На первый взгляд — довольно безопасно. Ни монстров, ни каких-то угроз замечено не было. Даже таблички иногда попадались, с отметкой о глубине спуска. Значит, это и есть первый уровень провала. Пока что единственное, чего стоит опасаться — оступиться на тропинке вниз и кубарем улететь в дыру. Я взглянул ниже.
Тропа едва виднелась, проторенная другими искателями, в том числе и теми, кто приехал со мной в одном лифте. Они быстро ушли вниз, не обращая на меня никакого внимания. Похоже, для них это далеко не первый спуск. Взглянул наверх — небосвод затянут пленкой, поверхность отсюда уже не видно. Лишь едва просвечивающиеся два глаза лун, неминуемо стоящие в одном месте, ровно над провалом.
Мое внимание привлекла странная грибница, с полупрозрачными наростами, синим светом подсвеченные штуки, которые можно сравнить с грибами. От них веяло сладковатым ароматом. Поверхность мягкая, как губка, и чертовски холодная! Съедобны ли? Проверять не стал, все же инстинкт самосохранения у меня не совсем атрофировался.
Пока напоминает Дипфордж из Арка. И если я и в дальнейшем буду так воспринимать окружение, мне явно будет проще. Шаг я ускорил, нечего рассусоливать и трогать грибы. Ступни по серой земле скользили, будто я по иду по тонкой корке льда. Чем ниже спускаюсь, тем сильнее закладывает уши, как от перепадов давления. Часом позже, спустившись метров на пятьсот, судя по указателям, на изгибе тропы заметил первые следы.
Обугленный костер, еще совсем недавно согревающий кого-то из искателей. Место первого привала выбрано удачно, но как-то слишком рано. Тревожнее еще и то, что рядом с костром валялась тряпка, оказавшаяся оторванным куском плаща. Перемазанная в крови. Навернулся кто-то, чтоли?
Я замер на тропинке, когда понял, что что-то идет не так. Внизу заметил движение, тотчас напрягся. Мои глаза с трудом улавливали фигуры среди серых камней и светящихся жил в стенах. И не был бы я таким паникером, представляю ведь, что тут полно искателей кроме меня, все рассудил звук. Острый, визгливый крик разрезал воздух и докатился до меня — нечто отчаянно резкое, почти непереносимое для уха. Я сжал рукоятку ножа до белых костяшек, готовясь к худшему, но одновременно понимал, что сейчас предпочту бегство, если что пойдет не так.
Всматриваюсь в глубину, даже присел немного, чтобы сосредоточиться. Та троица, которую я видел в лифте, меня опередила и спустилась ниже метров на триста. Они глядели вверх, высматривая источник звука. И вскоре я тоже увидел источник.
Над самой тропой, из темноты, вырвались огромные, крылатые существа. Их черные тела переливались металлическим блеском, перепончатые крылья оставляли резкий свист. Пасти, полные зубов, и глаза-блюдца, чудовищные, желтые, полные животной ярости.
Я моментально вжался в стену, стараясь стать таким незаметным, каким только мог. Но и привлек внимание тварей не я. Искатели внизу бросились врассыпную, занялись обороной, отбивались от пикирующих существ всем, что оказалось под рукой. Один метнул камень, другой на подлете пытался ударить дубинкой, третий отстреливался из лука, причем каждая стрела летела быстро и точно. Один из снарядов четко вонзился в плоть крылатой твари, но едва ли это могло ее остановить.
Вот так да! Только начал спуск, и тут такое. И это безопасные первые уровни⁈ Сердце колотилось, но разум пытался анализировать: куда можно спрятаться, или что я могу предпринять. Сейчас точно не до метания своего тела на амбразуру, схарчат и не подавятся. Разум шептал — не вмешивайся, Майкл, помни о цели, будь незаметным. Ты же ассасин, едрить тебя за ногу!
Один из искателей увернуться от стремительно пикирующего существа не успел. Его подняли в воздух огромные когти, провал озарился воплем уже человека. Тело застряло между пальцами, он бился, пытался вырваться, но существо неумолимо несло его к стене вверху, напротив меня, где зияла выщербленная дыра в породе. Там, в темной нише, лежало что-то, напоминающее гнездо — грязное, в тряпках, обросшее грибницами и какими-то наростами. Звук криков быстро затих, когти в плоть вошли глубоко, и человек довольно быстро умер.
Я стиснул челюсти. Это точно та группа из лифта. Те, с кем я спускался. И теперь их переловят по одному. В груди накатило что-то вроде злого рока или предчувствия, как же так, опытная группа, вооружены и подготовлены, и не спустлись даже на километр, не вышли из чертовой «безопасной» зоны. Мои надежды на шанс спастись таяли на глазах, вместе с жизнями тех, кто отчаянно бился внизу.
Смогу ли я помочь? Ни одной дельной мысли в голову не приходило, а время беспощадно и неумолимо утекало, лишив искателей всякой надежды даже убежать. Я стоял, как вкопанный, и просто наблюдал, как их рвут на части, сжимая нож и надеясь просто переждать.
Последний уцелевший, видимо, решил не становиться обедом. Заорал что-то матерное и шагнул вниз, в пропасть. Так, значит, он решил закончить. Ну, хотя бы сделал это на своих условиях. Мой взгляд скользнул по тропе выше и вокруг. Пока что то место, где я притаился, выглядело как самое перспективное. Но если суну свой нос на тропу — неминуемо повторю судьбу этой троицы. Адреналин разгонял кровь.
Тяжесть собственной беспомощности навалилось нестерпимым грузом. Вот, что значит, быть простым человеком в мире, где даже птички не погнушаются тобой закусить. Я уже говорил об этом, но мысль стучит набатом — это безопасный, мать его, уровень, и черт его знает, с чем придется столкнуться глубже.
В считанные минуты группа погибла. Двое отправились в гнезда, один отправился на корм провалу. Твари визжали, победно торжествуя или радуясь успешной охоте. Кружили на одном уровне со мной. И вдруг, одно из существ, высматривая что-нибудь съестное, фокусирует взгляд своих сраных блюдечек на мне. Глаза… огромные и желтые, словно светились изнутри, встретились с моими. На мгновение весь мир сжался до одного этого взгляда. Сердце ушло в пятки.
С криком, визгом, оглушительным и непереносимым, тварь ринулась вниз по склону, пикируя прямо на меня.
Глава 5
— Зараза! Паскуда! Тварь! — В сердцах выкрикнул я, соображая, что делать.
Желтые глаза-блюдца, полные бездушной ярости, смотрели на меня, как на еду. Пронзительный, рвущий барабанные перепонки визг врезался в меня первее клюва. Инстинкт сработал как надо, выжженный на подкорке бесчисленными виртуальными, да и