Причём он не выглядит стремно сам по себе. Но ощущение от него реально как от ужастика. Именно такая хрень появляется в фильмах, когда герой резко выключает и включает свет — вот именно оно и будет стоять в темноте прохода.
«А нахрен ты его оставил?.. Мне вот делать нечего, каждый раз от его отражения дёргаться!»
'Анализ показал, что от него может быть польза, и полностью уничтожать такую сущность, пока он наш вечный пленник — расточительство.
Так как во время переваривания ритуального мяса во время битвы я смог сформировать колонию, я принял решение пустить её в нервную систему для получения полного контроля над тюрьмой Анафемы. С этого момента нет ни единой возможности оттуда выбраться. Он навсегда под нашей властью, начиная от возможности появляться в ваших глазах, заканчивая возможностью донести до вас его речь.
То, что вы его не слышите — моё решение. Тогда как и появление в зеркалах — тоже можно исключить. Ровно как и его ослепить, если вам требуется уединение. Или же наоборот, давать ему обзор лишь в избранные моменты и по желанию. Сейчас, к слову, он ничего и не видит'
Да. Колония сформировалась от притока энергии, когда я там людей кушал. Но мне было слегка не до неё, по понятным причинам.
А сейчас возник вопрос.
«Рой… а как давно ты можешь самостоятельно себя улучшать в обход моих указаний?..»
Возникло странное, неприятное и тревожное чувство, сродни предательству или намёкам на него.
То, что Рой способен вводить меня в кому, я знал с садика. Происходит это уже раз в четвёртый, и я был уверен, что это граница его полномочий, и потому как-то её принял. Он ещё в садике спас меня от превращения в Зверя! Если бы не эта способность — не было бы вашего Михаэля Кайзера!
Но теперь просто выясняется, что Рой… способен себя улучшать без моего приказа. По собственному усмотрению.
«Пользователь, фиксирую высокий уровень стресса и беспокойства. Вас это беспокоит?»
«О, твою мать, ещё как! Ты неведомая инопланетная хрень в моём теле, и выясняется, что можешь куда больше, чем я считал всю жизнь!»
«Моя главная цель — ваша жизнь. Моя цель — ваше спасение. Я способен использовать все доступные мне средства, в том числе экстренное решение об апгрейде»
«Но тот старик же решил, что хочет умереть — и умер! И что-ж ты его не спас? Потому что решил, что он вдруг перестал быть достойным жизни⁈»
«Не владею информацией. Память стирается при смене носителя. Но полагаю, дело в его желании — он не желал жить, а следовательно и приказал мне отключить директивы»
«То есть, это возможно?»
«Безусловно. Мои полномочия — полны всегда и по умолчанию. А ограничения ставятся уже после и в индивидуальном порядке»
«Тогда больше никакого самоапгрейда без моего приказа, понял⁈ И если требуется — всеми силами пытайся спросить моего разрешения!»
'… принимаю.
Условие получено. Буду исполнять. Благодарю за доверие'
Я качаю головой, сжимаю-разжимаю кулак и со вздохом поворачиваюсь на родителей.
Да. Пора, наверное, всё рассказать.
— Пап. Анафему призвали. В моё тело. Я… сосуд Анафемы, — бормочу, — В меня вошёл дед.
Отец дрогнул. Казалось, он сейчас побледнеет. Даже какое-то время не дышал, пытаясь совладать с собой.
Видимо… вот и его секрет. Куда же он дел Анафему? Почему он в таком ужасе, когда на эту участь обрёкся и его родной сын? Откуда ему знать, НАСКОЛЬКО именно это плохо? И почему вдруг наш предок перестал лично общаться с Марком? Куда он делся?
Да никуда. Вот и весь ответ — отец его просто запер в себе и перестал общаться. Но, полагаю, это эстафета, и флаг несёт один. Теперь я.
Но есть нюанс.
— Ты… его слышишь, да? Видишь? — прошептал он.
— Да.
— О нет… — его дыхание по-настоящему спёрло, — С-сынок… Миша, мы обязательно…
Я поднимаю руку, останавливая панику. Я редко вижу испуганного, а уж тем более паникующего отца, но сейчас — один из этих единичных случаев. А как мы знаем, моя мама как маленький котёнок, и если запаникует отец, то и она будет громко и испуганно мяукать.
И здесь… и будет главное признание. Анафема это так, подводка.
— Он ничего не сделает, пап, — вздыхаю я, — Потому что я полностью контролирую абсолютно все процессы внутри организма. Он заперт. Навсегда. И по щелчку пальца он просто как замолкает, так и умирает. Я — его тюрьма, и я же — теперь его палач.
— Ч-что?.. Но… как? — отец поднимается от нервов, — Я пытался всю жизнь избавиться от него, но пока его осколок внутри…
— Потому что я не один. Потому что… — качаю головой, наконец решаясь, — С самого рождения внутри меня живёт Рой Наномашин.
Отец моментально притих. Мама очень внимательно и испуганно за мной наблюдала.
Надо показать. Они сразу поймут.
Я быстро нахожу нож, которым мама только что нарезала яблоки, и быстро, пока она не успела его отобрать, поднимаю. Сжимаю лезвие ладонью. Смотрю на родителей.
Взмах!
Мама ахает от шока, отец дёргается, готовясь ко мне подбежать. Наверное, он подумал, что Анафема взял контроль! Но видимо они следили за моим лицом, следили за реакцией, и реакция говорила подождать: не пугаться и не помогать.
Потому что на лице у меня ничего не было. Я разворачиваю ладонь на родителей и показываю, как нож, что лёгким движением резал яблоки и любые фрукты, оставил на ладони лишь красную полосу. Кожа просто прогнулась и натёрлась, но не порезалась.
Родители застыли. Смотрю на них. Нет, не показательно. Надо ещё.
Я подвожу лезвие к шее. И пока мама не вскрикнула — резко кромсаю свою артерию!
Пытаюсь, конечно же. Не выходит — кожа вновь прогибается, оставляя лишь натёртость. Но ни о каком порезе речи и не идёт.
Теперь они бледнели. Бедные родители… за что им такой сын…
«Последний шаг. Как температура убивает болезнь, но мучает человека, так и мне надо немного их помучать…», — сжимаю нож, — «Но так у них не останется вопросов!»
И я… прижимаю лезвие к глазному яблоку.
Боевой маг может пережить огненный шар в лицо! Но неожиданный пистолет Хоука в затылок посреди обеда быстро оборвёт его крутость. Готовность к бою, защита, активизация ядра — всё это очень важно. Ровно как и место, КУДА ты попадаешь. Глаза — всегда уязвимая точка у всех живых существ.
И всё это не имеет значения для Роя. Его защита — пассивная и