– Ваше Величество, – тихо произнес Дарвин, – я здесь.
Женщина с улыбкой повернулась.
– Добрый Дарвин, спасибо, что поспешил.
– Брия… Я думал…
– Ты думал, что тебя вызвала королева, я знаю. Нет, это я просила тебя прийти.
– Ты так похожа на мать, особенно сейчас, в лунном свете...
– Для меня это комплимент, добрый сэр. Никого на свете я не ставлю выше матери. Ты, должно быть, устал. Тебе же пришлось проделать немалый путь… Так что не буду тебя задерживать. Я хотела поговорить с тобой, э-э, посоветоваться. Садись, пожалуйста. – Она указала на каменную скамью рядом.
Дарвин довел ее до скамьи.
– Ночь прекрасна, не правда ли? – сказал он.
– Да… очень красиво. – Молодая женщина говорила так, словно только сейчас обратила внимание на то, что уже ночь. Отшельник видел, что принцессу что-то тревожит.
– Я бы не стала тебя беспокоить, но мне не с кем поговорить об этом деле. Тейдо ушел, и Ронсар с ним.
– Это не беда, моя госпожа. Я рад, что старый отшельник все еще может быть полезен кому-то в Аскелоне. Я бы пришел раньше, если бы знал. Но ваш посыльный не сразу меня нашел. Я собирал травы в лесу, а потом лечил жену крестьянина неподалеку.
– Я была уверена, что ты поспешишь. Я… – принцесса не сразу нашла нужные слова.
Дарвин подождал, а затем спросил:
– В чем дело, Брия? Ты можешь говорить свободно. Я твой друг.
– О, Дарвин! – Она закрыла лицо руками, и он подумал, что она сейчас заплачет. Но она только глубоко вздохнула и подняла лицо к луне. Глаза ее оставались сухими.
В этот момент молодая женщина больше, чем когда-либо, напомнила ему королеву, обладавшую огромной внутренней силой во времена великого бедствия.
– Моя проблема – Король, – наконец произнесла Брия. – Дарвин, я очень беспокоюсь. Он на себя не похож. По-моему, он болен, но своих врачей даже видеть не хочет. А когда я ему говорю о здоровье, смеется. Мать тоже обеспокоена. Но и она ничего не может сделать. И… есть еще кое-что.
Дарвин терпеливо ждал.
– Наверное, это небольшая беда. – Она повернулась и посмотрела на отшельника с улыбкой. Но улыбались только губы, глаза смотрели серьезно. – Скоро Квентин приедет.
– Да, я знаю, через пару недель должен быть. Как раз на праздник летнего солнцестояния.
– Нет, он приедет раньше. А ведь он и так должен был приехать, но Эскевар послал к нему курьера. А раз так, значит, у нас какие-то проблемы. Потому я и решила тебя позвать.
– Может, Король просто захотел увидеть его пораньше, обычный каприз, вот и все.
Брия снова улыбнулась.
– Спасибо. Я вижу, ты хочешь меня успокоить. Но ты же знаешь Короля-Дракона. Прихоти для него не причина. Ему для чего-то надо, чтобы Квентин был здесь. Но по какой причине, я не знаю.
– Значит, узнаем, когда прибудет Квентин. Кстати, когда он должен быть?
– Если выехал, как только получил послание, значит, примерно послезавтра мы его увидим.
– Хорошо. Ждать осталось недолго. А пока я попытаюсь выяснить, что беспокоит Короля. Душевная это болезнь или физическая. Не стоит беспокоиться, моя леди.
– Спасибо, друг. Ты же не скажешь, что это я послала за тобой?
– Нет, если такова твоя воля. Будут спрашивать, скажу, что просто устал от своих книг и лекарств и соскучился по друзьям. Вот и приехал на праздник пораньше.
– Честно говоря, мне спокойнее, когда ты здесь.
– Приятно слышать. Только мне кажется, что лучше бы на моем месте стоял знакомый нам молодой человек.
Брия улыбнулась, и на этот раз улыбка мелькнула в зеленых глазах принцессы.
– Не стану отрицать. Ничего, подожду. Но я радуюсь, что ждать недолго.
Они еще немного поговорили, а затем Брия пожелала Дарвину спокойной ночи. Дарвин проводил ее до спальни, а затем вернулся, чтобы прогуляться по балкону в одиночестве. Опершись руками на парапет, он смотрел на сады внизу. Спустя малое время он заметил человека, идущего среди клумб алых роз. Сейчас в лунном свете они казались выцветшими. С такого расстояния Дарвин не мог узнать человека, однако по походке было понятно, что человек в дурном настроении. Он горбился и шел, скрестив руки на груди, время от времени останавливаясь и вздрагивая.
В какой-то момент человек почувствовал, что на него смотрят. Он резко остановился и стал озираться, чтобы понять откуда исходит взгляд. Дарвин шагнул в тень, теперь его не мог увидеть никто. Луна осветила лицо человека, и Дарвин понял, что видит Короля Эскевара.
* * *
Длинная белая заплетенная борода Бьоркиса, символ его должности, сияла водопадом в лунном свете. Надо заметить, что морщинистое лицо Верховного жреца, по-прежнему круглое и пухлое, само по себе выглядело как маленькая луна, возвращающая отраженный свет небесному светилу.
Он долго смотрел в небо, а затем сказал:
– Это может что-то означать, а может и нет. В небесах полно знаков, и не все из них имеют отношение к людям.
– Если бы ты так думал, то зачем бы тебе стоять ночью и наблюдать за звездами?
– Согласен, это странное явление, скажу больше – такое можно увидеть лишь раз в жизни, да и то если повезет. Но я не знаю, какой смысл можно извлечь из такого наблюдения.
– По-моему, ты просто уходишь от ответа на вопрос, Бьоркис. Почему? Разумеется, звезда горит на небесах для всех, и каждый может видеть в ней, что захочет. Но я ведь тебя спросил.
Верховный жрец устало посмотрел на Квентина.
– Насколько мне известно, такое поведение звезды – злой знак.
Он говорил просто и тихо, но его слова нагнали на Квентина озноб. Ему показалось, что стало вдруг заметно холоднее. Наверное, поэтому он примирительно произнес:
– Предзнаменования всегда либо хороши, либо плохи, в зависимости от того, кто их наблюдает.
– Ты прав, но чем более явно выражено предзнаменование, тем более серьезных последствий следует ожидать. А мы видим действительно великий знак. По-настоящему великий.
Квентин еще раз внимательно посмотрел на звезду. Да, она была очень яркой, но на небе есть и другие звезды, ненамного слабее этой. Он вопросительно посмотрел на Бьоркиса.
– Мы наблюдаем этот эффект недавно, – Верховный жрец словно