Ахерон не знал, что ответить. Я же с каждым словом всё больше и больше хмурился, глядя на этих двоих.
Что-ж… вопрос, наверное, глупый… скорее даже полностью дебильный, но…
— Вы знакомы? — спрашиваю я, — Это правда, что мы все бездари?
— Времена раньше были другими, Михаэль. Золотой век магии, её расцвет, пик… — вздыхает Ахерон, — В эти времена большинство Школ и создали. А Школа Призыва и Школа Крови появились где-то в одно время, так что да — мы с Анафемой были знакомы.
— «Знакомы», — хмыкает предок, — Мы были друзьями. До того, как на фоне моей силы от меня начали все отказываться. Но тебе это уже знакомо не так ли… Михаэль?
В голове сразу всплывает картина прошлого: долгожданное возвращение в Академию… наш кабинет… готовность друзей оставить меня одного, потому что я недосягаем.
Грудь стянуло от привкуса предательства.
Я хмурюсь. Неприятные чувства оседают, заставляя кулак чуть сжаться. А в ответ на мой Гнев, и Тёмный Лес вокруг начал багроветь, пуская свои искажённые тени в более активный пляс.
Ахерон начинает оглядываться. Я замечаю беспокойство в его глазах и…
Выдыхаю. Нет. У нас с Анафемой схожие, но всё-таки разные ситуации. А свою я и вовсе вывернул в пользу! Всё решил. Просто разговором, а не падением в отчаяние!
Решил ведь?
— Ладно хватит о прошлом, — качает головой старик-призыватель, но уже куда более нервно, будто пытаясь соскочить с темы, — По твоему вопросу. Хм… да, в теории это возможно. Как минимум от одного знакомого алхимика, разбирающегося в генетике, я знаю, как это провернуть с твоими родственниками — в твоей энергетике содержится частица уникального ключа всех твоих кровных родственников.
«Рой, сможем её вычленить?»
«Теперь, когда мы об этом знаем — да. Начинаю сбор информации. Отчёт будет позже»
— Не проблема, это мы найдём, — я киваю, — Но не может же быть так просто?
— Может. Им достаточно за пару лет освоить Эфирный план, и мы всё сделаем! Скорее всего и быстрее! — кивает Ахерон — Жаль… не со всеми. Твоя мама, юный призыватель — она не пробужденная. А я не знаю метода, как передать свойства твоего фамильяра человеку без магии. Получится с отцом, дедом, прабабушкой. Но с матерью… я не понимаю как. Это вне моей компетенции, прости. Надо думать.
Я хмурюсь.
Получается от успеха хотя бы с родителями меня отделает лишь мамин статус немага? То есть, я закрою ВЕЛИЧАЙШИЙ без преувеличения гештальт своих малолетних карапузьих планов, если сделаю мини-маму — магической мини-мамой?
Ведь я не забыл. Никогда не забыл это желание. Эту цель. Я не хочу, чтобы мои любимые люди умерли против своей воли. Чтобы чахли, того не желая. И старость…
Да. Я обязан победить старость.
В теории, годик обучения Эфиру, и все родственники, кроме мамы — перестанут стареть. Осталось решить вопрос конкретно с ней.
А вопрос, конечно, хороший, ёпта.
«Хм…», — хмурюсь, ощущая, как Знание откручивает болтики на моей макушке, — «Если так подумать… то чем старение отличается от активированного ядра? Всё это предрасположенные в организме программы, просто старение гарантированно исполняется, а пробуждение — не всегда. Но в организме-то оно постоянно, так? Это часть человека. А кто нам уже помог с обманом программы организма?..»
Наш таинственный друг по переписке. Который не просто помог захватить половину домена Баала, сделав крыс огнеупорными, но и как нехрен делать взломал организм, включив ускоренное взросление.
А вдруг включит ядро?.. Хоть немножечко, так, для бегемотика просто…
«Надо снова с ним связаться. Тем более Фасолька там переписывается с ним на постоянке, наверное уже подружились…»
Удивительно, как крыска в халатике способна найти общий язык с таким же задротом-учёным из ада.
Ладно, цель ясна. Выяснить пару вещей, туда-сюда, на крайняк в качестве награды за Игры взять именно это знание. Пустяки! Справимся!
И надо было бы уходить… но отчего же так доволен Анафема? И почему Ахерон стоит такой хмурый, будто на что-то решаясь.
— Юный Михаэль, есть… нюанс, — неуверенно сказал призыватель, — У твоих родителей будет свой План. А это значит — есть шанс, что к ним вторгнутся. Н-но конечно же мы научим их обороняться! Но это всё равно время. А у твоей мамы его точно… не будет.
— Ну… ладно? — не понимаю, — Я защищу. Моя мама ленивая, но умная! Научится. Наделаем ей фамильяров, будет ещё самой опасной во всех мирах! Я уж пару годиков потерплю, сам позащищаю, отца этому научу. Ничего страшного. Что не так?
— Ничего. Просто… предупреждаю. Просто… не хочу, чтобы твои родственники пострадали.
Смотрю на него. Внимательно. Теперь он кажется мне не всемогущим существом древности, а… обычным человеком.
Он же ведь жил до этого. У него своя история, свои проблемы. Я об этом совершенно забыл! И от того видеть в нём человеческие реакции для меня непривычно.
Но это будто сделало его…
Жертвой.
Не для убийства, а для того, чтобы покопаться в его «внутренностях». В его голове.
Что там? Почему так? Ты ведь просто сильный человек, Ахерон. А люди… просто люди, не так ли?
Почему ты так поменялся, когда увидел моего предка — гостя из твоего прошлого?
— Ну давай, скажи, — прорычал Анафема, — Признайся, что ты один из тех, кто помог мне с бессмертием, и который обрёк всех моих потомков на страдания.
Ахерон дрогнул. Мы встретились взглядом, и его глаза… были напуганы.
— Я помогал справедливому правителю, а не обезумевшей от силы Анафеме! — возразил призыватель, — Я и понятия не имел, во что…
— Какая разница, кому ты помогал, и какие понятия ты там имел? Это исправит последствия? Твои оправдания помогут⁈ — скалится он, — Ты такой же, каким и был, Ахерон. Забитый трусишка. Даже научился жить в Эфире, лишь бы спрятаться от мира, в котором нагадил. Хотя бы ученику в глаза скажи, что его отец страдал в том числе ИЗ-ЗА ТЕБЯ! И что из-за тебя может всё стать ещё хуже!
И это был второй раз… когда Ахерон сжал в гневе кулак. Второй раз, когда я вижу его злость.
Но это не мешало смотреть на него вопросительно. Ахерон что… косвенно обрёк весь мой род и отца в частности на страдания?..
И мой взгляд читался очень отчётливо. Мне даже не потребовалось спрашивать.
— О, Михаэль, а ты не знал? — подходит к моей спине Анафема, — Тёмный Призыв ведь Ахерон создал. Он его распространил. Как эксперимент. И теперь четверть всех призывателей проникают в чужие миры, заставляют фамильяров гнить в клетках, а слабые призыватели остаются инвалидами