Эти операции с авиационной техникой для братского сирийского народа задействовали все свободные средства, поэтому на ведение текущих операционных расходов «Медаглии» денег явно не хватало, не говоря уже о новых перспективных проектах. В связи с этим Гриша принял решение вывести собственные активы из инвестиционной компании. Для того чтобы не закрывать ее и не увольнять сотрудников, он объявил закрытый набор клиентов, обещая неплохую доходность с ежемесячной выплатой. Екатерина как член совета директоров неоднократно видела прекрасные отчеты ИК «Медаглия», а поэтому без всякого опасения первой внесла туда свои двести пятьдесят тысяч долларов и активно рекомендовала своим друзьям и знакомым поступить так же.
На первом этаже в новом офисе на Садовом кольце сделали операционный зал для приема клиентов — как в банке. Две симпатичные девушки сидели за стеклом и общались с визитерами, которых каждый день становилось все больше и больше. Красноречие Екатерины и Натальи Тополевых, а также довольно привлекательная доходность по доверительному управлению сделали свое дело. Многочисленные друзья семьи и их родственники везли свои сбережения в «Медаглию», заключали договоры, и вскоре на счету инвестиционной компании снова появилась заветная сумма в миллион долларов США. Вкладчики ежемесячно приезжали в офис за процентами по вкладам и каждый раз благодарили Тополевых за возможность неплохо заработать. Российский фондовый рынок в то время шел в гору, и дилеры Гришиной инвестиционной компании с легкостью делали до сорока процентов годовых, а то и больше. Десять процентов оставались в холдинге в качестве комиссионных услуг, а остальное выплачивалось хозяевам денежных средств.
— Григорий Викторович, а можно я тоже вложу свои деньги в инвестиционную компанию? — спросил своего начальника финансовый директор холдинга Просвирин.
— Конечно, можно, Юрий Вячеславович! У нас набор закрытый, только для друзей. А вы же мне друг?
— Еще какой друг! Я вас, кстати, до сих пор не успел поблагодарить, что взяли на работу после того, как меня выгнали из Первого республиканского банка. И за высокую зарплату в пять тысяч долларов тоже низкий поклон вам. Я столько еще нигде не получал!
— Вот и хорошо, Юрий Вячеславович! Работайте спокойно. Я вами доволен.
— У меня к вам еще одна просьба будет… — начал было Просвирин, но затушевался.
— Ну-ну, говорите уже! Я сегодня добрый.
— У меня сейчас нет такой суммы. А можно сделать так: вы мне не будете платить зарплату десять следующих месяцев, а полтинник я как бы сейчас внесу?
— Хорошо! Я сегодня положу за вас эти деньги в кассу, а вашу зарплату буду себе забирать. Идите вниз, к девочкам, и заключайте договор.
В Шереметьево акции холдинга «Медаглия» взлетели до небес. Все видели и понимали, что за этой компанией стоят высокие чины и сильный административный ресурс. Все хотели дружить с Тополевым и мечтали с ним работать. Вот и в октябре 2005 года к нему подошел после совещания друг и директор «Авиатехснаба» Володя Мишин и передал просьбу руководителя института гражданской авиации о встрече.
— Мы помещение снимаем в его институте, — пояснил Мишин. — Это сразу за Шереметьево-1, ближе к Ленинградскому шоссе. Там у этого Люлькина, директора, какие-то большие проблемы с частью его помещений. Отнять хотят некие бизнесмены… Так вот, он просит помощи и защиты.
— Я не дядя Степа — милиционер, чтобы всем бесплатно помогать! — ответил Гриша.
— А он не бесплатно! — с хитринкой ответил Владимир. — Он готов это помещение тебе передать. Он знает, как его можно приватизировать и забрать.
— Ну хорошо, я подумаю, — согласился Тополев и поспешил на очередную встречу. — Что хоть за помещение-то такое? — спросил он, удаляясь от друга.
— Ангар для самолетов с весами для регламентных работ и тридцать шесть парковочных мест для малой авиации общей стоимостью двести миллионов долларов, — громко произнес Мишин, чтобы Григорий его услышал.
— Сколько? — переспросил он и остановился.
— По оценкам независимых экспертов, цена этого объекта в случае приватизации может достигать двухсот — двухсот пятидесяти миллионов долларов, — повторил Владимир, подойдя к Тополеву вплотную.
— Тогда поехали знакомиться прямо сейчас! — весело произнес Гриша и подмигнул другу.
Глава 15. Начало конца
Владимир Иванович Люлькин вот уже несколько лет руководил Федеральным государственным унитарным предприятием «Государственный научно-исследовательский институт гражданской авиации» (ГосНИИ ГА). Будучи известным ученым и неплохим управленцем, он снискал уважение в профильных министерствах и авторитет среди сослуживцев. Перед ним стояла непростая задача — сохранить костяк коллектива института, несмотря на низкие зарплаты и полное отсутствие каких-либо перспектив. Когда он занял свой пост в 2003 году, средний заработок в НИИ был намного меньше, чем у простого работяги в автосервисе, поэтому многие высококлассные специалисты увольнялись в поисках лучшей жизни. Оставались только преданные науке и авиации пожилые ученые и молодые фанатики своего дела. Владимиру Николаевичу приходилось сотрудничать со всеми подряд, лишь бы заработать для института дополнительные деньги, которые он пускал в премиальный фонд и тем самым хоть как-то поддерживал на плаву своих подчиненных. Вот и Тополева он пригласил на разговор неспроста, узнав о его связях и крутых возможностях.
— Так чем все-таки занимается ваш институт, Владимир Иванович? — поинтересовался Гриша, попивая вкусный чай, заваренный Люлькиным по старинному китайскому рецепту.
— Если совсем простыми словами, то одной из основных областей исследований ГосНИИ ГА является разработка новых технологий и методов, которые помогут улучшить безопасность полетов и снизить вероятность аварий.
— А поконкретнее? — не унимался любопытный Гриша.
— Мы изучаем различные аспекты: аэродинамику, конструкцию самолетов, системы управления и автоматику. Занимаемся разработкой новых методов обучения, тренировки пилотов и других специалистов, работающих в гражданской авиации. Мы создаем симуляторы и тренажеры, которые помогают летчикам получить необходимые навыки и опыт без риска для жизни.
— А я еще слышал, что в случае аварии все «черные ящики» [128] привозят к вам в институт.
— Так и есть! Важной задачей НИИ является изучение и анализ данных о несчастных случаях