«Что ж, тогда тебе лучше, мать твою, научиться, иначе нас убьют за злоупотребление силой».
«Как драматично».
– Она такая кретинка, – пробормотала я. Уэстон ухмыльнулся, и его прежде мрачный взгляд смягчился.
– Это ничем не отличается от того, когда я наполняю свои приказы силой, – сказал Найфейн, притягивая меня обратно к себе. – Или когда Уэстон командует своими волками через их связь. Драконы не будут обижаться на тебя за такое, если тебя это беспокоит.
– Сначала Хэннон, а теперь ты. Неужели все вдруг научились читать мысли? – проворчала я.
– Как ты знаешь, – обратился Найфейн к Уэстону, – из-за проклятия Финли лишь недавно научилась превращаться. Ее не обучали тому, как обычно поступают драконы. Первый раз она превратилась после того, как сбежала из подземелья демонов.
Глаза Уэстона слегка прищурились.
– Я слышал, что теперь вы намерены обучать своих драконов сражаться на земле?
– Да, – ответил Найфейн. – Кое-кто считает, – он сжал меня, – что в определенных ситуациях этот навык нам пригодится. Возможно, драконам идея не очень нравится, но никто не может с этим поспорить. Вчера драконы были почти бесполезны в воздухе.
– Они действительно выглядели довольно неуклюжими на земле, – заметил Уэстон. – Но даже несмотря на то, что ваш дракон не включен в мою стаю, мы сработались с вами без проблем. С Финли – тоже. Это было похоже на волчью стаю достаточно эпичных масштабов. Безопаснее для всех нас. Гораздо эффективнее. Даже когда драконы держались в воздухе при нашем появлении, в битве уже ощущался перевес сил. Быть прикрытым с неба – неоспоримое преимущество для волчьей стаи.
– А то, что вы сражались на земле, было для нас несомненным преимуществом, – ответила я. – Пусть мы большие и сильные, но мы не так хороши в совместной работе. Мы не включены в стаю, как ты выразился. А еще в определенных случаях мы слишком крупные и громоздкие или находимся слишком высоко и далеко, чтобы справиться с врагом. Ваша волчья стая заполнила пробелы. Это сделало нас непобедимым войском.
Глаза Уэстона заблестели, когда он посмотрел на меня.
– С самой первой минуты знакомства я понял, что ты не такая, как все. В тебе нет обычного высокомерия дракона, если вы простите мою откровенность, альфа. – Его взгляд метнулся к Найфейну. – И хотя вы, сир, в полной мере владеете титулом, я также вижу кардинальное отличие и в вас. Вы не отказались от нашей помощи в битве. Вы действовали вдумчиво, даже если это означало полагаться на волков больше, чем на своих драконов.
– Я хотел победить. У меня нет гордости, когда дело доходит до битвы. Больше нет. Ты побеждаешь или умираешь. Вот и все. Этот урок я усваивал снова и снова со времен наступления проклятия, иногда едва дотягивая до следующего дня. В битве нет места тщеславию.
Уэстон наклонил голову.
– Согласен, хотя я усвоил этот урок в подземельях. И даже там это не доходило до нас, пока странный на вид дракон без чешуи, не менее странный волк и щелкающее кнутом обезьяноподобное существо не сплотили нас всех и не освободили из ада. – Он закинул ногу на ногу. – Я, конечно, выпущу волков из стаи. Особенно обитателей этого королевства. Но я хотел убедиться, что здесь для них есть безопасное место. В прошлом их не ценили по достоинству.
– Прошлое сгорело в огне, – прорычал Найфейн. – Я знаю, что ты предлагаешь волкам, и что другие оборотни тоже должны чувствовать себя частью сообщества. Я ищу информацию, как это сделать. Хэннон, брат Финли, формирует совет, который будет отстаивать при дворе интересы деревень, и там будут состоять представители всех видов оборотней. Сам он не дракон. Он будет беспристрастен. Мы создадим лучшее королевство для любых оборотней. Однако, к сожалению, у нас нет никого достаточно сильного, чтобы объединить такую огромную стаю, как это сделал ты. Придется как-то выкручиваться.
Парни посмотрели друг другу в глаза, и я подумала, не сбегать ли мне за линейкой для определения победителя в конкурсе членов, который, несомненно, был в самом разгаре.
