Лана что-то нажала на панели, и я почувствовал, как в вены через порты медицинской системы хлынуло тёплое, приятное ощущение — видимо, коктейль из стимуляторов, обезболивающих и, вероятно, ещё десятка препаратов, которые я не смог бы опознать. Почти сразу голова прояснилась, боль отступила на задний план, силы начали возвращаться.
Глава 19
Наконец, веки поддались, и я смог открыть глаза. Сначала всё плыло размытыми пятнами света и тени, но постепенно картинка начала проясняться. Белый потолок со встроенными панелями освещения. Знакомый дизайн, как в камере СБ, но судя по звукам это медблок службы безопасности.
Повернул голову — боль пронзила шею, но я проигнорировал её. Мила сидела рядом, держала мою руку обеими ладонями. Глаза красные, лицо бледное, волосы растрёпаны. Рядом с ней Лера, выглядевшая не лучше.
— Сколько? — выдавил я хрипло.
— Почти две недели, — ответила Лана, склонившись над панелью управления реанимационной капсулы. — Ты был в критическом состоянии. Мы тебя трижды теряли. Трижды, Алекс. — В её голосе прорвалась злость. — В третий раз я уже думала, что это всё. Но ты, упрямый засранец, снова вернулся.
— Привычка, — попытался я улыбнуться, но получилась кривая гримаса.
Мила сжала мою руку сильнее. Слёзы снова потекли по её щекам.
— Не смей больше так делать, — прошептала она. — Не смей. Я не переживу ещё раз.
— Постараюсь, — пообещал в ответ.
Видимо, Лана мне, что-то вколола, потому что мне стало заметно лучше. Память начала возвращаться отдельными фрагментами. Бой в коридоре корабля. Взрыв. Оширцы. Болтун.
— Что это? — спросил я.
— Стимулятор нового поколения, — ответила Лана, не отрываясь от панели. — Даст тебе минут сорок-пятьдесят относительной ясности ума, но потом ты отключишься сразу часов на шесть, не меньше. Организм должен отдохнуть. Так что говори быстро, если есть что сказать.
Память начала возвращаться отдельными фрагментами, как осколки разбитого зеркала, медленно складывающиеся в единую картину. Бой в коридоре корабля, вспышки плазменных выстрелов, взрыв, вспышка, ударная волна, швыряющая меня назад. Тени. Болтун — его предсмертное признание.
— Воды можно? — попросил я.
— Нет, — сразу, решительно отказала мне Лана, но достала влажную губку и ей протёрла мне губы.
Я даже лизнул её и почувствовал, как возвращается чувствительность языка.
— Начальник СБ, — с трудом произнёс я. — Где он?
— Здесь, — раздался знакомый голос стороны изголовья капсулы, низкий, усталый.
Начальник СБ подошёл ближе, огибая реанимационную капсулу, и я увидел его лицо при полном освещении. Он выглядел так, словно не спал ещё дольше, чем Мила. Очень усталым. Измотанным. Глаза покрасневшие.
— Как самочувствие, адмирал? — спросил он, останавливаясь у изножья капсулы.
— Как у разумного, которого пытались убить элитные наёмники, — ответил я, морщась от боли при попытке пошевелиться. — То есть отвратительно. Но я жив, а это уже кое-что.
Он коротко усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз, оставив их такими же холодными и оценивающими.
— У нас проблемы, — сказал он без обиняков. — Серьёзные проблемы.
— Это я понял, ещё тогда, когда Киборг заскочил внутрь и раскинул свои мозги по всем стенам, — я попытался приподняться, но тело не слушалось, мышцы отказывались подчиняться командам мозга.
Лана тут же подошла, нажала что-то на панели, и под моей спиной приподнялась секция ложа, одновременно она помогла мне принять полусидячее положение, подложив дополнительные подушки.
— И это понимание у меня только усилилось, когда ты сказал про цену контракта.
Собирался с силами, чтобы продолжить свою мысль, а он, подумав, ответил:
— Клан Теней не работает за гроши. Даже за очень большие гроши. Они работают за состояния. За состояния, которыми владеют планетарные правительства или крупные корпорации. Это не простой заказ на какого-нибудь зажравшегося чиновника или клановца. Это нападение на флот.
На центральную базу флота, но цена — это ещё половина проблемы, — начальник СБ достал из внутреннего кармана мундира планшет, несколько раз провёл пальцем по экрану, активируя защищённые файлы. — За время, что ты находился в реаниматоре, мы провели расследование. С привлечением всех доступных ресурсов. То, что мы выяснили, тебе не понравится. — он поднял взгляд на меня. — Мне оно тоже совсем не нравится, а тебе, боюсь, совсем не понравится.
Он передал планшет Миле, и та поднесла его так, чтобы я мог видеть экран, держа устройство обеими руками, чтобы не дрожали пальцы.
На дисплее были фотографии убитых оширцев, сделанные в моргах службы безопасности. Их тела лежали на стальных столах, вскрытые, препарированные, изученные. Каждая фотография сопровождалась подробным досье: биометрические данные, ДНК-профиль, импланты, кибернетические улучшения.
— Клан Теней, — продолжил начальник СБ, начал методично излагать факты. — Официально они не существуют. В базах данных имперской разведки нет ни единого упоминания ни о ком из них. Ни документов, ни свидетельств, ни зацепок. Оширцы всё отрицают и утверждают, что это наёмники, и за их действия они никакой ответственности не несут.
Он сделал паузу, давая мне время рассмотреть фотографии.
— Неофициально — это элитное подразделение наёмных убийц, которое работает только с проверенными заказчиками. Причём проверка идёт в обе стороны. Они также проверяют заказчика весьма тщательно. И работают только за очень большие деньги. Мы говорим не просто о кредах, и даже не о миллионах, а скорее о миллиардах.
Мила пролистнула дальше, а начальник СБ продолжил:
— Мы сумели установить. Каждый оширец был профессионалом высочайшего класса. Военный опыт — минимум пятнадцать лет активных боевых действий. Кибернетические улучшения последнего поколения — усиленные рефлексы, встроенные системы прицеливания, особая броня. Даже не представляю, где они такую достали. Оружие — лучшее, что можно достать на чёрном рынке.
— Кто-то очень хочет моей смерти, — констатировал я. — Это я уже понял. Вопрос — кто? И главное — зачем?
— Вот это самое интересное, — начальник СБ забрал планшет обратно, пролистнул дальше, открывая новые файлы. — Координатор, которого упомянул тот оширец перед смертью, действительно существует. Станция «Тихая гавань», сектор Рейса. Мы о нём давно знаем.
На экране появилась голограмма станции, небольшой астероид, внешне ничем не выделяющийся от соседних камней и в нём выгрызена станция, замаскированная под гражданский транспортный хаб.
— Этот Координатор — посредник между заказчиками и исполнителями. Он работает в этом бизнесе уже лет тридцать, может, больше. Возможно, даже полвека — точных данных о том, кто это и как его зовут, у нас нет, только слухи. У него репутация человека, который никогда не сдаёт клиентов. Ни при каких обстоятельствах. Его пытались захватить разные имперские спецслужбы три раза. Три раза он от них уходил, оставляя после себя только трупы.
— Значит, от него мы ничего не узнаем? — спросила Лера
— Не узнаем официально, — согласился начальник