— Ты тоже кое-что забыл, — холодно улыбается он. В глазах настоящая стужа. — Я сразил одного из верховных драконов, — Бэрсинар поднимает подбородок и расправляет плечи. — И сейчас ты говоришь с полноправным Императором Астэриала. Мы равны, отец. И твое разрешение мне без надобности. Я сам принимаю решения и отдаю приказы. Тебе остается лишь одно — принять это.
Эпилог
Долгих девять с половиной месяцев проходит с тех пор, как я стала частью этой семьи. Семьи, где драконы, власть и традиции переплетаются в сложный узор жизни. Сегодня особенный день — я, наконец, решаю показать нашего сына отцу Бэрсинара и его братьям. Фэйриан, наш малыш, ещё совсем крошечный, но уже такой важный для всех нас.
Я стою у массивных дверей зала, где собрался весь род Монтеро и кажется волнуюсь даже больше, чем в день свадьбы.
Хотя, тогда я и знала, что меня не рады видеть в качестве законной супруги никто кроме самого Бэрсинара, его потрясающего младшего брата — Ксандера, ну и конечно Лары с Кайлом, которые и сами уже заключили брак между собой.
Но тогда я была готова к битве, а сейчас же, измученная тяжелыми родами, я нуждаюсь в поддержке и опоре. Мои пальцы нервно перебирают край пелёнки, в которую завернут мой сын.
Бэрсинар стоит рядом, его сильная рука обнимает меня за талию, и только это даёт мне уверенность. Он всегда был моей опорой, и сейчас, когда я будто чувствую взгляды всех этих могущественных драконов за дверью, мне это нужно как никогда.
Когда двери открываются, меня встречает суровый взгляд Императора Рэндована. Его насыщенно-синие глаза, такие же, как у Бэрсинара, мгновенно впиваются в меня, оценивая, как будто в который раз сомневаясь, достойна ли я быть здесь.
Знаю, что он до конца так и не смирился с выбором Бэрсинара, но повлиять на него он уже никак не может.
Его строгий облик внушает трепет, но, несмотря на это, я делаю шаг вперёд.
— Это Фэйриан Монтеро, — произношу я, стараясь звучать уверенно, хотя сердце бешено колотится. — И он очень рад познакомиться со своим дедушкой и двумя замечательными дядями.
Все взгляды устремляются на малыша, который жмурится и сладко зевает у меня на руках. В зале повисает тишина, напряжённая и торжественная. Даже братья Бэрсинара, которые, как я знаю, не всегда поддерживают его решения, выглядят умиленными. Ксандер, открыто улыбается и в его взгляде я замечаю нежность, которой раньше не видела.
— Не-не, замечательный дядя здесь только один и это я, — он почти сразу оказывается рядом. — А это, — оборачивается он на замершего Дариана — дядя-зануда.
— Сам ты зануда, — с неожиданной обидой отзывается всегда суровый старший брат. — Я может получше тебя буду.
— Так, лапы убрали свои, — командует их отец, после чего медленно встаёт со своего места и подходит ко мне. Я чувствую, как Бэрсинар напрягается рядом, готовый встать на защиту, если потребуется. Но его отец останавливается передо мной и протягивает руки.
— Можно? — спрашивает он, и в его голосе мелькает нотка, которую я никак не ожидаю услышать: мягкость.
Я киваю, осторожно передавая ему Фэйриана. Император, этот грозный и могущественный дракон, который однажды едва не разрушил нашу жизнь, держит моего сына с такой нежностью, что я едва не начинаю плакать. Он смотрит на малыша, и его суровое лицо смягчается.
— Фэйриан — повторяет он, словно пробуя имя на вкус. — Чудесный мальчик. Сразу видно — будет сильным драконом.
Я не могу ничего сказать. Вместо этого просто наблюдаю, как этот мужчина, которого я так боялась, вдруг становится кем-то другим — дедушкой. Его руки, такие сильные и надёжные, кажутся теперь абсолютно безопасными.
— Он похож на тебя, — неожиданно говорит император Рэндована, взглянув на Бэрсинара. — Но в его глазах я вижу её, хоть и цвет иной — Он смотрит на меня, и в его взгляде больше нет презрения или осуждения. Только принятие.
Ксандер, стоящий чуть в стороне, громко смеётся:
— Ну что, папочка, теперь и ты в плену этого малыша. Добро пожаловать в клуб!
Император лишь бросает на него укоризненный взгляд, но уголки его губ дрогнули, будто он сдерживает улыбку.
— Спасибо, Эмили за… за него, — наконец говорит Император, осторожно возвращая Финнрика мне. Его голос звучит тихо, почти шёпотом, но в этих словах есть весь мир. — Этот мальчик… он изменит нас всех. Как и ты это сделала раньше.
Я смотрю на Бэрсинара, и он улыбается мне своей самой тёплой улыбкой. В этот момент я понимаю, что все страхи и сомнения позади. Наш сын стал не только нашей радостью, но и мостом, который соединяет всю нашу семью.
Даже больше — наши Империи.
