Как только считывание завершилось, настала фаза первичного просмотра полученного. Самую важную информацию Путник и менталист обнаружили одновременно, поскольку вскинулись, с изумлением глядя друг на друга, и в один голос выдохнули:
— В кабинет ректора! Срочно!
Глава XXII
Тимхок как раз обсуждал с Сайхаром очередные меры противодействия радетелям, когда в кабинет без предупреждения ворвались Вирт Дар и Хрыз Рваное Ухо в сопровождении десятка лучших магов СБ, от некроманта до боевиков. Они без промедления начали закидывать декана Классического факультета бесчисленными плетениями, однако тот легко отбивал их, как-то странно похохатывая. В его глазах появилась легкая туманная дымка, за спиной сгустился воздух, как будто там кто-то стоял.
— Что это значит⁈ — вскочил на ноги ректор. — Какого демона⁈
— Он — на самом деле Халадан! — бросил через плечо Хрыз. — Нам удалось допросить Алинжана, считать его память!
— Подтверждаю! — добавил Вирт, швыряя в Сайхара срочно пересланный ему Каем через внепространственный прокол напоминающий скошенную пирамидку артефакт, зависший над головой того и принявшийся вращаться, сверкая тысячами огоньков.
Это оказалось для декана Классического факультета полной неожиданностью, видимо, с такими он никогда не сталкивался, поскольку застыл на месте, бешено дергаясь, словно муха попавшая в каплю патоки. Его лицо все время менялось, то становясь обычным его лицом, то лицом благообразного старика с роскошной седой бородой. Иногда проскакивали нечеловеческие черты, напоминающие черты демона. Однако все это вскоре прекратилось, и к Сайхару вернулась привычная внешность. Он еще пару раз дернулся, затем выдохнул:
— Я не Халадан! Готов поклясться в этом магией и жизнью! Я…
— Не советую клясться! — прервал его Вирт. — Погибнете! Судя по тому, что мы видели, перед нами двойная сущность, причем на уровне и душ, и тел. То есть у вас подселенец, декан! Кай говорит, что я в прошлом сталкивался с двусущностными. К сожалению, я этого не помню. Но чаще всего основная сущность о подселенной не имеет понятия. Возможно, это наш случай. Так что если Сайхар сейчас поклянется, то умрет. Вместе со второй сущностью, и мы ничего не узнаем.
— Есть способ разделить их? — хрипло спросил Тимхок.
— По словам Кая, есть, — сказал Путник, сделав запрос. — Но понадобится не менее шести опытных, высококлассных ритуалистов. А Алинжан, считавшийся в Аталане лучшим, враг.
— Найдутся и помимо него, — отмахнулся ректор. — Похуже, но тоже имеющие немалый опыт. Я и сам неплох в ритуалистике, не гранд, конечно, но магистерское звание имею.
— Хорошо, тогда Кай сейчас перешлет мне схему ритуала, — кивнул Вирт. — Надо спешить, пока обе сущности заперты в теле. Иначе Халадан уйдет. К тому же с его допросом могут возникнуть немалые сложности. Очень может быть, что мне придется выводить его на Забытые дороги и допрашивать там, здесь он против любого допроса защищен. Посмотрите на его ауру, там прямо сейчас зеркальный полог формируется.
— Точно, формируется, — подтвердил Хрыз. — И не один, похоже, целый зеркальный лабиринт. Тут даже вывод души из тела не поможет, такое расплести никто не сможет, ни один шаман, ни один менталист.
— Здесь, — криво усмехнулся Путник, хмуро глядя на продолжающего вырываться Сайхара. — На Забытых дорогах все будет иначе, там даже я справлюсь. Декан, пока вы себя хоть немного контролируете, вспомните, где вы могли подхватить паразита?
— Не знаю… — хрипло ответил тот. — Хотя… Двенадцать лет назад во время визита в домен Гартан я на полдня потерял сознание. Меня тогда отвели на раскопки города какой-то древней цивилизации. Как потом рассказал руководитель экспедиции, профессор Риста-Ор, в развалинах разумные часто теряли сознание, а затем некоторое время вели себя заторможено, замедлено.
— В таком случае нужно срочно отыскать всех участников этой экспедиции, — встревожился Тимхок. — Они тоже могут оказаться зараженными!
— Вполне могут, — согласился Вирт. — Но это позже, сейчас надо разобраться с Халаданом. Артефакт пока удерживает его, но больше десяти часов не удержит. Нужно срочно искать ритуалистов, готовить схему и начинать ритуал. Как только он завершится, я уведу радетеля сперва на Изнанку, а затем на Забытые дороги. Надеюсь справиться. Хотя могу и не справиться… Есть маги, способные ходить на Изнанку?
— Среди орков имеется один старый шаман, — пробурчал Хрыз. — Очень старый. Некромант и демонолог. Он как-то дал мне жезл для связи. Сказал, что коли будет очень надо, чтобы звал. Может позвать? Он точно умеет.
— Зовите!
Глава СБ наклонил голову и принялся рыться в своем безразмерном кошеле. Найдя какую-то перекрученную фигурку толстого то ли демона, то ли божка, то ли духа, он потер ее и выдохнул:
— Ырр-хы-ыыы-да-ар-р-р-ы-ы-ын-н-н…
Некоторое время ничего не происходило, а затем воздух шагах в трех от Хрыза засветился красным, стал непрозрачным, и из него вышел очень старый, скорее даже ветхий орк в просторных разноцветных одеяниях, которые на нем, почему-то, не смотрелись нелепо. Наоборот, казались уместными. В руках гость держал резной, толстый посох, украшенный черепом неизвестного разумного существа, возможно, даже демона. В четырех глазницах того горели болотного цвета огоньки, от одного вида которых любому становилось не по себе.
— Ну и чего тебе надобно, мальчишка? — проскрипел гость.
— Старшего радетеля всеобщего блага поймали, — с низким поклоном ответил глава СБ. — Вы знаете, кто это такие, почтенный?
— Знаю, — брезгливо скривился шаман. — И здесь, знать, завелась эта пакость? Плохо. Надобно выводить. Я чем помочь могу?
— Здравствуйте, почтенный! — с не менее низким поклоном вступил в разговор Вирт, этот разумный одним своим видом вызывал неподкупное уважение. А уж идущая от него давящая сила вообще поражала. — Простите, вы на Изнанку ходить можете?
— А ты кто таков, чтоб это спрашивать? — резко повернулся к нему старый орк. — А, вижу. Дитя Перекрестка. На Забытые дороги его потащишь?
— На них, — подтвердил Путник. — Но силы не хватает, чтобы сразу туда попасть. Придется сначала на Изнанку выходить. А я боюсь, что и то, и другое просто не потяну.
— Чего случилось с тобой?
— В плен попал на полторы тысячи лет. К одному демиургу, чтоб ему миллионы лет икалось. Он мне личность стер, теперь приходится память восстанавливать.