Сам Вирт размышлял о другом. О доброте и том, к кому она применима. Ведь если быть добрым к убийцам и насильникам, то это будет жестокостью по отношению к их жертвам. Вот и поди разберись, когда стоит быть добрым, а когда — нет. Хотя все равно следует руководствоваться именно добротой. По возможности. Но только не к тем, кто ради собственной выгоды делает жизнь других нестерпимой. Такие доброты недостойны. Такие должны быть наказаны.
Решив пока не размышлять о философских вопросах, не время, Путник задумался о том, как все-таки выйти на старших радетелей, которые сразу после объявления их вне закона скрылись. Больше всего настораживало названное графом Дельмаром имя — Халадан. Его обладатель отметился везде, где можно и нельзя, но оставался неуловимым, словно призрак. Это сильно настораживало, с каждым днем росли подозрения, что за этим человеком стоит некая сила. И ее необходимо выявить. Кому-то могучему существование Аталана встало поперек горла, кому-то он очень мешает. Вопрос: кому? И почему?
Учеба шла своим чередом, правда часто приходилось использовать ускоренное время, и Путник начал понемногу уставать. Однако что-то не давало ему остановиться, какое-то неясное предчувствие. Казалось, с каждым прошедшим днем времени остается все меньше и меньше. Не доверять своим предчувствиям оснований не было, да и Кай советовал всегда обращать на них внимание. Что-то нехорошее надвигалось, и это нехорошее следовало встретить во всеоружии. Для чего следовало как можно быстрее выловить радетелей.
Допросы и ментоскопирование арестованных шли круглосуточно, информация, полученная на них, стекалась к Каю — другого искина-аналитика высокого класса в Аталане не было, хотя неплохие маго-искины и имелись. В некоторые даже подсадили духов, и они обрели разум. Однако опыта и алгоритмов анализа, имевшихся у Кая, не имели, а потому анализировали разрозненные сведения на порядок хуже. К сожалению, пока анализ ничего не давал — радетели в большинстве своем успели скрыться. А это значило, что они станут гадить — эти твари никогда не сдавались, они истово верили в свое поганое «всеобщее благо». По крайней мере, рядовые. Во что верили их руководители, знали только они сами, поскольку обычно хорошо владели ментальной магией и умели защищать свои мысли от считывания.
«Вирт! — возник в сознании ментальный образ Кая. — Ты где сейчас?»
«На факультете, скоро начнется лекция по ритуалистике».
«У мэтра Алинжана?»
«У него, — насторожился Путник. — А что?»
«Похоже, он второе лицо среди радетелей, — сообщил кайсат. — Сейчас его брать будут. Постарайся наложить защиту Негарха на аудиторию, я тебе ее показывал. Он может попытаться взять студиозусов в заложники».
«Как это удалось выяснить?»
«Буквально чудом. Попался на горячем один индивидуум с очень уж хорошей ментальной защитой. Все, что можно было и что нельзя перекрыто обетами, клятвами и прочей ерундой. Ни один способ взлома не срабатывал. Ну, я и подсказал дознавателям, что можно использовать некроманта, орочьего шамана и мастера менталистики. Совместно. Соорудили ловушку, я рассчитал ее на скорую руку. Некромант вышиб душу из тела, шаман поймал ее в ловушку духов и очистил от клятв, а менталист препарировал и добыл всю информацию, которой допрашиваемый владел. Потом вернули грешную душеньку в тело, его поддерживали живым эльфийские маги. После этого можно было уже допрашивать, как положено, хотя этого и не требовалось уже. Разве что ради соблюдения процедуры».
«Боюсь, мэтра Алинжана придется допрашивать так же, — хмыкнул Вирт. — Маг он очень сильный и опытный, лучшего ритуалиста во всей Академии не сыскать. Мог и предусмотреть такой исход. Что тогда делать будем?»
«Есть один способ, — после недолгого размышления отозвался Кай. — Правда, доступный только лично тебе, как Путнику Перекрестка. Призвать допрашиваемого на Забытые дороги. Там ты господин всем и всему. Рановато, конечно, тебе на них выходить, но, боюсь, другого выхода нет. А нам надо окоротить радетелей, причем срочно. У меня возникло подозрение, что на Темное Пространство обратили внимания слуги Порядка, возможно, даже последователи Единого. А это очень опасно! Придется ставить защиту Хаоса, а то пленку инопространства вокруг всего Аталана. Возможно, даже инобытия, тесно связанного с Бездной, тогда даже Единый сюда не сунется, не говоря уже о божках помельче. Но беда в том, что ты этого еще не умеешь! Придется делать на интуиции, а это, батенька, чревато окончательной гибелью, развоплощением души вплоть до атмана!»
«Для кого опасно? — поинтересовался Путник. — Для меня? Или для Аталана?»
«Для обоих, — коротко ответил кайсат. — Помимо прочего, чревато сваливанием всего Темного Пространства в Бездну. Но даже это лучше, чем попасть под власть Единого. Ты не представляешь, что это за чудовище и во что он превращает подвластные ему миры!»
Перед глазами Вирта потекли картины статичных, абсолютно не развивающихся миров, где каждый находился на строго определенном вышестоящими месте, не имея никакой надежды на изменение ситуации. Любая попытка сделать шаг в сторону приводила к уничтожению разумного, причем его тело использовалось рациональным образом — перерабатывалось в пищевую смесь. Творчество было строжайше запрещено, любая попытка что-либо создать приводила опять же к усыплению. Любое слово против общепринятых порядков вело к тому же. Даже праздные разговоры были запрещены. Статичные миры, тысячелетиями статичные. Они существовали, пока однажды не схлопывались — такой исход для миров Белого Порядка был неизбежен, поскольку их население постепенно лишалось душ. И когда этот процесс подходил к концу, приходил Палач и стерилизовал эти миры. Если конечно, те еще не распались самостоятельно, что случалось куда чаще.
«Жуть! — выдохнул Путник. — Такого я никому не пожелаю!»
«Именно миры Белого Порядка вызывают у радетелей всеобщего блага обильное слюноотделение, именно это они считают благом, к которому нужно стремиться всеми силами, — продолжил Кай. — Сами они достичь такого абсолюта не способны, если только за ними не стоит Единый. И мы имеем, похоже, как раз такой случай. Надеюсь, что все же не сам, а кто-то из его сильных вассалов или эмблем. Тогда достаточно будет спровадить оного вассала в Бездну, оттуда его никто не достанет. Даже сам Единый».
«Так, ритуалист идет, — насторожился Путник. — Где безопасники?»
«Под скрытом, слева. Как только студиозусы рассядутся, отсекай профессорскую кафедру защитой Негарха, причем усиленной на порядок. Передаю формулу».
«А как безопасники под нее проникнут?»
«Они уже возле кафедры, ждут. Ребятки профессиональные, маги очень высокого уровня, причем особым образом обученные. У них с собой пара артефактов, которые даже гранда усыпить и спеленать способны».
«Хорошо, —