Катя, не понимая напора, пыталась квакать, но я, как завещали предки древности, тащил женщину в пещеру, пока та не опомнилась. Только вместо удара дубиной по башке — уверенность!
Я открываю дверь, и мы заходим. Закрываю.
Было темно, прохладно и свежо. Пахло спиленным деревом — последствиями недавнего ремонта в классическом стиле. Комфортная, и какая-то… вновь пикантная атмосфера. Будто ты уехал в деревню, где почти весь день вы будете предоставлены только себе… и что произойдёт за этими дверьми без присмотра взрослых… можно только гадать…
— А почему темно? А где свет?.., — наглая до этого Катя превратилось в нервную овечку.
— Он нам не понадобится.
— В-ва⁈..
Миреска выползла из волос Кати и начала шокировано оглядываться.
Мы зашли в зал. Свет тут всё же был — из окон. Достаточно, чтобы видеть очертания и понимать, что ты делаешь, и недостаточно, чтобы разглядеть прям всё.
— Да. Тут будет удобно, — бормочу и киваю.
— Ч-что⁈
— Сюрприз. Я тебе кое-что… покажу. Кое-что дам подержать.
— Х-ха⁈
Миреска ахнула, прикрыла глазки и быстро улетела прятаться за штору.
Я же развернулся к Кате. Теперь красными у неё было не только лицо, но и уши, на которые маску не наносили. Она начала озираться. Широченные глаза что-то выискивали, но явно не знали что.
— Я всё предусмотрел. Всё пройдёт хорошо. Я уверен, — шепчу я, смотря в глаза, — Ты готова?
— В-в-ва⁈ — сжалась низкая на моём фоне девочка, — П-погоди… погоди-погоди! Сейчас? П-прям сейчас⁈
— Я устал ждать. Я планировал это уже давно.
— ДАВНО⁈ А… а насколько?.., — заинтересованно спросила она.
— Почти год.
— УЖЕ ГОД⁈
Я услышал писклявый голос Мирески из шторы: «Ой, что творится… что творится-то…»
Катя же наконец перестала пятиться и сжиматься.
— Погоди… п-погоди, погоди! Ам-м-м… э-м-м… а тут… да! Тут ведь дивана нет! Это… это полное варварство! Хотя бы… да ну хотя бы кресло надо! Кровать там… в комнате… тогда уж… — последнее я едва расслышал.
— Зачем? На полу удобнее.
— Ва-а-а-ай, погоди, не могу, не могуууууу! — она схватилась за лицо и затопала ногами, — Я не так всё это представлялаааа! Почему так трудно отказатьсяяяяя⁇!
— Что? Мы же уже делали, — задираю бровь, — Ритуал. Ну?
Катя отрывает руки от лица.
— Что?
— Что?
Мы друг на друга какое-то время смотрим. Она молча и как-то громко моргает, а затем оглядывается и видит, что диван тут, собственно есть. Как и куча другой мебели. Просто всё это отодвинуто, чтобы расчистить пол.
— Садись. В позу лотоса, — указываю я.
— Д-да, без проблем! — кивает она.
— А ты вообще чего так…
— Ничего.
Я на неё покосился. Ну ничего так ничего…
Катя, оооочень стараясь не встречаться со мной взглядом, неловко уселась, скрестила ноги, и раз десять поправила платье, чтобы ненароком не задралось как-то не так. Я же сел перед ней.
Пора начинать. Я давно это готовил.
— Прикрой глаза, — шепчу я, — Разверни ладошку.
Она немного сомневалась.
— Доверься, — улыбаюсь.
Девочка вздыхает и делает как я говорю.
Я засовываю руку в карман, нащупываю жемчужинку и аккуратно кладу её в девичью ладошку, закрывая своей сверху.
— Расслабься, — шепчу, сам прикрывая глаза, — Позволь тебе кое-что показать.
Размеренное дыхание срывается с девичьих губ. Запахло мятой и клубникой. Техникой Школы Крови я считываю ей пульс и вижу, как он замедляется, хотя до этого был просто бешенный!
Успокаиваюсь и я.
Всё готово.
Бам-м-м! Поезд уносит нас в Эфирный План — прямиком в мой Тёмный Лес.
Я открываю глаза, держа Катю за руку. Так как я знал что делаю, то мой Эфир гостью не атаковал, считаю ту частью хозяина.
Синицина заинтересованно оглядывалась.
— Странные у тебя места для свиданий, Кайзер… — пробубнила она, однако, без недовольства.
И тут девочка замечает небольшую светлую поляну посреди искажённых деревьев. Буквально лысый пятак, где даже трава была обычного, хотя бы желтоватого цвета. И в центре всего этого была клетка из тёмного, бурлящего Эфира.
Клетка, в которой сидела фея размером с человека.
Они встречаются взглядом. Убийца и жертва, чудом спасённая ещё большим чудовищем.
Прошлая Королева и нынешняя.
— С днём рождения, Кать, — я улыбаюсь и поднимаю наши сжатые руки, разворачивая её ладошку к верху и убирая свою.
И в девичьей руке лежала тёмно-фиолетовая, светящееся жемчужина. Ядро Королевы Фей.
Буквально душа убийцы в руках жертвы.
— И… что с ней делать? — неуверенно спросила девочка, глядя на красивую обречённую пленницу.
— Не знаю. Что решишь — всё в твоих руках. Теперь она полностью твоя, — пожимаю я плечами, — Хочешь: помогу сделать фамильяром. Хочешь: скажу как поглотить. Хочешь: можем отпустить.
— «Хочешь сладких апельсинов? Хочешь вслух рассказов длинных?» — тихо прошептала Катя, с теплой улыбкой делая шаг.
Она подошла вплотную к энергетической тюрьме, смотря на сидящую внутри фею размером с человека. Бледноликая девушка с красивыми фиолетовыми волосами подняла глаза на свой идеальный сосуд, который ей уже никогда не достанется.
— А ты чего хочешь? — спросила Катя.
— Жить. Увидеть хоть что-то кроме Эфира… — устало пробормотала Королева, опуская глаза, — Плевать уже на новое тело. Я проиграла. Должна умереть. Если выживу… если выберусь из этого кошмара… уже… уже победила.
Королева сидела спокойно. Не было той агрессии и непримиримости, когда я впервые возвёл клетку при помощи Ахерона. Да, я мог бы держать её в ядре, но о каком-либо исправлении тогда бы не могли идти и речи — она бы вновь появилась всё такой же озлобленной на мир.
Но я решил иначе. Я решил дать шанс. И ей… и ещё одному созданию, уже показавшему искупление и исправление.
Жабич. Всё это время маленький толстый ангел был рядом и практически весь год планомерно её обрабатывал. Без настойчивости, без принуждения. Он просто… с ней говорил. Он был самым обычным психологом, лишь за тем исключением, что уже через всё это прошёл.
Возможно, Королева решила… что пора прервать этот круг ненависти. Ведь если смогла «жалкая человеческая имитация», то почему бы не попробовать оригиналу?
Катя смогла, и Катя в итоге победила.
Быть может — это и есть правильный путь? Исправиться?
— Ясно. Подумаю, — Катя вздыхает и сжимает жемчужину.
Она подходит ко мне, встаёт рядом и оглядывает как Тёмный Лес, так и Королеву. Замечает Жабича, с интересом выглядывающего из-за дерева. И даже подмечает, как моё Разрушение её не трогает — жадные тени пытаются схватить девочку, растворить и утопить, но в последний момент понимают, что она своя.
— И как ты вспомнил про мой день рождения?.. Я никогда дату не говорила… — пробормотала она, не глядя.
Было два