Лион сделал то же самое, и я увидела, как он сжал кулаки. – Гонка должна повториться – и точка, ты ничего не выиграл.
Ронни с насмешливой улыбочкой качал головой.
– Приготовьте мне пятнадцать тысяч долларов и ключи от этой прекрасной машины, – сказал он, глядя на черную Ferrari Ника.
Прежде чем Николас успел что-то сказать, я шагнула вперед.
– Ты же сам велел мне выступить против тебя, – напустилась я гневно на Ронни. – И я, семнадцатилетняя девчонка, выиграла у тебя, – сказала я с издевкой. Лицо Ронни дернулось. – Я задела твое маленькое мужское эго, и теперь ты считаешь, что у тебя есть право на машину и деньги?
Николас встал передо мной.
– Заткнись и сядь в мою машину, – гаркнул он мне. – Сейчас же!
– Ага, сейчас! – огрызнулась я в ответ и, повернувшись лицом к Ронни, крикнула:
– Научись ездить, засранец!
Приятели Ника одобрительно загудели, и мне стало намного лучше.
Кто-то оттащил меня назад, когда Николас повернулся и пошел навстречу Ронни. Я увидела лицо Ронни и поняла, что сейчас будет жарко.
– Заткнись, Ноа, – услышала я голос Дженны над своим ухом. – Ты сделаешь только хуже.
Николас остановился перед Ронни, они смотрели друг на друга с ненавистью. Я боялась, что сейчас начнется драка. Но Николас опустил руку в карман, достал ключи и протянул их Ронни.
– Деньги я положу тебе на счет завтра утром, – сказал он спокойно, сохраняя хладнокровие.
Вокруг воцарилась тишина. Ронни самодовольно улыбался, поигрывая ключами.
– Постарайся держать эту сучку взаперти, – сказал Ронни.
У Николаса изменилось лицо.
Он молниеносно повернулся и ударил Ронни в челюсть с такой силой, что тот отлетел на капот своей машины.
И начался ад.
Все кинулись молотить друг друга. Посреди этого безумия кто-то толкнул меня сзади, я упала на землю, разбив колени и ладони.
– Ноа, – крикнула Дженна, помогая мне подняться.
Бог мой! Пятьдесят свирепых накачанных мужиков дрались не на жизнь, а на смерть. Страшно было оказаться в самом центре бойни. Я запаниковала. Кто-то схватил нас с Дженной. Это был Лион. У него была разбита губа.
– Залезайте в машину, – приказал он, когда мы добрались до внедорожника Ника.
Запрыгнув в машину, он завел ее и подъехал как можно ближе к месту, где Ник все еще лупил скорчившегося Ронни.
– Ник! – крикнул Лион.
Николас в последний раз ударил Ронни в живот и побежал в нашу сторону. Я заметила, что у него разбита губа и скула налилась фиолетовым цветом.
Пока Лион разворачивался, Ник впрыгнул на место рядом с водителем.
Я оглянулась, и сердце ухнуло вниз – у Ронни в руках был пистолет. Он целился в нашу машину.
– Пригнитесь! – заорала я, и в этот момент заднее стекло машины разлетелось вдребезги.
– Твою мать! – кричали Лион и Ник.
Лион на полной скорости выехал на шоссе. В этот поздний час дорога была пустая. Я обернулась и