– У Всевышнего свои пути. И они не походят на пути людей.
– Не говори мне о путях богов. Я устал это слышать. – Трейн отвернулся. – Меня занимает только то, что может сделать человек.
– Не надо так, – попыталась успокоить его Алинея. – В любом случае мы должны выдержать то, что нам послано; так давайте будем делать это с достоинством.
– Посмотри вокруг, видишь? – сказал Дарвин, обводя рукой темницу. –Нимруд вселяет в нас безнадежность, это она заставляет нас нападать друг на друга. Отбрось ее; это уловка врага. – Трейн затравленно посмотрел на Дарвина. – Кроме того, позволь напомнить тебе: пока Тейдо и Ронсар остаются на свободе, у нас есть надежда. Даже сейчас они думают о нашей свободе и свободе Короля.
– Если они еще живы, – горько ответил Трейн. – Шторм, потом люди Нимруда...
Дарвин ничего не сказал. Он вернулся к своему пятну света и стал молиться. Темница располагалась в самой нижней части замка. Единственный выход – ржавая железная дверь и невидимая снизу решетка на какой-то отдушине. Пол земляной и скользкий от влаги, сочившейся по стенам. В щелях и трещинах прячутся мокрицы. Пол вонял старостью и нечистотами, поэтому пленники свалили в кучу, что нашли – заплесневелую солому, – единственное ложе, предоставленное им. Именно на ней они и сидели. В подземелье проникал единственный луч света, по нему удавалось судить о времени суток. Они наблюдали, как свет ползет по полу, а потом он исчез – за стенами замка настала ночь. Резко похолодало. Пришлось прижаться друг к другу, чтобы сохранить хоть какое-нибудь тепло.
Второй день ничем не отличался от первого. Но на его исходе пленники услышали новый звук, эхом разнесшийся под каменными сводами камеры.
– Шаги! – встрепенулся Трейн, с трудом поднимаясь на ноги и держась за раненый бок. – Кто-то идет.
И верно, – шаги. Но шел не один человек. Послышался грубый, неразборчивый голос, отдававший приказы. А затем, с грохотом и лязгом, засов железной двери отодвинулся. Двое солдат Нимруда с факелами в руках шагнули в узкий проем, за ними последовал еще один с алебардой.
– Стой на месте! – рявкнул один из солдат, когда Трейн сделал попытку приблизиться. Затем в двери показалась высокая фигура. Человека грубо толкнули сзади, он перелетел через порог и упал лицом вниз под хохот солдат. Ударившись об пол, мужчина захрипел и остался лежать неподвижно. Двое солдат с факелами вошли, схватили его за руки и подняли.
– Не усложняй нам работу! – хрипло сказал один из них, занес ногу и пнул его вперед. Руки пленника, связанные за спиной, не могли предотвратить падение. Он ударился головой и, видимо, потерял сознание. Солдаты вышли. Дверь с грохотом закрылась, и шаги в коридоре вскоре затихли. Дарвин и Алинея бросились к упавшему пленнику. Трейн склонился над телом и с горечью посмотрел на остальных.
– Вот вам ваша надежда, – тихо сказал он.
– Тейдо! – вскрикнула Алинея. Лицо рыцаря было разбито в кровь, на виске глубокая ссадина. Глаза незряче смотрели прямо перед собой. Его пытали.
– Нужна вода, – сказала Алинея. – Утром давали, но теперь ни капли не осталось.
Однако Дарвин уже работал. Он положил руку на лоб Тейдо и, произнося под нос непонятные слова, растопырил пальцы, потряс ими и поочередного коснулся каждого синяка. Тейдо застонал.
– Теперь он будет спать. Помогите мне развязать его.
На самом деле, рыцарь спать и не думал. Едва его освободили от пут, как он снова вскинулся и внимательно оглядел каждого из пленников. Моргнул и потряс головой.
– Живы! – воскликнул он.
– О, Тейдо, мы о тебе беспокоились, – сказала Алинея, трогая его за плечо.
– Мне говорили, что вы все погибли при крушении. Утонули. А ваши тела бросили на берегу на съедение птицам.
– Ничего подобного! – вскричал Трейн, лицо его исказилось от ярости.
– Но где Ронсар? – спросил Тейдо, приподнимаясь с пола.
– Как? Ты его не видел? – удивилась Алинея.
– Нет, я никого не видел, даже моих похитителей. Меня тащили с пляжа без сознания. Я даже не услышал, как они ко мне подобрались.
– Когда это было?
– Не помню... наверное, около полудня.
– А нас схватили вчера на рассвете, – сказал Дарвин. – Должно быть, они вернулись и тщательно обыскали пляж.
– Значит, Ронсар ушел? – Голос королевы дрогнул.
– Наверняка мы не знаем. Он может быть и жив... но мы попали в крушение…
– Да, только он был ранен, – нарочито грубым голосом сказал Трейн. – Скорее всего, Ронсар мертв.
– Рано его хоронить, – решительно произнес Тейдо. – Трейн, ты здесь осмотрелся? – Он вгляделся в темноту. Стражник молча кивнул и развел руками. – Понимаю, тогда...
– Помолчи! – прикрикнул на него Дарвин. Тейдо послушно замолчал. Далеко в коридоре послышался звук шагов. – Они возвращаются.
– Пытать будут, – сказал Трейн. – Я первый пойду!
– Нет, без боя они нас не возьмут, – ответил Тейдо.
Шаги остановились у входа в темницу. Резкий скрежет отодвинутого засова и скрип открывающейся двери на ржавых петлях. Вошли два солдата, выставив перед собой факелы. Затем появился стражник с алебардой; начищенное лезвие холодно сверкнуло в свете факелов. Вслед за охранником неожиданно возникла невысокая сгорбленная фигура. Никто не заметил этого человека, пока он стоял за спинами солдат. Но это были еще не все посетители. В камеру шагнул худой высокий человек с прядью белых волос.
– О, сам Нимруд пожаловал! – воскликнул Дарвин.
Колдун издевательски улыбнулся.
– Ну вот, теперь вся компания в сборе. – Он всмотрелся в каждого, а затем выпрямился во весь рост и заорал: – Идиоты! Шутки хотите шутить с Нимрудом Некромантом! Да от вас даже пепла не останется! – Он быстро спустился по ступеням, так что черный плащ не поспевал за ним, и в какой-то момент напомнил крылья летучей мыши. Маг встал перед Тейдо. Ни одна жилка не дрогнула на лице рыцаря, он невозмутимо стоял на месте. – Вот с тебя и начну, мой Ястреб. О, да! – прошипел