- Эй, братик, - растерянная и красная Клава в один миг преобразилась в бледную стерву, - ты что же, решил три тыщи на приданое зажать? Каменюками хочешь отдариться? Так нам тоже дом строить, хоть и не такие хоромы как у вас, у благородиев!
- Узнаю! Теперь узнаю сестрёнку! Не переживай, получишь три тысячи. А теперь ноги в руки и бегом за суженым, прямо сегодня и решим когда помолвку вашу объявим.
- Это у вас, высокоблагородиев помолвка, - не удержалась, съехидничала Клава, - у нас, в купеческом сословии это называется - сговор!
- Иди уже, к купцу своему, - Пете вдруг стало так хорошо и радостно, словно в детстве раннем, когда тёплый дождик только-только прошёл, солнышко выглянуло, в одной руке леденец, в другой баранка. И можно гулять, ну сколько тебе хочется, аж до самого вечера. – Иди, купчиха Сидоркина Клавдия Григорьевна!
Глава 5
Глава 5.
В первый день октября, утром ранним, уездный целитель Птахин, наскоро позавтракав, запрыгнул в пассажирскую карету, гордо именуемую дилижансом. Случилась оказия – городничий с супругой собрались в губернскую столицу, славный город Путивль, а Пете как раз надо обернуться с лечилками, да и просил его приехать господин опричник Патрикеев, сменивший на ответственном посту давнего Петиного знакомца - Трифонова, коего перевели, кажется, в Сибирское наместничество. И сменщик Трифонова пожелал с магом познакомиться, настоятельно просил через господина полицмейстера Касатонова, как будет дражайший Пётр Григорьевич в Путивле, непременно заглянуть в опричное губернское управление.
В карете помимо чиновной четы и Птахина находились два угрюмых курьера, вооружённых новейшими, на шесть выстрелов, револьверами. Охрана полагалась двум опечатанным мешкам, как пояснил городничий, из Песта и Жатска вывозились «заёмные письма», посредством которых после эмансипации крестьян (попросту говоря - раскрепощения) помещики и бывшие крепостные вели нескончаемые тяжбы по земельным наделам. Название своё эти запутанные дела получили оттого, что после Реформы непонятно было кто кому и за что должен. Сколько стоит земля, а как оценить работу на бывшего барина – тут сам чёрт ногу сломит. Первые договоры предсказуемо оказались в пользу более грамотных помещиков, но пейзане, показушно покорившись, начали всячески вредить, устраивать поджоги строений, мосты обрушивать, запруды у барских мельниц разбивать, едва не дошло до бунта! Это всё до рождения Пети случилось, но память о тех тревожных днях сохранилась. Отец как подопьёт, обязательно вспоминал молодость и «Экспедицию по усмирению деревни». Вон, даже старые бумаги из архивов уездных землемеров перевозят так, словно в мешках ассигнации на крупную сумму. Неужели нападут по дороге какие злодеи-карбонарии? Вроде тихо всё в уезде. Но на всякий случай Петя периодически «включал» магическое зрение, вдруг да притаилась на обочине шайка отважного и благородного барина Дубравинского. Как раз про эмансипацию и земельный передел тот рассказ был написан. Ну, ещё, конечно, про любовь бедного поручика и генеральской дочки...
Однако обошлось, никто на бумаги не покусился. Распрощавшись с попутчиками, господин маг свершил променад в полверсты и зашёл в Офицерское собрание, где временно разместился походный штаб формируемой морской десантной дивизии. Сдав под роспись заряженные лечилки и получив за них очередные три тысячи рублей (спасибо Никите за подработку) Петя решил сперва отобедать, а уж потом идти знакомиться с господином опричником Патрикеевым.
Трактир располагался удачно - в паре кварталов и от губернского правления и от штаб-квартиры «псов государевых», аккурат посередине. Петя уселся у окна и уже поглощая десерт приметил на тротуаре Машу Селиванову, прогуливающуюся с рослым симпатичным брюнетом лет тридцати.
На свидание двух сердец любящих непохоже – говорит по большей части Селиванова, словно прилежная ученица задание пересказывает, а брюнет слушает и подаёт короткие реплики, скорее всего, задаёт наводящие вопросы.
Парочка, пройдя от трактира сотню шагов, чинно раскланялась. Мария пошла в сторону губернского правления, а её спутник в сторону противоположную, отчего у господина мага «почему то» испортилось настроение.
Когда дежурный жандарм проводил его высокоблагородие Петра Григорьевича Птахина в кабинет его высокоблагородия Егора Егоровича Патрикеева, вышеупомянутый брюнет вышел из-за стола и радушно предложил господину целителю «вот это кресло, оно поудобнее будет». Ну, и попросил чай с сушками принести, да чтоб покрепче и погорячее!
- Рассказывайте, Пётр Григорьевич, - словно другу давнему задушевному предложил Патрикеев, - как служится на новом месте, может, просьбы какие есть, пожелания?
Вот же сукин сын, с места в карьер начинает прощупывать собеседника – дёрнется ли Птахин, пойдёт на обострение. Или же стерпит, смирит гонор. Опричников ведь кто боится, кто ненавидит, но равнодушных к их службе нет.
- Всё хорошо, - коротко ответствовал Петя. Как пишут в книжке про античных героев – лаконично.
- Рад за вас. Но, всё-таки...
- Всё-таки что?
- Не получается у нас разговор, Пётр Григорьевич, - непритворно опечалился Патрикеев.
- Егор Егорович. Что. Вам. От. Меня. Нужно.
- Взаимопонимание, дорогой Пётр Григорьевич. Исключительно взаимопонимание и доверие.
- Так доставайте коньяк! И начнём крепить доверие вместе с взаимопониманием.
- Экий хитрец, - Патрикеев расхохотался, - вы же маг жизни, вас не споить. Да и не любите выпивку, считаете алкоголь помехой к развитию мажеской силы.
- Егор Егорович, время дорого, - Петя никуда не спешил, но кружить вокруг да около, соревнуясь с опричником в выдержке и словесной казуистике толку никакого, - задавайте чёткие вопросы, получите такие же ответы. Или по работе заняться нечем?
- Уели, Пётр Григорьевич, уели. Сами понимаете – много о вас слышал. Разного. Разумеется, подготовился к беседе как мог более тщательно. Но надо составить и собственное мнение, потому прошу простить за психологические штучки. Служба!
- Понимаю. Нам, магам для развития Хранилища и энергетических каналов часто приходится на ровном месте напрягаться, медитировать, энергию перекачивать. Порой со стороны кажется, что ерундой занимаемся, а на деле – тренировка и развитие. Так и вы со своими хитрыми подходами.
- Точно так, Пётр Григорьевич. Тогда к делу, - вы не против вернуться в Академию Магии? Сразу уточню – полноценным преподавателем. Четвёртого