Первый: «Ну я же не настолько идиот, Кать…». Его требовала МОЯ душа, потому что он и был правильным. Я действительно просто запомнил, и не настолько дебил, чтобы забыть!
Ну и второй, который нет смысла не выбрать…
— Говорила. Несколько лет назад, единственный раз, — и я вздыхаю, — Я никогда не забуду день, когда ты появилась, Кать.
Она поднимет на меня глаза.
— Ясно… — прошептала девушка, — Ну, тогда мы закончили? Могу выходить?
— Да. Ты первая, я следом.
Катя кивает, прикрывает глаза и медленно растворяется вместе с жемчужиной. Я же напоследок подхожу к Королеве. Та подняла уставшие, но немного ожившие глаза.
— Это твой последний шанс. Не просри, — говорю я.
— Да знаю я… отвали, придурок, — устало легла она, смотря в потолок своей клетки.
— Ну, в чём-то вы действительно очень похожи, — со вздохом качаю головой.
Я киваю идущему сюда Жабичу, признавая его заслугу, и, отойдя на шаг, тоже начинаю растворяться.
Поезд уносит меня вниз, в реальный мир.
Я открываю глаза в своём тёмном, прохладном и комфортном поместье. Кати спереди уже не было. Порыскав взглядом в её поисках, вижу, что девушка сидит на подоконнике и терпеливо ждёт, пока я очнусь. Жемчужина так и лежала у меня в руках.
— Я не отказываюсь, если что, — сразу же говорит Катя, — Но пусть у тебя побудет, пока решаем, что делать. Я же растяпа — потеряю!
— «Решаем?», — задираю бровь, — Я тоже?
— Ну конечно. Мы же вместе, — и улыбнувшись, Катя спрыгивает и шагает к двери, — Нуууу так… пойдём? До встречи с остальными ещё час, а я требую ещё подарка! Да-да-да, мне мало!
— И какой же?..
— Твоё время, — останавливается она возле меня, — Подари и его.
— Этого сколько попросишь, Катя, — с улыбкой я медленно понимаюсь.
И тут я кое-что заметил. Это невозможно было не заметить. И чтобы убедиться я облизнулся.
На губах был отчётливый вкус мяты.
Катя это прекрасно видит: как мой промелькнувший язык, так и короткое замешательство.
— Ну… как? — спрашивает она.
— Вкусно, — хмыкаю, — Есть ещё?
И Королева подходит, приобнимая меня за шею.
— Этого сколько попросишь, Кайзер.
* * *
Бездна. Алушанира. Дворец.
Шло чаепитие. За столом сидело трое.
— Вооооот, — протягивает Каритас, — И Михаил мне такой говорит вначале: это совершенно исключено и невозможно.
— Угу-угу, — кивает Люксурия, — А ты?
— А я така… ой! — и тут она едва ли не подскакивает на месте, словно что-то укололо прямо в булку!
Похоть, уже поднявшая маленькую чашечку чая, замерла, глядя на сестру.
— Что такое? — задрала демоница бровь.
— Да тут весточка дошла. Про Апостола моего. А он хорош! Хе-хе, прям горжусь выбором! Такой славненький!
— А по моей специальности мне когда весточки доходить начнут⁈ — затопала ногой Похоть.
— О, ну думаю скоро уже! Годик может?
Хозяйка Алушаниры насупилась и начал злобно отхлёбывать чай, не зная кого ещё обвинить, что Герцог ПОХОТИ — к похоти отношения вообще не имеет! А она ведь тоже хочет им гордиться и хвалить! Ну когда он уже начнёт сношать всё что движется⁈ Пора бы уже! Люксурия ведь не молодеет, пора бы и внуков!
— Ещё нагонит, ещё нагонит, не злись, — улыбнулась Любовь, а затем медленно перевела взгляд на третьего гостя, — А ты что думаешь, Соломон?
Похоть тоже подняла на него глаза. Огромный широкий мужчина в броне и меховом плаще тоже сидел за столом, так и не притронувшись к абсурдно маленькому для него девчачьему сервизу.
Две сестрицы заинтересованно моргали, терпеливо ожидая ответа. И так бы и ждали, хоть час, хоть два. Тут НЕвозможно сделать вид, будто не услышал.
— Трижды жалею, что не умер. Это хуже любой пытки.
Глава 6
Следующей нашей целью был дом неподалёку.
Максим человек пунктуальный, так что ровно в обозначенное время он нас и ждал — стоял на пороге и качал головой под такт какой-то музычки в наушниках.
Ему инъекции ускорителя роста дали ещё большую кабанистость. Или скорее даже… хм-м-м… Вот есть девушки, которым нравятся большие дяди. Зачастую даже немного пузатенькие, но огрооооомные, которые голову рукой сжать могут! Вот Максим — идеальный мужик под такой типаж. Это даже не кабан, а медведь. Он явно будет шире меня, у него уже сейчас ручищи — с голову размером! За это, кстати, он вполне популярен у девочек — весёлый, харизматичный, не урод, да ещё и здоровяк. Но увы, девочки, увы… пока вам меньше тридцати пяти — можете не подходить. А желательно и до сорока тоже.
Он нас увидел, с добродушной улыбкой помахал и снял наушники. Но прежде, чем поприветствовать уже голосом — прищурился и внимательно всмотрелся.
— Между вами что-то произошло, но я не могу доказать что… — пробубнил он.
Мы с Катей даже специально за ручку не шли, чтобы лишний раз на уши не присели! Но Максим это Максим — это чудовище не только в размере, но и в социальной коммуникации. Оно ВСё сквозь строчки читает!
— Пф, и с чего ты взял? — самоуверенно хмыкнула Катя.
— Переглядывания. Расстояние между вами. Как спокойно вместе идёте. Я за вами с садика наблюдаю — конечно я что-то замечу. Но что?.. Хм-м-м-м…
— А-а ты… а ты свой нос картофельный не суй! Извращенец!
— Извращенец? — покосился он, — Сори, но вам не сорок, не интересует.
— Вот поэтому извращенец!
— Изюм вкуснее винограда, тебе не понять!
И пока Катя популярно объясняла по пунктам, почему Максиму стоит собой стыдиться и почему он фрик, друг посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Задавались молчаливые вопросы и давались молчаливые ответы.
Все мы всё понимаем… всё тут ясно… Так что мы просто щуримся друг на друга в стиле «Ну-ну… храни свои секреты», и надеемся на лучшее.
На этом мы решили пойти дальше под гундёж Екатерины.
Следующей остановкой должен был стать Лёша, который живёт, напомню, в замке чуть дальше, но я додумался написать богатею в общей беседе, отчего маршрут пришлось изменить. Что, впрочем, хорошо — двух зайцев соберём.
Подъехав к детдому, я крайне им впечатлился! Да он выглядит как какой-то отель на четыре звезды минимум! От прошлой серости и печали ничего не осталось, и здание стояло совершенно новое! Что не удивительно — оно же стало первым в программе реновации от нового мера Анастасии Смоленцевой.
Здесь были наши почти тёзки: Лёня и Лёша. Их и забираем.
С моим слухом я сразу услышал их голоса, и уже напрягся, ведь галдели они… под окнами на заднем дворе. Готовясь к худшему, я медленно