Наладив нехитрым, но надёжным способом коммуникацию с лучшими семействами города Петя начал на всё том же Чёрте инспектировать сёла и деревушки Жатского уезда. Нужды в деньгах у мага не было, да и что взять с деревенских? Разве что договориться поставлять наилучшую птицу и зелень к столу господина целителя. Ну и сметану масло, яйца наисвежайшие. В одну из таких поездок Пётр Григорьевич и выскочил на карьер господина Сидоркина. Сам участок был по границе, саженей через 100-200 обставлен табличками, указывающими на частную собственность и запрещающими расхищать песок, как мешками, так и телегами. Проехав с версту по колее, Петя добрался до небольшого дома, с первого взгляда опознаваемого как «сторожка». Над дверью красовалась чутка кривовато приколоченная табличка, уже с иным текстом: «Разъезд «Песчаный карьер» Жатский уезд Путивльской губернии».
Магическим зрением Пётр Григорьевич «обозрел окрестности» и тут же обнаружил пару слабеньких «засветок» сопутствующих залеганию друз. Увы, судя по свечению, друзы не аметистовые, а кварцевые. Но всё равно, пусть «всего» 2-3 тысячи рублей, пусть не 10-20 тысяч как за аметистовую друзу, а Петя одну по наводке дружественного шамана нашёл, так даже сам Карташов, главнейший золотопромышленник Дальнего Вопроса, миллионщик и скупердяй (а иначе и не стать миллионщиком) оценил её в сорок тысяч. Но, правда, долю половинную так и не выдал. Ничего, обратится ещё дальневосточный жадюга...
Подошедший к магу русоволосый бородач оказался тем самым господином Сидоркиным, про которого Клава, на тот момент ещё его не видевшая, уже разузнала у жатских сплетниц всю подноготную. И двадцать семь лет купцу, и овдовел два года как, и детишек с супругой нажить не успели – погибла жена при крушении парома, когда плохо закреплённые телеги с камнем «поехали» и пассажиры с накренившегося парома оказались в холодной осенней воде. Выплыли и выжили не все, а Артамона Васильевича начали активно обсуждать и оценивать местные свахи.
Петя подумал – парень видный, сестре точно понравится, да и не голь перекатная, какое-никакое дело имеет. Может от мыслей подспудных, как сплавить Клавдию за приличного человека, Петя и согласился на просьбу песчаного магната – подлечить в кредит лошадушек, «выдохшихся» при доставке до адресатов тяжеленного груза. Каждой из восьми (все в собственности Сидоркина) изработавшихся тружениц досталось по полному исцелению, а в качестве оплаты господин маг попросил всего лишь доставлять понемногу к усадьбе лучший и крупный песок. Не спеша, коняшек не надрывая: одна телега на этой неделе, другая на следующей. Вот захотелось улицу облагородить, а то центр уездного города, а как дождь, так грязь и лужи.
Потенциальный зять не ожидал такой щедрости и отсрочки платежа, предшественник Пети магом был слабым, зато человеком склочным и жадным.
Как хитроумный Птахин и предполагал, купец лично проконтролировал доставку первых партий песка к господину целителю, а Клава уж тут свой шанс не упустила, - зазвала Артамона на чай. Дальше Петя не интересовался, но Клавдия «цвела». Вот и будет открытие друз, лучшим свадебным подарком, всего их при внимательном осмотре обнаружилось три, ещё одна отыскалась почти на границе карьера, прямо под указующей табличкой. Но кто ту друзу вытащит, тот и хозяин – шаг влево, шаг вправо роли не играет, а маги земли по уезду не раскатывают, наймёт Сидоркин – вытащат на поверхность ценный поделочный кремний, - сами же могут и выкупить, для изготовления дешёвых, самых ходовых амулетов, кремний подходит распрекрасно.
- Мне когда съезжать? – Клавдия прервала размышления брата.
- С чего вдруг?
- Как же, что я, Катю Павлову не знаю. Она и в кадетах была себе на уме, а нынче-то вообще туши свет, все денежки твои отберёт и по половице ходить заставит. Она то полковник, а ты – под! Вот и будешь всю жизнь под!
Сестра хоть и бесится, но во многом права, Екатерина барышня (впрочем, теперь уже дама) с характером и явно захочет после свадьбы учинить домострой с женским лицом. Но Пете с недавних пор, после понимания своих особенностей и оценке (предварительной и очень скромной, очень заниженной) потенциала ауры всё равно и на деньги и на карьеру и на то, кто в семье главный тоже всё равно. Если опричники его вычислят, то в лучшем случае быть Петру Птахину «железной маской», в худшем же – неопознанным трупомгде-нибудь в катакомбах под Тьмутараканью.
- Не переживай так за брата, лучше скажи, как там у вас с Сидоркиным сговорено? Пришли к консенсусу?
- Ой, - внезапно засмущалась Клава, - и всего-то два раза и было. Или три. А как ещё мужика заинтересовать? Как удержать? Все вы кобели и охальники!
- Консенсус это про согласие и договор! Я спрашивал – до чего договорилась с Артамоном?
- Да уже вот, хотим на Покров обвенчаться, чтоб пуза видно не было.
- Значит, два или три раза? – Петя развеселился.
- Сколько было, всё наше, не тебе морали читать! Бабы в штанах через забор не ко мне прыгают, на потеху всему городу! – Клавдия поругаться очень даже обожает, и дабы перевести разговор Петя бахнул наугад.
- Кстати, про «читать морали». Как ты, неграмотная будешь женой успешного купца?
- Я же учусь, - Клавдия полыхнула маковым цветом нежданного смущения, - я чего в Песте и задержалась, буквы знаю, вывески понимаю, а кого здесь спросить? Засмеют и ославят на всю губернию! Мелкие мне дома и помогли, по складам уже запросто могу, а до Покрова всяко выучусь. Да ещё и цифры, складывать и отнимать на бумаге тоже немножко могу...
Его высокоблагородие господин маг многое видел в своей короткой, но яркой жизни: воевал с контрабандистами на границе, с бандитами при таможне в Тьмутаракани бился, пленил лучшего боевого мага у османов, самого Фертина-бея, сильнейших шаманов Дальнего Востока жизни лишал, отрезал ступню у легендарной Золотой бабы, умеет командовать духами, шаманской энергией управляет...
Но чтоб родная сестра, оторва Клавдия так смутилась от неумения читать. Этого Петя не ожидал совершенно. Вот что любовь и гордость с женщинами вытворяют!
- Читать научишься быстро, а считать отлично умеешь и