Сетка раскручивается. Ячейки меняются, как бы деформируются и, наслаиваются одна на другую.
Это — странное зрелище, скажу я вам. Видеть то, что сокрыто от других. И это — даёт мне определённое преимущество, только бы не пропустить момент, когда на тебя рыпнется очередная тварь.
Правда, меня не покидает ощущение, что я, что-то забыл, упустил в погоне за огневой мощью и лучшей броней. Какую-то технологию Древних, которая позволит мне, в случае провала, переиграть всё заново.
Я бы это назвал — абсолютным оружием Сотканного мира. Как в игре. Допустим, вы проходите уровень, в какой-нибудь стрелялке, вас валят, вы откатываетесь на точку сохранения и начинаете всё заново с учетом прошлых ошибок. И так, до тех пор, пока вы пройдете этот уровень. У вас, по сути, — бесконечное число попыток выиграть партию, и вы, в любом случае, окажитесь победителем.
Мне нужно тоже самое, только с одной поправкой — если я, здесь, проигрываю бой, то я, погибаю по-настоящему, без шансов на воскрешение. Даже способность менять временные слои, и регенерация меня не спасёт. Итог — один и тот же — смерть!
Что это может быть за оружие или, даже, скорее всего, технология, которая позволит мне обойти правила Лабиринта и повысить свои шансы на успех и, заодно, обмануть Некто?
Я думаю. Думаю! Думаю!
«Все находится у тебя в голове! — я навсегда запомнил эти слова. Они, словно отпечатались в моём мозге. — А если… — предполагаю я, — сделать это — виртуально? Создать своего цифрового двойника, да, даже вот так, прокрутить все возможные варианты развития событий в сознании, ещё до того, как они наступили, и выбрать из них наилучший сценарий? Ведь это может сработать! Вопрос на засыпку, а как это провернуть? Применительно к технологиям Сотканного мира и не выходя за рамки физики этого места?».
Задача — на миллион! Решив которую, я сразу выйду в дамки.
У меня, пока, нет на это ответа. Должно произойти, что-то ещё, чтобы я открыл в себе такую сверхспособность.
А сейчас я сосредоточусь на ближайшей цели — мне нужен шлем, и я его добуду, чего бы мне этого не стоило!
Продвигаюсь дальше.
Мне кажется, что Свалке нет конца. Даже воздух, и тот стал другим. Более плотным, спертым, насыщенным тяжёлыми испарениями, как в тропиках.
Изменились даже биомеханические конструкции вокруг меня.
Они, будто нарастают вокруг меня, таким гроздьями, как растения, оплетенные лианами в джунглях.
Пространство для маневра сокращается. Я удваиваю бдительность.
Медленно кручу головой по сторонам. Стараюсь не чавкать жижей под ногами. Иду, постепенно выдирая ногу из грязи, и осторожно ставлю её вперед, как сапер идёт по минному полю.
Сетка перед глазами сужается. Ячейки по-прежнему мертвы. Если паутина не врет, то в этом месте Свалки нет ни одного живого существа. Вообще никого. Только остовы гигантских устройств.
«А вот мертвые, — задумываюсь я, — они здесь есть, или нет? И, как на них будет реагировать сетка? Засечет или пропустит?».
Я зябко поеживаюсь. Мне постоянно кажется, что за мной наблюдают. Десятки пар глаз. Нечеловеческих. И, даже не совсем глаз. Просто у этих существ есть способность видеть. В тумане. В темноте. Даже сквозь стены.
Я останавливаюсь. Прижимаюсь спиной к изрезанной, как кора дерева глубокими бороздами, поверхности биомеханического исполина.
Верхушка этого, хрен проссышь, что за устройства или останков Древнего, теряется в тумане.
Она нависает надо мной, как башня, и мне чертовски неуютно находиться рядом вот с этим. Будто ОНО сейчас оживёт и схватит меня, выпустив ловчие щупальца с крюками.
Но, делать нечего. Это — хоть, что-то, чтобы на тебя не напали с тыла.
Я озираюсь и вижу, что, то тут, то там, прямо вокруг меня, ввысь, под прикрытием тумана, устремлены такие же биомеханические колоссы.
Сколько в них метров? Тридцать? Пятьдесят? Больше?
В тумане этого не понять, словно он размывает границы не только реальности, но и сознания, заставляя тебя сомневаться, что правда, а что — мираж.
Вдоль уродливых, деформированных и искривлённых туловищ этих колоссов свисают длинные кожистые ленты, уже иссохшие до состояния пергамента от времени, и щупальца, так похожие на ветви растений, типа плакучей ивы, только большей толщины, чем мы привыкли.
Эта хрень качается туда-сюда на небольшом ветру, точно длинные волосы и издаёт вот такой звук:
Шшш…
Шшш…
Шшш…
Будто ты слышишь потревоженную змею, пригревшуюся на солнце, и от этого мне становится по-настоящему жутко.
Я задираю голову. Смотрю вверх.
Контуры колоссов похожи на негатив на фото. Странные, смутные, ненастоящие, подёрнутые бело-серой дымкой.
Я смотрю на них, а они смотрят на меня, как если бы я глядел в бездну.
Есть в этом, что-то от Лавкрафта с его «Хребтами безумия» и Ктулху.
«Эти колоссы, — думаю я, — эти титаны Сотканного мира, они мертвы или нет? Прикидываются? Или тупо ждут, когда я подойду к ним поближе, чтобы разорвать меня на клочки?».
Фигуры не шевелятся. Они похожи на причудливые скалы, за которыми тысячи лет безмолвия.
«Я должен идти дальше! — приказываю я сам себе. — Должен!»
Ноги меня не слушаются, но я заставляю себя оторваться от прикрытия и шагнуть в неизвестность.
Едва я это делаю, на меня, волной, накатывает леденящий ужас, который сразу же запускает свои когти мне в сердце и сжимает его своими холодными пальцами.
Сетка дрожит перед глазами. Ячейки мерцают. Вспыхивают и гаснут синим неоновым светом и… через несколько секунд, тухнут, чтобы больше уже не зажечься.
Я лишился способности видеть тварей до того, как я их замечу глазами.
Хреново!
Это произошло не просто так, а будто я пересёк невидимую черту, куда остальные не ходят.
«Чёрт! — взрывается у меня в мозгу. — Если здесь нет других тварей Свалки, то, что же это за место, куда бояться заходить остальные монстры Сотканного мира⁈»
Отступать поздно! Теперь я могу иди только вперёд.
И я иду. Шаг за шагом. Медленно, безумно медленно, под размеренные удары своего сердца.
Не думал, что здесь может быть место хуже, чем Лабиринт, но оно, оказывается, есть. Там я хоть примерно себе представлял, с чем могу столкнуться. Здесь же сплошная неизвестность, а это, — как известно, хуже смерти.
Десять метров.
Двадцать.
Тридцать.
Мозг, скорее по привычке, отсчитывает пройденные мной шаги.
Я обхожу по кругу одного колосса. Огибаю его и направляюсь к другому.
Жижа предательски чавкает у меня под ногами. Паук, как тень, идёт за мной. Абсолютно бесшумно. Не отставая ни на сантиметр от своего хозяина.
Я кожей чую, что за мной наблюдают. оценивают. И выжидают