Найфейн сделал глубокий вдох, слегка опуская книгу, и его рука скользнула вниз по моей руке. Он выдохнул с едва сдерживаемым раздражением.
– Прости, принцесса, – пробормотал Найфейн, обнимая меня одной рукой. – Нам придется ненадолго прерваться. – Он повысил голос. – Иди сюда. Захвати стул.
Уэстон вновь обвел взглядом помещение. На мгновение я потеряла его из виду, а потом услышала приближающиеся шаги. Уэстон появился в нашем маленьком уединенном уголке, прихватив с собой стул от круглого стола в дальнем конце библиотеки. Он поставил стул рядом с изножьем шезлонга и обошел его, чтобы присесть.
Я оттолкнулась от Найфейна, чтобы сесть ровно, так как мы были не совсем в официальной позе, но Уэстон поднял руку.
– Не волнуйтесь, ваше высочество…
– Пожалуйста, зови меня Финли, – попросила я.
– Хорошо, Финли. – Он на мгновение заглянул мне в глаза, словно обжигая взглядом. – Пожалуйста, не стесняйся меня. Я волк. Я повидал немало истинных пар, скрепивших союз. Некоторые из них ни на миг не отлипают от своих партнеров.
Я робко улыбнулась ему и откинулась на грудь Найфейна, не обнимая его, как раньше. Он обвил рукой мою талию, крепко прижимая к себе.
– Что мы можем сделать для тебя, альфа? – спросил Найфейн.
– Зовите меня Уэстон.
Найфейн склонил голову в знак согласия.
– Я хотел бы обсудить несколько вопросов, – начал Уэстон, – и подумал, что вы согласитесь пообщаться в непринужденной обстановке вместо официального ужина.
Его взгляд метнулся ко мне, и я поняла, что альфа слышал о моем отвращении к этим ужинам.
– Конечно, – легко согласился Найфейн.
Уэстон наклонил голову.
– Во-первых, позвольте мне быть откровенным. У меня в стае больше половины волков вашего королевства.
Он сделал паузу, и его взгляд впился в Найфейна.
– Пожалуйста, не говори мне, что ты пришел сюда и прервал наше чтение для того, чтобы бросить вызов! – застонала я. – Потому что это непростительно, и мне придется лично убить тебя! А ты мне нравишься, Уэстон. Я не хочу убивать тебя.
Его взгляд метнулся ко мне, и глаза расширились. Мимолетная улыбка промелькнула на его лице, а затем Уэстон откинул голову назад, обнажив горло, и рассмеялся раскатистым, бархатным смехом.
– Он не собирался бросать мне вызов, милая, – прошептал Найфейн мне на ухо, тоже давясь от смеха. – Но зато теперь он знает, что тебя лучше не беспокоить, когда дело касается нашего чтения.
Я даже не смутилась. Честно говоря, Уэстон мог бы и сам догадаться.
– Нет, Финли, я не бросал вызов. Я же не самоубийца. – Уэстон вытер глаза тыльной стороной ладони. – Твой альфа более чем осведомлен о тяге своих подданных к стае. Я просто помог ему оценить ситуацию.
– А-а-а. – Я поджала губы.
– Здесь слишком много волков, – продолжал он с улыбкой, снова вытирая левый глаз, – и они слишком разобщены, чтобы действовать согласованно. В недавней битве мне пришлось ослабить контроль над многими из них, чтобы я мог сосредоточиться на самой важной задаче. К счастью, демонов не интересовали деревни. В этом нам очень повезло. Однако из соображений безопасности и практичности, стая должна иметь свою вертикаль власти, где я буду управлять бетами, которые, в свою очередь, помогут мне контролировать остальных. – Он помолчал. – Ты успеваешь за ходом мысли?
Уэстон смотрел на Найфейна, но перемена в его тоне наводила на мысль, что он обращается ко мне.
– Ага, – подтвердила я.
Он слегка кивнул.
– После минувшей битвы очень многие оборотни попросили меня исключить их из стаи. – Он ненадолго умолк. – Это означает, что они хотят, чтобы я разорвал с ними связь. Освободил их. Ваш… я просто назову его имя, потому что, честно говоря, мне до сих пор не понятно его положение при дворе. Один из таких запросов поступил от Адриэля.
