– Никто тебя не впустит, разве что только сам Верховный жрец.
– Вот и славно. Именно его мы и надеялись найти!
– Не выйдет. Уходи! Возвращайся завтра; не стану я беспокоить Верховного жреца среди ночи.
Они услышали удаляющиеся шаги по ту сторону двери.
– Похоже, нас не собираются пускать, – сказал Квентин. – Но есть еще один вход с другой стороны. Попробуем там.
Двигаясь подобно ночным теням, они обошли здание храма и оказались под высоким портиком, выходившим на долину Воителей. Лучи лунного света освещали храм, оставляя глубокие тени под могучими карнизами.
– Слушай, – шепнул Толи. – Голоса.
Квентин замер, склонив голову набок. Голоса доносились немного спереди, и были слышны лишь благодаря неподвижному воздуху и тишине.
Они с осторожностью двинулись вперед, и вскоре голоса стали яснее. Путники присели за огромными колоннами храма. Квентин выглянул из-за колонны и увидел группу людей в мантиях, склонившихся над чем-то похожим на карту.
– Они изучают звезды, – взволнованно заметил Квентин. – А вон того в центре я, кажется, знаю. – Больше не таясь, он вышел из тени и подошел к священнослужителям. Глубоко вздохнув, он громко спросил:
– Жрецы Ариэля, примете ли вы двух паломников, взыскующих истины?
Люди, не ожидавшие появления посторонних, ошеломленно обернулись, только сейчас заметив двух молодых людей, подходивших к ним.
Высокий тучный жрец шагнул вперед и ответил:
– Паломникам всегда рады в святилище Ариэля, хотя большинство все-таки предпочитает совершать подношения при свете дня.
– Мы не собирались совершать подношения или расспрашивать о чем бы то ни было бога Ариэля. Нам нужен всего лишь один жрец.
– Зачем он вам? Жрецы – только слуги, через которых бог являет свою волю.
– Нам нет нужды спрашивать бога, интересуется ли он нашими делами, – сказал Квентин и сделал еще один шаг вперед. Теперь он мог видеть лицо жреца в лунном свете и знал, что перед ним его старый наставник. – Мы просто хотели бы поговорить с вами.
Квентин улыбнулся, когда понял, что жрец узнал его.
– Сердце подсказывает мне, что я должен знать вас, сэр, – медленно произнес Верховный жрец. Старые глаза шарили по лицу молодого человека в надежде отыскать подсказку, как обращаться к тому, кто говорит такие странные вещи, придя в храм. – Но я не припоминаю вашего имени. Мы встречались?
Квентин подошел ближе и положил руки на плечи жреца.
– Неужели жизнь жреца настолько перегружена, что у него нет времени для воспоминаний?
– Воспоминания не бродят по двору храма по ночам и не заговаривают со жрецами без особого повода.
– Ну, может вот это что-то вам напомнит. – Квентин покопался в мешочке на поясе, достал серебряную монету и протянул жрецу.
– Вижу. Это храмовая монета. Тогда ты, должно быть…
– Бьоркис, да ты же сам дал мне ее много лет назад!
– Квентин? Квентин-послушник? – растерянно пробормотал старик.
– Да, зашел вот повидаться со старым другом. Ты уж как хочешь, но я всегда считал тебя другом.
– Ты изменился… Вон как вырос! И, похоже, не бедствуешь. Здоров, насколько я могу видеть. Что же тогда привело тебя сюда именно сегодня ночью?
Остальные жрецы с удивлением наблюдали за ними и, естественно, слушали их диалог. Они придвинулись ближе, стараясь сообразить, кем может быть этот богато одетый незнакомец.
– Не отойти ли нам немного в сторонку? – спросил Квентин. – Я хотел бы спросить у вас кое-о-чем.
Они отошли на несколько шагов. Толи спокойно последовал за ними. Жрецы что-то забормотали удивленно и принялись обмениваться мнениями.
– Ты стал известен, причем не только здесь, – сказал Бьоркис, когда они подошли к самому краю скалы.
– Значит, и здесь рассказывают сказки?
– Ты же знаешь, мы слышим то, что хотим слышать. Крестьяне все время что-нибудь рассказывают. Часть из того, что они говорят, оказывается на поверку правдой. Например, про тебя говорят, что ты теперь принц, который спас Короля-Дракона и победил злого колдуна Нимруда.
– Неправда. Я не побеждал Нимруда, его победил Толи, мой слуга и друг.
Бьоркис поклонился Толи и пригласил их сесть прямо на камни.
– А еще они говорили, что ты строишь город в Диких землях, а при строительстве используешь магию.
– Опять ерунду говорят. Декра – мой город только потому, что куратаки позволили мне вместе с ними работать над восстановлением его былой славы.
– Я же тебе объяснил: это не я говорю, крестьяне говорят. А я считаю, что в сердце их рассказов обязательно должна быть истина, как косточка в абрикосе. Ну и конечно, я знаю, что мой бывший послушник преуспел и заслужил уважение соотечественников. И все-таки почему ты решил разыскать меня именно сегодня ночью? Ведь двери храма не закрывались все эти годы.
– Мы просто хотели спросить твое мнение о том, что видели. – Квентин повернулся на восток и махнул рукой в сторону тихой, наполненную лунным светом долины. – Посмотри на Волчью Звезду. Нам кажется, она сильно изменилась в последнее время? Жрецы замечают, что она светит все сильнее?
– Значит, ты не совсем оставил свои прежние занятия. Все ищешь знаки в ночном небе...
– Нет, должен признать, с некоторых пор звезды меня мало интересуют. А про Волчью Звезду сказал мне Толи; он обратил на нее внимание несколько ночей назад.
– Что ж, твой Толи прав. На самом деле мы много месяцев наблюдаем за этой звездой. Вот и сегодня ночью, ты же видел, мы изучали карты и думали, о чем говорит нам это чудо.
– То есть ты не знаешь, что она предвещает?
– А ты уверен, что это вообще что-нибудь значит? – Бьоркис рассмеялся. – Ну что ты на меня так смотришь? Считаешь, что Верховный жрец все знает? У нас, разумеется, есть свои теории. Довольно много теорий...
– Вот-вот, мы как раз и пришли их послушать. Так что, по-твоему, это значит?
Глава четвертая
Дарвин спешил. Мантия не успевала за ним и развивалась за плечами, пока он быстро шел по темным коридорам замка Аскелон. Пламя факелов металось, потрескивая в сыром воздухе, когда Дарвин торопливо проходил мимо.
Наконец перед ним показались открытые двери, за которыми виднелся кусочек ночного неба и яркая луна.
Он шагнул через порог и остановился перед балконом. В нескольких шагах от него стояла женщина; темные волосы падали вниз мерцающими