А передо мной, на полу туннеля, валяется много еды. Только протяни руку и зачерпни из этого источника чистого белка.
Я давлю в себе отвращение и приступ тошноты.
Еда — это жизнь.
А мне нужно жить дальше, чтобы убить всех!
И я приказываю симбионту активировать щупальце, чтобы насытить моего Червя.
Щупальце отключается от моего запястья. Удлиняется, вытягивается, как хобот у слона, и я делаю шаг к твари, у которой я снёс половину черепа.
В её башке всё ещё продолжает хлюпать жижа, и я думаю, что этой еды мне хватит, чтобы напитать Червя и пополнить запасы нейробустера в капсуле с симбионтом за моей спиной.
Щупальце заползает в череп. Я прекрасно знаю, что сейчас произойдёт, и, знаете, мне абсолютно пофиг.
Во мне ничего не дрогнет. Совсем ничего!
Щупальце впрыскивает кислоту в дохляка. Нужно выждать несколько минут, чтобы плоть в его теле растворилась и превратилась в питательную массу.
И я жду, наблюдая, как мясо становится желе — вязкой жижей, похожей на кисель, который мне предстоит сожрать, чтобы меня не сожрал Червь!
А затем… я оглядываюсь и кидаю быстрый взгляд на остальных некромеханоидов.
«Из вас получится отличная основа для сборки автомата — биомеханической импульсной штурмовой винтовки, которая превзойдёт собой всё, что видел этот мир!»
Эпизод 30. Реконфигурация
Я жду, пока щупальце симбионта завершит своё черное дело.
Кислота внутри черепа некромеханоида шипит, растворяет остатки тканей. Затем течет внутрь этой твари, заливаясь в неё сквозь гортань. А дальше, уже в брюхо, разжижая внутренности.
От тела твари исходит хлюпающий звук. Воняет блевотиной и гнилью. И мне предстоит выпить из этой хрени, и, причем, до дна.
Проходит ещё несколько минут, и вязкая субстанция готова. Щупальце жадно её поглощает, до предела насыщая мой организм.
Тело некромеханоида опадает. Рёбра складываются, будто он сдувается, как воздушный шар.
Все его мышцы, сухожилия, мясо и внутренности превратились в адский коктейль, и я пью эту жижу, пока не опустошаю этот сосуд, превратившийся в подобие мумии.
Вскоре, щупальце симбионта втягивается обратно, в моё запястье, толчками прогоняя по пищеводу на конечности последний питательный комок биомассы.
Я чувствую, как Червь внутри меня жадно поглощает добычу. Энергия разливается по моему телу, будто я умял добрый кусок отбивной или съел несколько палочек шашлыка.
Короче, я объелся до отвала, когда жратва уже стоит в горле.
В капсуле за спиной тоже пополнился запас нейробустера, и симбионт получил свою часть этого некропирога.
— Порядок, — хрипло выдыхаю я, как обычно разговаривая с биомехом, хоть он ещё тот молчун, — а теперь, займёмся делом!
Ещё раз оглядываю поле боя. Разбросанные тут и там тела некромеханоидов, это — не просто трупы, а сырьё. Ресурсы этого мира. Детали, для чего-то нового.
— Паук, — говорю я биомеху, который уже расчленил одно из тел некромеханоида, и жрёт его, как заправский краб, отрывая от него клешней ломти плоти.
Далее, он бросает их себе под лапы. Выпрыскивает из одного из щупалец на куски мяса кислоту. Ждёт, когда она его растворит, а потом высасывает эту жижу.
И это — хорошо. Мне не нужно его кормить. Биомех, так сказать, сам себе добыл харчи, практически живет на подножном корму.
— Паук, — повторяю я, и биомех отвлекается от своей еды, чуть приподнимая корпус, прям, реально, как пес. — Пора тебе поработать! Собери мне из этих тварей биомеханический автомат с разрывными зарядами. Как он будет выглядеть и работать, — на твое усмотрение. Прояви фантазию! Но это, должно быть реально убойное оружие! Один выстрел — один труп!
Честно говоря, мне сейчас впадлу, придумывать, что-то самому, как это было с Разрушителем. Уверен, что биомех справится с задачей не хуже меня.
Тем более, он тоже не плохо перекусил, и, пока я высасывал жижу из некромеханоида, он уже выпотрошил пару трупов этих монстров. Так, что, пусть постарается!
Паук кладет огнемет, Разрушитель и сферу на пол туннеля, а сам отправляется к ближайшему, относительно целому некромеханоиду.
Быстро ощупывает его останки. Пробегает по ним щупальцами, как заправский мясник перед разделкой туши.
Я знаю, что он сканирует структуру металла и органики трупа. Вычисляет, что лучше использовать для создания оружия.
Так проходит пара минут. Наконец, Паук принимается за дело.
Я смотрю за ним, не забывая поглядывать по сторонам, чтобы не пропустить очередную атаку тварей лабиринта.
Чем больше проходит времени, тем сильнее во мне крепнет уверенность, что некромеханоиды вышли на меня не просто так.
Их, будто, кто-то специально ко мне подослал, чтобы у меня было, чем покормить Червя и симбионта, и, из чего собрать оружие.
Зуб даю, что в Сотканном мире действует несколько могущественных игроков, каждый из которых хочет одержать верх, а я — всего лишь инструмент в их руках.
Вот только, смеётся тот, кто смеётся последним. Ещё посмотрим, кто кого обведёт вокруг пальца. Я буду гнуть свою линию, а там, как карта ляжет.
Наблюдаю дальше за биомехом, этим ходячим Самоделкиным.
Процесс создания автомата выглядит так. Паук, сначала, выдирает из груди некромеханоида массивную ржавую пластину.
Затем, сгибает её, придавая ей форму ствольной коробки, как у РПК. Сращивает с помощью растворенного в кислоте металла из других останков, и вязкой клейкой субстанции, выпущенной из щупальца.
Из частей позвоночника твари и проводов, Паук собирает систему подачи зарядов. Позвонки становятся звеньями ленты, а провода — узлами, передающими импульс.
Для ствола Паук берёт длинную металлическую трубу, уже тронутую ржой, и торчащую из груди другого монстра. Очищает её от слизи, протравливает изнутри кислотой, придавая гладкость внутреннему каналу.
Закрепляет ствол в корпусе, вплавив её в металл. Добавляет костяной приклад, рукоятку и тяги из сухожилий.
Далее, биомех извлекает из тел некромеханоидов…
А хрен его знает, что это такое?
«Это, — подсказывает мне Система в моей голове, — энергетические элементы. Те самые, содержание которых при анализе составило один процент от остальной массы монстров».
«Понятно», — так же мысленно отвечаю я.
Энерго-элементы похожи на маленькие полупрозрачные капсулы с пульсирующей в них фосфоресцирующей и искрящейся жидкостью. Типа — миниатюрных топливных элементов, благодаря которым некромеханоиды бегали, как ошпаренные.
Паук аккуратно раскладывает фрагменты костей, куски металла и жгутов, в виде сухожилий, выдранных из тел монстров, на полу туннеля.
Прям, как заправский торгаш старьем на барахолке. Только коврика не хватает.
Это всё, как я понимаю, станет будущими деталями для разрывных зарядов и частей автомата.
«А этот малыш шарит! — думаю я. — Прям, реально старается!»
Смотрю дальше.
Теперь Паук соединяет все детали воедино.
Несколько