Глава 20
– ПОЗВОЛЬТЕ мне рассказать вам кое-что о себе, – продолжил Уэстон, откидываясь назад и немного расслабляясь, хотя сила все еще витала вокруг него. – Мои родители выросли при дворе. Каком именно – не имеет значения. Они оба были могущественны сами по себе. У них было трое мальчиков, я родился средним сыном. Мои братья отлично пришлись ко двору, но я владел редким сочетанием силы и магии стаи, и при дворе ко мне относились как к золоту. Обычно волку приходится пробивать себе дорогу наверх, обучаясь по ходу дела, но я быстро прошел начальные ступени, что редко бывает. Я бросал вызовы и легко побеждал. Стал очень молодым кандидатом в беты. Фактически, самым молодым в истории. Мои родители не могли нарадоваться. Вся их жизнь проходила при дворе. Их родители были придворными, и родители их родителей. Для них это было воздухом – тем, без чего они не могли обойтись. Они пытались обучить меня и моих братьев тому же самому. К сожалению, из-за моих талантов они мало внимания уделяли моему младшему брату. Старшему – тоже, но к тому времени он стал достаточно взрослым, чтобы жить своей жизнью. Мой младший брат начал отдаляться от семьи. И родители позволили ему. В конце концов, он был самым слабым из нас. Недостойным их внимания. Пока он терялся, меня окружали заботой. Вскоре я узнал, что повлечет за собой выполнение моих обязанностей. Когда члены королевской семьи путешествовали, я сопровождал их в качестве беты. Они сказали мне, что я должен найти волков, которые стали бы ценным приобретением для нашего королевства, и украсть их, по сути, захватив с помощью связи со стаей.
Найфейн сидел неподвижно, но в нашей внутренней связи ощущались его бурные эмоции. Если бы его отец обладал такой способностью, он бы непременно воспользовался ею.
– Сначала это не вызывало у меня серьезной тревоги. Я был молод, и мои родители не видели в этом никакой вины. Они говорили, что это сделает наш двор могущественным. По их словам, все пытались украсть дворян из других королевств. Это было легко. И после того, как я кого-нибудь захватывал, король забирал их семьи, чтобы не разлучать родных.
– Чтобы гарантировать себе выбор среди их потомства, – прорычал Найфейн.
– Да. – Уэстон кивнул. – И я мог бы продолжать мириться с этим. В конце концов, я интуитивно понимал, как добиться процветания, и члены королевской семьи позволили мне внести изменения на благо стаи. Они просили от меня не намного больше, чем я был готов дать. То есть до тех пор, пока мой брат не попытался покинуть двор.
Он замолчал и посмотрел на меня.
– Видишь ли, Финли, мой брат, возможно, и не хватал с неба звезд, но имел за плечами очень сильную родословную. Происхождение, как и у меня. Королевская семья не хотела этого терять. Поэтому они приказали мне заставить его остаться.
Уэстон провел пальцами по волосам и на мгновение отвел взгляд, выражая больше эмоций, чем я когда-либо видела у него.
– Стыдно признаться, но я так и сделал. Не хотелось терять роскошную жизнь и положение при дворе. С благословения моих родителей я сделал так, как они просили. – Он прикусил нижнюю губу. – После этого мой брат обезумел. Стал жестоким. Разрушал себя. Он стал скорее животным, чем человеком. Опасным. Именно тогда старший брат пришел ко мне и сказал, что я не выполняю свой долг по защите тех, кто слабее. По защите своей семьи. – Уэстон покачал головой. – Эти простые слова поразили меня до глубины души. Брат был прав. Какой альфа причинит вред близким вместо того, чтобы защитить их?
Он на мгновение замер, уставившись в пустоту.
– Я не освободил младшего брата, – продолжил он. – Я крепко держал свою связь с ним, но освободил всех остальных. Взял то немногое, что на самом деле принадлежало мне, и покинул двор вместе с братом. Я ухаживал за ним, возвращая ему здоровье, заставляя его при любой возможности превращаться в человека, сражаясь, бегая или охотясь с его волком, пока яд из его мыслей, наконец, не выветрился. Только когда он пришел в себя, я отпустил его. В тот момент он уже хотел остаться по собственной воле. Тогда мы переехали в ближайший город, провели там некоторое время, изучая стаю, и я, наконец, бросил вызов, победил и наблюдал, как брат прокладывает себе путь к должности моего беты.