Петя внимательно проштудировал летописи, касаемо магов-аурников, по всему выходит, что их вождей пригласили на пир, но обманом заманили в «волшебную печь», то есть, скорее всего в допотопный магатрон, где и выжгли. Не выдерживали аурники в магатроне, сразу выгорали. А потом их, полуживых и обессиленных, сажали на колья, сжигали на кострах...
Да, весёлая история у Великого Княжества Пронского. Если свести одно с другим, так получается – правящая династия самые что ни на есть узурпаторы и захватчики. И выгорание кадетов на первом курсе – не выявление ли и не «профилактика» потенциальных магов-аурников. Петя выкрутился непонятно как, но он и первый в роду магически одарённый, и молодой тогда совсем был, а аура изменилась уже ближе к двадцать первому дню рождения, с взрослением организма. Тут думать и думать, главное ни с кем своими знаниями не делиться, даже с Катей. Интересно, а если стихия огня и воздуха, пусть и не в полной мере Пете подвластны, как быть с магией земли? Вдруг да получится заготовки самому делать, хотел же ещё кадетом, приналечь на артефакторику!
Глава 6
Глава 6.
Свадьба это всегда хлопотно и затратно, особенно для пары, где невеста пытается «произвести впечатление». Неудивительно, что Клава Птахина, желая влиться в «высшее общество» Жатска, огромные деньги вбухала в наряды, аж три платья приготовила, каковые менять будет по ходу торжеств. Прям таки наиблагороднейшая дама! Пыталась сеструха с Пети стрясти ещё две тысячи, под приданое, но маг был непробиваем – всем братьям и сёстрам одинаково, по 3000 рублей выделяет и Клавдии столько же, ни копейкой более! Сестра затаила обиду, но цеплять его высокоблагородие Петра Григорьевича поостереглась. Всего-то намёка и хватило – ежели брачующиеся недовольны, так господин маг может и вовсе не явиться на церемонию, его в Баян вызывают, в Академию Магии...
А как без в люди выбившегося брата, как без его невесты – мало того что магини, так ещё и полковника, свадьбу гулять? Обещали «быть всенепременно» и городничий, и полицмейстер, и уездный предводитель дворянства, все лучшие люди города, все с супругами, какова честь! И появятся они на банкете в зале Дворянского собрания не ради Клавы и её муженька, затрапезного купца третьей гильдии, а исключительно, чтоб Петру Григорьевичу уважение выказать.
Как Екатерина и предсказывала, никто более из многочисленного семейства Птахиных не был посчитан невестой достойными участия в торжестве. Мать Петина после беседы с Клавой сказалась больной, и это при сыне маге жизни! А прочих, «малявок неразумных» за один стол с почтенными людьми нечего сажать. Как в числе малявок оказался вполне взрослый и самостоятельный старший брат Иван, можно было, конечно, списать на женскую логику. Но в случае со старшим братом Клавдия перестраховывалась – вдруг да перепьёт, вдруг да выскажется по поводу приключений новобрачной в южном горячем городе Тьмутаракани.
В общем и целом мероприятие удалось – и церковный обряд и застолье прошли чинно и благолепно, а после как городничий с супругой откланялись, а полицмейстер перепив уснул на диванчике в отдельной комнатёнке Дворянского собрания, даже драка случилось между родственниками жениха и его же друзьями. Так, ничего страшного, Пете не пришлось даже «малое исцеление» накладывать на бойцов. Зато Клава Птахина, ставшая Клавдией Григорьевной Сидоркиной искренне обрадовалась – свадебная драка сулит молодым многие лета, многодетность и зажиточность.
Петя и Катя подарили молодожёнам (помимо приданого) три «холодилки» - большую и две маленьких, как раз чтобы и холодок в просторном погребе длительное время выдерживать и морозить в шкафу холодильном мясо ли, рыбу ли, а может даже и, собственно, мороженое. Пётр Григорьевич лично презентовал подарок, расхвалил очень нужные в хозяйстве предметы и тот факт подчеркнул, что его невеста, Екатерина Сергеевна Павлова запросто, по родственному, как маг огня, сии амулеты подзарядит, как в гости придёт, что ещё больше укрепит дружбу между золовкой и невесткой! Расхваливая Катины изделия, господин маг цель преследовал вполне практическую – Жатск хоть и небольшой город, но недалеко Путивль, следовательно, продажа и зарядка бытовых амулетов дело перспективное. Да и в кабинете целителя Птахина ассортимент продаваемых артефактов пора расширить – пока там одни лечилки.
Кстати, городничий на свадьбе очень хвалил мага, огромный вклад внесшего в благоустройство Жатска.
Вышло смешно – Петя заказал зятю тридцать подвод песка, чтобы «освежить» подъезд к дому, улицу облагородить. А ребятне окрестной предложил по двугривенному за час работы – весь мусор, что пейзаж портит надлежало собрать в мешки, возчики обратно на пустых телегах тот груз на свалку и вывезут, всё одно маг лошадок взбадривает, что им лёгкие мешки с травой и кустами да окурками после песка то.
И подошла к Пете девчушка лет десяти, вся в конопушках, даже руки. Попросила у господина целителя вместо двугривенного свести веснушки хотя бы с носа, а она отработает столько времени, сколько нужно – ещё и другие улицы уберёт.
На удаление веснушек магической энергии расходуется сущий мизер, но Птахин решил поступить как можно более «по закону», справился у девочки где живёт, кто родители, только с их позволения можно магичить с детьми. Родители не возражали, а через пару дней при городской гимназии был создан скаутский отряд. Директор гимназии лично придумал название «Любимый город Жатск», а попечительский совет, куда единодушно включили и Птахина, благословил юношество на трудовые подвиги.
Кроме уборки мусора скауты начали высаживать деревья и кустарники, благо осень, прижиться должны хорошо, тем более маг-целитель держит под контролем процесс озеленения и, главное, «поощряет магически» самых прилежных и старательных. О почине жатских скаутов написали в губернской газете и Петя ругал себя последними словами – решил же не высовываться, а тут снова портрет на первой полосе: «Самое деятельное участие в обустройстве Жатска и подращивании растений принимал уездный маг жизни пятого разряда его высокоблагородие Птахин Пётр Григорьевич»...
Одно в этой кутерьме случилось к пользе – веснушчатая Настасья оказалась дочкой мастера Ивана Проклова, на местном кирпичном заводике «выпекающего» лучшие в губернии кирпичи – ровные, прочные, стойкие к влаге.
Такой кирпич ценится, хоть и стоит рубль за две дюжины, против рубля за три дюжины от конкурентов. Петя твёрдо знал – на доме и на печке экономить нельзя ни в коем случае, потому, поговорив с мастером и уяснив особенности производства кирпича, передал хозяину завода две тысячи