— А чтоб вам провалиться, аристократишки поганые! — внезапно выругался старик, резко сбрасывая скорость и пропуская перед собой вынырнувший словно ниоткуда парусный корабль с какими-то яркими штандартами на мачте. — Опять, гурхи вонючие, без опознавалки летают! А врезались бы мы? Костей бы не собрали! Вот что за идиоты, а?
— Что случилось? — удивился его экспрессии Путник.
— Да местные окраинные аристократы гоняют на своих парусниках без опознавалок, — скривился дядюшка Бирк. — Уж сколько катастроф было, а они все свою линию гнут, уроды. Не хотят, чтобы все вокруг знали, кто летит. А того, что в такой мешанине без предупреждения врезаться можно, не учитывают! Да и…
— Что?
— Пиратят они, грабят, кого смогут. Бедные ж, что храмовые крысы, вот и ищут, где чего плохо лежит. Думаю, это местный барончик пронюхал, что кто-то летит, вот и вылез из своего логова. Увидал твою птичку, не понял, что оно такое, и щас бултыхается вон там. Ежели вызовет, шли на хрен. Разве что стрельни из своих пушечек, он как увидит, так точно сбежит.
Барон Ирес Свельм хмуро смотрел в подзорную трубу на странную штуку, похожую скорее на железную хищную птицу, чем на привычный корабль. От такой птички подсознательно хотелось держаться подальше, но придется рискнуть — до свадьбы сестры осталась всего декада, и если за это время не удастся собрать приданное в нужном размере, то Олетту ждет позор. Как и всю их семью. Тогда только на меч упасть и останется. Вот и пришлось снова выходить на большую дорогу, чего Иресу очень не хотелось — не любил он это занятие, считал недостойным дворянина. Но иного выбора не имел.
— Вызовите это, — хрипло каркнул он.
Ферт Мариди, помощник, ходивший еще с покойным отцом на старой «Красавице», покачал головой, но вытащил связной амулет и принялся вызывать странную штуку. Через несколько минут на капитанском мостике развернулась иллюзия, показавшая лицо красивого молодого мужчины с длинными светлыми волосами. Девицы, наверное, при виде него тают.
— Чего надо? — грубо спросил незнакомец.
— Дорожную пошлину извольте уплатить, — взял себя в руки Ирес.
— Какую еще пошлину? — вздернул брови длинноволосый. — С ума сошли, что ли, лезть на тех, кто сильнее?
— Сильнее?
— Смотри.
Астероид неподалеку от «Красавицы» внезапно вспучился и рассыпался в мелкий щебень. У него что, архимаг на борту⁈ Представив, что этот удар настиг один из последних кораблей обедневшей семьи, барон покрылся холодным потом. Никто бы не выжил.
— Извините, ошибся, — еще более хрипло выдохнул он и хотел было отдать приказ отключиться, но не успел.
На иллюзии появилось лицо смутно знакомого разумного с длинными, вислыми усами. Он некоторое время пристально смотрел на Иреса, после чего спросил:
— Ты сын Керка Свельма?
— Да, — кивнул барон, поняв, что нарвался на кого-то знакомого, и от этому ему стало еще противнее.
— Бирк Харс я, — пробурчал усатый. — Зажигали мы с твоим батей по молодости, он, наверное, рассказывал.
Да уж рассказывал! Иреса словно морозным холодом осыпало — знаменитого лоцмана Бирка знали все значимые разумные в Аталане. И связываться с ним не хотел никто — чревато, у него такие знакомства, что слов нет. Поговаривают, он с самим ректором на короткой ноге. Да и обязан был отец барона этому ехидному старику жизнью. Надо же было так нарваться!
— Чего случилось-то у тебя, парень? — хмуро спросил дядюшка Бирк. — Не стал бы урожденный Свельм разбойничать без причины.
— Ограбили, все приданное сестры вывезли, — сжал кулаки Ирес, решив не скрывать своей беды. — Граф Хольм постарался, думаю. Только доказательств нет. А у Олетты свадьба через десять дней! Ежели не соберу заново приданное, то нам с ней только вешаться от позора…
— Вот оно что, — потянул себя за усы лоцман. — Сколько надо-то тебе, парень? Помогу, чем смогу. Друзьями мы с твоим батей были, не раз вместе дрались и спины друг другу прикрывали.
— Три тысячи золотых, — тяжело уронил барон, ужасаясь этой сумме, ему такие деньги и не снились, на приданное собирали всей семьей почти двадцать лет, никто и представить не мог, что на столицу баронства нападут, когда никого из защитников не будет, и все вывезут.
— Немало, — признал лоцман.
— Это какого размера кусок золота нужен? — внезапно спросил длинноволосый.
— С твою голову, — проворчал дядюшка Бирк. — Говорю же, много.
— Да разве это много? — пожал плечами незнакомец. — Сейчас отправлю зонд с золотом, пусть ваша сестра будет счастлива. Я не так давно набрал много этого бесполезного металла, мне его девать некуда.
— П-почему? — не выдержал Ирес.
— Когда-то я прочитал в одной книге умную фразу. «Можешь помочь? Помоги. Тот, кому ты помог, поможет еще кому-то. И мир станет немного лучше». Так оно и есть. Я могу помочь, так почему бы и нет? Потом вы, по возможности, поможете кому-то другому. Да, и вы мне ничем не будете обязаны, я это делаю просто потому, что хочу.
— Благодарю вас, господин?.. — отчаянно покраснел Ирес, которому было страшно неудобно.
— Вирт Дар, — отозвался длинноволосый.
В этот момент от железной «птицы» отделилась какая-то точка и очень быстро достигла палубы «Красавицы». Это оказался железный же шар. Он раскрылся, аккуратно выгрузил на доски стопку золотых слитков и тут же двинулся обратно. Барон ошалевшими глазами смотрел на это и понимал, что получил в несколько раз больше, чем ему требуется. Хватит даже на пару новых кораблей, что поможет восстановить благосостояние семьи.
Это что же делается на белом свете? Вот просто так подарить огромную сумму незнакомцу? Разве такое бывает? Однако золото говорило о том, что бывает. Значит, помогать, кому сможет? Что ж, Ирес запомнит эту истину и постарается ей следовать. Он со вздохом проводил взглядом скрывшуюся за большим островом железную «птицу». Затем велел отнести золото в его каюту и брать курс на родовое поместье Свельмов.
— А не слишком ли ты разбрасываешься деньгами, парень? — заинтересованно поглядывая на Вирта, спросил дядюшка Бирк, когда «Птица» оставила позади «Красавицу» и ушла в очередной вираж, облетая усеянный озерами и водопадами астероид размером с Мадагаскар.
— У меня этого добра хватает, — пожал плечами тот. — А парень правду говорил, у него действительно беда. Мне несколько килограмм золота не жаль, все равно даром досталось.
— Да это-то понятно, я о другом. Как узнают о твоем богатстве, а узнают, точно тебе говорю, вокруг сразу куча аферистов вертеться начнет, надеясь тебя облапошить.
— Пусть, я сразу определю, кто чего хочет, эмпат все-таки. Да и вообще — я