Три раза. Тухачевский позволил себе повторение — он, обычно говоривший экономно, одной фразой.
— Позвольте, товарищ маршал, — Сергей вмешался прежде, чем Тимошенко успел ответить. — Вы упомянули Францию. Удар на западе ещё не произошёл.
— Произойдёт, — сказал Тухачевский. — Весной. Самое позднее в мае. Немцы не могут стоять на месте. Экономика Рейха работает на войну, если война остановится, экономика рухнет. Удар по Франции — вопрос месяцев.
— Согласен. — Сергей произнёс это спокойно, но внутри — холодок: Тухачевский угадал срок. Май сорокового. Так и есть.
— Вернёмся к нам, — продолжил Сергей. — Гродно.
Тишина. Все знали про Гродно. Не все знали подробности.
— Борис Михайлович. Кратко.
Встал.
— Гродно, двадцатое — двадцать первое сентября. 20-я танковая бригада, комбриг Борзилов. Вошёл в город без пехотного прикрытия, без предварительной разведки, без координации с подходящими стрелковыми частями. Бои продолжались полтора суток. Итоговые потери, с умершими от ран за десять дней после боя: сорок восемь убитых в бригаде — танкисты и мотострелковый батальон вместе, — шестьдесят четыре в 101-й стрелковой дивизии, подошедшей позже. Итого сто двенадцать убитых, двести десять раненых. Шесть БТ-7 сгорело, четыре повреждены.
Сто двенадцать. Итоговая цифра — окончательная, с умершими от ран. Из ста тридцати пяти убитых за всю операцию сто двенадцать — Гродно. Больше четырёх пятых. Все потери похода, почти все до одного — один город. Одно решение.
— Одновременно, — продолжил Шапошников, — 305-й стрелковый полк, полковник Осташенко, обошёл город с юга. Занял рубеж на Немане. Блокировал выходы. Потерь ноль.
Дал паузе повиснуть. Двенадцать человек смотрели на карту, где два карандашных значка — красный крест и синий кружок — стояли рядом. Один обозначал Борзилова: лобовой штурм, сто двенадцать гробов. Другой — Осташенко: обход, ноль.
— Борзилов не наказан, — сказал Сергей. — Храбрый офицер. Инициативный. Но он написал отчёт, и этот отчёт будет учебным пособием. Для каждого командира бригады и каждого командира дивизии. Как не нужно штурмовать город. Осташенко представлен к ордену. Его комбаты — тоже.
Пауза.
— Принцип, товарищи, простой. Результат. Не звание, не выслуга, не храбрость, хотя храбрость важна. Результат. Осташенко выполнил задачу без потерь. Борзилов выполнил задачу со ста двенадцатью убитыми. Оба — выполнили. Но цена — разная.
Ковалёв сидел неподвижно. Борзилов был его подчинённым, это его фронт. Каждый в зале понимал: командующий фронтом отвечает за командиров бригад. Тимошенко это знал и молчал — правильно молчал, не оправдываясь. Сергей отметил: умеет держать удар.
— Итог, — сказал Сергей. Вернулся в свой угол. Сел. — Армия справилась. Задачу выполнила. Но. Территорию заняли. Потери минимальные. Если бы я оценивал операцию по стандартам мирного времени — отлично.
Лица за столом чуть расслабились. Рано.
— Но я оценивать по стандартам мирного времени не собираюсь. Потому что следующая операция будет не против разбитой армии. Следующий противник будет стрелять. Бомбить. Наступать с темпом, который мы в Польше не видели, с авиацией над головой и связью, которая работает.
Обвёл взглядом зал.
— По этим стандартам: тройка. Связь — неудовлетворительно. Снабжение — неудовлетворительно. Координация родов войск — неудовлетворительно. Маршевая дисциплина удовлетворительно с натяжкой. Штабная работа удовлетворительно. Кадры неровные: есть сильные, есть слабые, разброс велик. Единственное «хорошо»: моральный дух. Бойцы идут вперёд. Это наш актив. Всё остальное — задачи.
Встал — последнее.
— Генштабу: в двухнедельный срок план устранения. По каждому пункту. Связь отдельной строкой. Кадровые решения по итогам операции на мой стол через два дня. Кто справился — повышен. Кто не справился — снят. Не наказан, не расстрелян, а снят. Переведён на должность, соответствующую его уровню. Хороший комполка не обязательно хороший комдив. Плохой комдив не обязательно плохой человек. Но ставить его командовать дивизией в бою — значит убить людей.
Шапошников сделал пометку в блокноте. Тухачевский тоже, коротко, одним движением головы. Тимошенко смотрел перед собой, красный до ушей.
— Вопросы?
Вопросов не было.
— Свободны. Борис Михайлович, Михаил Николаевич — останьтесь.
Зал опустел за минуту. Тимошенко вышел первым — шаг тяжёлый, ровный. Не обиделся. Или обиделся, но не покажет. Военный.
Остались втроём: Сергей, Шапошников, Тухачевский. Карта на стене, пустые стулья, запах табака и напряжения.
— Михаил Николаевич. Ваша группа анализа, срок два месяца, как вы просили. Доклад мне лично. Тема: как немцы будут воевать с нами. Не общие слова, а конкретика. Направления ударов, состав группировок, тактика. Используйте всё: разведданные, наблюдения офицеров в Польше, трофейные документы. Мне нужна карта, не политическая, оперативная. Если ударят — откуда, какими силами, с какой скоростью.
Тухачевский наклонил голову.
— Будет.
— Борис Михайлович. Кадры. Послезавтра — список: кто вверх, кто вниз. Поимённо.
— Подготовлю.
Посмотрел на карту — красные стрелки — замершие, конечные, точки на Буге и Сане. Операция закончена. Экзамен сдан.
На тройку. Теперь чинить.
Глава 12
Кадры
5 октября 1939 года. Москва, Кремль
Шапошников пришёл в семь вечера — точно, как договаривались. Вошёл без стука, сел напротив, положил папку на стол. Папка толстая, в сером картоне, с машинописной наклейкой: «Кадровые решения по итогам операции. Сентябрь 1939».
Кабинет был пуст: Сергей отпустил Поскрёбышева в шесть. Такие разговоры ведут без секретарей, без адъютантов, без свидетелей. Два человека и список фамилий.
— Борис Михайлович. Начнём сверху.
Шапошников раскрыл папку. На первом листе командующие фронтами.
— Тимошенко. Украинский фронт. Задачу выполнил. Темп ниже планового на пятнадцать процентов, но в пределах допустимого с учётом дорог и погоды. Снабжение — проблемы, о которых вы знаете: горючее, транспорт. Но фронт двигался, связь с армиями не терял, потери минимальные. Гродно не его участок.
— Тимошенко на месте. Хороший командующий. Исполнительный, жёсткий, людей знает. Штабная работа — слабее, но для этого у него есть начальник штаба. Дальше.
— Ковалёв. Белорусский фронт. Задачу выполнил. Темп — ниже планового на двадцать процентов. Проблемы с маршевой дисциплиной: Столбцы, перекрёсток. Потеря связи с десятой армией — сорок минут. Гродно — на его участке.
— Ковалёв.
Помолчал. Ковалёв — командарм второго ранга, белорус, невысокий, тихий, из тех командиров, которые не блестят, но и не проваливаются. Средний уровень. На учениях приемлемо. В реальном бою