– Квентин, – начал Эскевар после минутного размышления, – ты знаешь, у меня нет наследника. Есть только Брия, да мой брат. Но принц Джаспин изгнан и больше никогда не вернется. Мне пора выбирать преемника.
– О, нет, сир, – запротестовал Квентин. – Сейчас не время об этом думать. У вас впереди много лет.
Эскевар покачал головой, слегка нахмурившись.
– Нет у меня впереди ничего, – на лице Короля снова проступила грустная улыбка. – Квентин, я умираю.
– Нет!
– Да! Выслушай меня! – Король повысил голос. – Не сразу, но я умираю. До следующей весны мне не дожить. Пора навести порядок в доме. Моим преемником станешь ты. Подожди! Поскольку ты не можешь прямо претендовать на трон, решать будет Совет регентов. Но проблем не должно возникнуть, поскольку я сам тебя выбрал. А значит, Совет одобрит мой выбор.
Квентин сидел, уставившись на сложенные на коленях руки. Он не знал, что сказать. Слова короля поразили его. Казалось, что прошли часы. Он поднял глаза. Эскевар пристально наблюдал за ним.
– Вы оказываете мне большую честь, сир. Но я не достоин. Я сирота и к тому же не благородного происхождения. Я не достоин быть королем.
– Квентин, ты мой подопечный. Ты мне сын. Я наблюдал, как к тебе приходит мудрость. И я не вижу никого другого, кто был бы достоин моей короны.
– Я не знаю, что сказать, мой лорд.
– Просто скажи, что сделаешь так, как я приказываю; успокой мое сердце.
Квентин встал с кресла и опустился перед своим Королем на колени.
– Я ваш слуга, сир. Я повинуюсь.
Эскевар положил руку на голову Квентина и сказал:
– Я доволен. Теперь мое сердце может отдохнуть. Встань, сэр! Один король не преклоняет колени перед другим. С этого дня ты – наследник престола Менсандора.
В этот момент в дверь постучали, и послышался голос Освальда, возвестившего:
– Пришли те, кого вы ждали, Ваше Величество.
Дверь распахнулась. Вошли Дарвин и Толи. Толи при виде короля засмущался, а Дарвин и ухом не повел. Он подошел к столу, отдал поклон и начал говорить что-то о дальней дороге, пристально наблюдая за монархом, словно прикидывая, какие лекарства могут понадобиться.
– Хорошо, хорошо, – остановил его Король. – Садитесь оба. Нам нужно кое-что обсудить. – Король внимательно оглядел приглашенных и устало вздохнул, прежде чем начать. – Уже некоторое время я пребываю в беспокойстве. Сначала я приписывал это болезни, которая гложет меня изнутри, но, боюсь, дело не только в ней. Меня беспокоит то, что творится в Менсандоре. В королевстве не все ладно. – Король-Дракон говорил тихо, но отчетливо, и Квентин понял, что Эскевар так долго возглавлял эту землю, что у него развилось особое чувство; он инстинктивно знал, когда в королевстве начинаются нестроения. Это было сродни тому, как человек чувствует старую рану. Он ощущал непорядок прежде любого другого, живущего в мире и процветании, царившем в королевстве в последние годы. Поначалу ему самому это казалось нелепым, но чувство надвигающихся проблем росло. Земля застыла в ожидании беды, и это стало основной причиной страданий короля.
– Чтобы проверить свои подозрения, я отправил Тейдо и Ронсара с небольшим отрядом. Они должны выяснить, если получится, откуда ждать беды. Им давно пора вернуться, а от них нет ни слова, ни знака, и мне беспокойно. Вот почему я вас вызвал, – Король кивнул Квентину и Толи. – Мы должны обнаружить источник зла, пока не стало слишком поздно. Оно идет на нас и с каждым днем становится сильнее. Если мы не обнаружим его в ближайшее время и не сокрушим...
– Мой господин, – неожиданно перебил Короля Толи, – мы видели предзнаменования. Они указывают на то, что ваши опасения не беспочвенны.
– Я тоже видел, – кивнул Дарвин.
Они поделились с Королем знаками, которые наблюдали. Знаки предвещали надвигающееся зло, но природа его оставалась неизвестной. Квентин заметил, что когда его товарищи упомянули Волчью Звезду, Эскевар, казалось, еще больше сник под тяжестью того, что грозило его королевству.
Король долго молчал, а потом заговорил уже совершенно иным тоном.
– Квентин, Толи, я поручаю вам выяснить, в чем кроется опасность. Моему народу требуется ваше мужество.
– Мы готовы отправиться немедленно и найти это зло. А может, нам повезет, и мы отыщем Тейдо и Ронсара, – смело заявил Толи.
Квентин ничего не сказал, внимательно наблюдая за лицами сидевших вокруг стола.
– Быть по сему, – вздохнул Король. – Вы же знаете, я не стал бы поручать вам какую-нибудь мелочь, если бы не считал, что только вы можете здесь помочь. – Он повернулся и задумчиво посмотрел на Дарвина. – Тебя, сэр, я не звал, но тут воля того, кто знает меня лучше, чем я сам. – Он снова улыбнулся, и Квентин заметил мелькнувшего прежнего Короля. Меж тем Эскевар продолжал: – Я попрошу тебя, добрый отшельник, чтобы ты остался со мной. Мне скоро может понадобиться твоя помощь и, возможно, твое искусство пригодится больше, чем если бы ты качался в седле.
– Я так и подумал, сир, – ответил Дарвин. – Вы не пожалеете, что стали моим пациентом.
Король с трудом поднялся и отпустил их, спросив напоследок:
– Когда вы едете?
– Немедленно, сир, – решительно сказал Толи.
– Не раньше, чем поужинаете со мной хотя бы сегодня вечером. Я хочу собрать моих друзей вместе, прежде чем... – Он не стал заканчивать мысль.
Все трое встали, поклонились и тихо вышли. У двери Квентин остановился и хотел что-то сказать, но посмотрел на Эскевара, и понял, что словами тут не поможешь. Он быстро поклонился и вышел, слишком ошеломленный, чтобы высказать то, что лежало на сердце.
Глава восьмая
– С деревней покончено, Превосходнейший. – Всадник низко поклонился. За спиной у него в небо поднимался густой темный столб дыма. Его трепал ветер с моря. Гнедой конь дернул поводьями и тряхнул головой, его шкура была вся в саже и засохшей крови. – Сопротивления не было.
Дикие глаза уставились на всадника из-под края железного шлема, украшенного черными перьями. Перья тоже отрепал ветер. Превосходнейший молча повернул коня и медленно двинулся прочь.
Всадник догнал его и почтительно остановился.
– Я чем-то не угодил тебе, мой Господин? – Голос всадника дрожал от беспокойства.
– Нет, все хорошо. Задача выполнена. Я вернусь на корабли; ты поедешь со