— Это тоже правда, но не вся! Этот человек — враг нашей страны!! Он столько дерьма сделал для России… Он предатель! Мразота и гадина, которых надо давить. И пока я на этом посту, такие люди как этот никогда визу к нам не получат. А Гагариным передай, что я очень сильно удивлён, что именно они просят за него. А еще скажи, что если я услышу еще от кого-либо, что генеральный прокурор или его сыновья ищут возможность завезти в страну предателя Родины, то я немедленно доложу об этом президенту, а он больше всего в жизни терпеть не может предательство.
— Понял вас, Олег Викторович! Я пойду тогда?!
— Иди, Гриш, иди! Работы невпроворот… снова до ночи сидеть придется…
Перед тем как увольнять генерала Гриша решил обсудить это со своими друзьями и коллегами — Налобиным младшим, Чупровым и Золотаревым. Это был очень сложный для него момент и непростое решение, которое ему необходимо было обговорить с кем-то близким, получить одобрение и совет. Он так же опасался, что Виктор может взбрыкнуть после отставки отца и уйти вместе с ним, что совсем не входило в гришины планы. Поэтому он решил сразу же после разговора с генералом отправиться в офис и в первую очередь открыться Вите.
— Длинный приказал уволить твоего папу! — начал с места в карьер Григорий. — Я не знаю, что там у них, генералов, произошло между собой, мне не рассказали, но решение по Николаю Валентиновичу принято. И я, как ты сам понимаешь, ослушаться не имею права. И как ему теперь об этом сказать тоже понятия не имею. Так что нужна Ваша помощь, пацаны, — обратился он к друзьям.
— Так и скажи отцу! — ответил первым погрустневший Виктор. — С ним лучше в игры не играть. Говорить только правду, какая бы она не была.
— Соглашусь с Витей, — поддержал товарища Антон. — На сколько я успел узнать Николая Валентиновича за полтора года совместной работы, ему врать нельзя. Он сразу сечет это.
— А отбить мы его никак не можем?! — спросил взволнованный Коля. — Может быть они еще помирятся и все рассосется?!
— Не рассосется! — резко ответил Виктор. Я Олега Викторовича давно знаю. Он человек резкий и решительный. Если сказал уволить, значит это окончательное и бесповоротное решение.
— Давайте хотя бы как-то отблагодарим Николая Валентиновича за проделанную работу?! — предложил снова Николай.
— Да, я тоже об этом думал! — поддержал друга Гриша. — Давайте ему машину новую подарим?! Какую бы он хотел, Вить?
— Отличная идея! Давайте!! — согласился Антон.
— Он о Фольксваген Таурег мечтает, — сообщил Виктор. — Это дорогой автомобиль. Сможем мы себе позволить его купить ему сейчас?!
— Конечно сможем! — ответил Тополев. — Возьми тогда этот вопрос на себя, Вить. Поезжай прямо сейчас в салон и купи самый лучший. Привози его к офису на стоянку во внутреннем дворе, чтобы я спокойно мог пойти к твоему папе и показать в окно компенсацию за его увольнение.
— Сделаю, Григорий Викторович! — согласился Налобин младший. — Деньги мне где взять? У тебя или в кассе?
— У меня! Зайди ко мне, я тебе выдам из сейфа, — ответил Гриша и вышел из кабинета.
— Неужели он прознал про наши планы?! — с ужасом на лице спросил у сообщников Николай.
— Кто он?! Гриша или Олег?! — переспросил Виктор. Вопрос прозвучал жестко и отрезвляюще.
— Оба… — испуганно ответил Коля.
— Не думаю, — сказал Антон. — Гриша верит в незыблемость нашей дружбы и даже представить себе не может, что мы его предадим. Этим я, кстати, неплохо пользуюсь в последнее время. К примеру, он мне на днях несколько пустых листов подписал! Как вы думаете, если бы он догадывался, сделал бы он такое?!
— Как ты его на это раскрутил?! — поинтересовался Виктор.
— А зачем нам это? — почти одновременно с Налобиным задал вопрос Золотарев.
— Нам это еще как понадобится, вот увидишь! — ответил Николаю Чупров. — А раскрутил я его просто. Он же у нас в начале апреля ложится на операцию по исправлению носовой перегородки, так вот, я ему аргументировал потребность в подписании им чистых листов тем, что в его отсутствие может случиться любое непредвиденное событие, требующее оперативного реагирования и соответствующих заявлений и писем за подписью генерального директора. А ехать к нему в больницу ради закорючки — это лишняя трата времени.
— А он не знает, что ты уже давно за него некоторые бумаги сам подписываешь?! — переспросил Виктор.
— Не знает конечно! — шутливо произнес Антон. — А ему это надо?! Но для будущих судов и экспертиз нам понадобятся его личные автографы, чтоб комар носа не подточил.
— Так почему все-таки Николая Валентиновича уволили?! — не успокаиваясь продолжил настаивать на своем Коля.
— У меня есть одна догадка по этому поводу, — ответил Виктор, — но мне надо время проверить. Думаю завтра я Вам обо всем расскажу. Одно могу сказать точно, это увольнение нам только на руку! Теперь папа точно сомневаться не станет и перейдет на нашу сторону. Все что ни делается — к лучшему.
На следующий день Тополев первым делом после приезда в офис направился в кабинет начальника службы безопасности. Налобин сидел за своим рабочим столом и изучал донесения своих подчиненных. Виктор еще вчера вечером сообщил ему о решении Сырникова убрать его из «Медаглии», поэтому к разговору с Гришей он был готов и очень старался сделать вид, что ничего не знает. Конечно же ночь для него была бессонной после такого известия, но внешний вид от этого сильно не пострадал.
— Григорий Викторович, доброе утро! — улыбаясь поприветствовал Налобин вошедшего в комнату начальника. — Давненько вы ко мне не заходили. Очень рад Вас видеть в здравии. Как у нас дела?!
— Здравствуйте, Николай Валентинович! Я тоже очень рад Вас видеть. Я к вам по печальному поводу зашел…
— У нас что, кто-то умер?! На вас лица нет!
— Нет, все живы слава Богу… — ответил Гриша и стушевался. — Николай Валентинович! Я вчера был в «Детском мире»… Олег Викторович приказал мне вас уволить… Я пытался вас отстоять как мог, но он был непреклонен. Я не знаю причину этого решения, с чем это связано и почему он так распорядился. Может быть Вам известно больше чем мне?
— Нет, Григорий Викторович! Для меня это такой же шок как и для вас. Я и понятия не имею, что могло случиться. Но, как говориться, приказы не обсуждают, их выполняют. Поэтому не переживайте. Я немедленно напишу заявление об увольнении по собственному желанию и покину здание «Медаглии».