– И ты согласился? – Я знала, что мой голос выдает истинные чувства, – в равной степени тревогу и надежду, – но ничего не могла с собой поделать. Этот вопрос был важен для меня, и я не могла притворяться равнодушной. Я хотела, чтобы Адриэль был счастлив, и, чтобы он ни говорил, я знала, что стая могла бы сделать его счастливым. Я видела, какую уверенность и силу придает ему эта связь. Он нуждался в Уэстоне больше, чем я в нем. Я не могла позволить своему эгоизму встать у него на пути. И все же мне хотелось, чтобы Адриэль остался.
– Я хотел поговорить с альфой, прежде чем удовлетворять чьи-либо просьбы.
– Просто… – Я подняла палец. – Для ясности, что произойдет, если они захотят уйти, а альфа этого не допустит? Будут ли они вынуждены остаться с ним против своей воли?
– Большинство альф не способны удержать волка в стае настолько, чтобы тот не смог убежать на достаточное расстояние при достаточной силе воли, – ответил Уэстон. – Но я не большинство.
– Что ж, тогда возьмем такого альфу, как ты. Что произойдет, если ты не отпустишь волка? – настойчиво спросила я.
– Волку нужно бросить такому альфе вызов и победить.
– В данном случае – убить, – пробормотал Найфейн.
– Если это невозможно, стая может объединиться, чтобы победить альфу. Если и это не сработает, волку нужно сбежать из стаи в человеческом обличье и попытаться найти кого-нибудь, кто смог бы бросить за него вызов и победить. С альфой моего уровня силы и магических способностей очень трудно справиться. Быть альфой – это большая честь, но и большая ответственность. Кто-то вроде меня стал бы настоящей проблемой, если бы власть развратила его.
– Вот черт. – Я поморщилась. – Что ж, в таком случае, я повторю это еще раз. Пожалуйста, не заставляй меня убивать тебя.
Улыбка Уэстона стала шире, а его синевато-серые глаза заблестели.
– Я буду стараться изо всех сил. – Он перестал улыбаться. – Если серьезно, то мы все знаем, что происходит, когда власть развращает. Я очень хорошо осознаю свою ответственность и очень отзывчиво отношусь к пожеланиям моей стаи. Если когда-нибудь это изменится, я надеюсь, что со мной жестоко расправятся.
Его пристальный взгляд впился в Найфейна, и я почувствовала, как Найфейн слегка кивнул. Один попросил обещать, и второй дал это обещание. По сути, это было похоже на то, как Найфейн просил меня убить его, если он переступит черту. Оба парня находились на вершине власти и переживали о том, что произойдет, если они собьются с пути. Добрые по своей натуре, они стремились защитить от себя свой народ, стаю или истинную пару.
Я на мгновение прислонилась головой к Найфейну, потирая его бедро, чтобы выразить внезапный прилив чувств. Он слегка сжал меня, и нашу внутреннюю связь наполнило тепло.
– Некоторые из просьб, – продолжил Уэстон, ничуть не смущенный нашим проявлением привязанности, – исходили от товарищей по стае, которых я привел сюда.
Удивление промелькнуло в нашей связи.
– Похоже, им понравилось сражаться среди драконов, – пояснил Уэстон. – Насколько я знаю, никто не делал так раньше. Может, здесь так принято?
– Нет, – ответил Найфейн. – Драконы обычно не сражаются на земле. Само собой, я был вынужден, и у меня за плечами шестнадцать лет практики. Остальные бы не стали спускаться, если бы Финли не позвала их. Ее воля невероятно сильна, и она научилась использовать ее, чтобы подчинять себе других.
Я отстранилась и хмуро посмотрела на него.
– Моя драконица отдала команду, но мы не заставляли их.
– Твоей драконице тоже следует использовать свою волю как оружие, как это делаешь ты. Вот почему Вемар не приземлился сразу, когда ты попала в беду. Он боялся, что ты ударишь врагов волей, и он попадет под перекрестный огонь. Только когда Вемар понял, что твоя драконица не умеет пользоваться волей, он бросился тебе на помощь и едва не опоздал. Но она вкладывает волю в свои приказы и помогает другим делать то, что, по ее мнению, они должны делать.
«Ты знала об этом?» – спросила я ее.
«Я знала, что хочу, чтобы они выполнили мой приказ, но нет, я не знала, что применила волю».