- Жаль, - непритворно огорчился НовИков, - жаль. А к нам через полгода Екатерина Львовна пожалует, она на Дальнем Востоке какие-то древние, допотопных времён, даже не книги, - грамотки шаманские отыскала. И жаждет продолжить исследования на нашей кафедре.
- Княжна Дивеева? – Петя искренне удивился, - ей-то это зачем? Я думал она в Пронске, при дворе, там самое место для интриг и прочих приключений и хитросплетений, до коих она так охоча. Хотя, очень даже представляю Екатерину в роли строгого ментора первокурсников, ей командовать, как иным дышать.
- Это вы точно подметили. Но помимо командирской жилки княжна выказала и задатки серьёзного исследователя, даже черновой план её научной работы впечатляет.
- Хм, не удивлюсь, если вслед за Дивеевой у вас на кафедре и Наталья Юрьевна Ливанова окажется. Они же подруги с Екатериной Львовной, насколько мне известно.
- Всё-то вы знаете, Пётр Григорьевич, всё-то предугадываете!
- Семён Семёнович! Элементарно же! Если новый ректор, то и секретарь у него новый. А коль Дивеева решилась в Баян перебраться, то чтоб не иссушить себя в трудах научных, непременно пригласит подругу в сподвижники. Чтоб сподручнее было и открытия свершать и кавалеров обсуждать и косточки перемывать здешнему обществу, а заодно и начальству.
- Так я могу надеяться, Пётр Григорьевич, что вы подумаете над моим предложением? – Видно было, НовИков очень ждёт Петиного согласия, но Птахин уже не тот птенец наивный, чтоб вмиг обрубить надежды старшего коллеги, лучше потом отказать, дипломатично. Дескать, я бы и рад вырваться из мещанского болота в уездном городишке, погрузиться в науку и далее в столь же высоком стиле. Но! Супруга-ревнивица на дыбы встала, дражайший Семён Семёнович. Какая кафедра, какой Баян? Ведь там эти две стервы, Дивеева и Ливанова, с которыми у Катеньки Павловой во время учёбы случались знатные «контры»...
- Я подумаю, Семён Семёнович, я очень серьёзно подумаю. Но ещё с ректором разговор предстоит, он то с вашим предложением наверняка согласуется?
Петя вопрос задал просто так, чтоб отвлечь НовИкова, дабы не понял господин целитель третьего разряда, что Птахин просто время тянет, играя свою, донельзя эгоистичную игру, вовсе не думая про интересы Отечества, науку и прорыв в деле восстановления выгоревших магов Пронского княжества.
Ясно же, ректор продублирует НовИкова, возможно от себя добавит пару громких фраз, чтоб знал будущий подчинённый, кому обязан, кто в Академии Хозяин.
Но господин бригадир неожиданно смутился и ухватив Петю за рукав пальто, начал сбивчиво объяснять суть академических интриг. Оказывается, ректору Птахина порекомендовали как везунчика и проныру, дважды (или даже трижды) спасшемуся от козней шаманов. А ещё захватившего хитростью в плен самого Фертина-бея и на алмазные россыпи наткнувшегося. И место такому удачливому и не имеющему родственных связей с сильными мира сего, магу из мещан, на опытном полигоне при Академии Магии. А полигон тот в пяти верстах от Баяна, выкупили вроде как для Академии в казну участок в пятнадцать квадратных вёрст, по весне забором обнесут, караулы выставят. Но на самом деле полигон предназначен для испытания воздействия на магов «лучей Николя Тесли», то есть радиоволн, пронизывающих эфир. Уже дали согласие два мага воздушника шестого разряда, надолго в том разряде застрявшие, им обещана Программа развития Хранилища в магатроне Академии и бесперспективные маги решили поучаствовать в испытаниях. А Птахину ректор предложит службу на полигоне за возможность «прокачаться» до четвёртого разряда. Почему то Лев Евгеньевич Филатов, маг молнии, ветра и земли второго разряда, назначенный руководить Академией, уверен в том, что Петя за повышение в магическом разряде готов рисковать здоровьем. Тут, видимо, рассказы Волохова Никиты, (они с ректором дальние родственники) о фанатике развития магической силы кадете Птахине роль сыграли. И ведь даже не берёт ректор Филатов в расчёт тот факт, что целитель Птахин на сей момент не нищий кадет, а если и не миллионщик, то на десяток жизней себе безбедное существование обеспечил. И к чему, спрашивается, при таких раскладах рисковать жизнью и здоровьем, пусть даже ты и целитель?
На резонный Петин вопрос НовИков лишь руками развёл, но просил с ректором не ссориться, взять время на обдумывание, всё одно до весны полигон будет только обустраиваться. А там, глядишь и иные обстоятельства, более благоприятные, нарисуются.
Какие благоприятные обстоятельства Петя и сам понял, чай не дурак – Катя Дивеева приедет и такого полкана на ректора спустит, что тот самолично Птахина на кафедру «Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик» приведёт, как некий античный цезарь коня в сенат. Сравнение себя с конём, пусть даже и конём-сенатором развеселило молодого мага и Петя, широко улыбаясь, пообещал Семёну Семёновичу в разговоре с высоким начальством придерживаться его рекомендаций.
НовИков пояснил и про жандармские патрули, которые Петя заметил как на вокзале Баяна, так и в самом городе и у Академии. Оказывается, для охраны Полигона в Баян передислоцирован Отдельный сапёрный батальон, в котором помимо, собственно сапёров, есть и усиленная жандармская рота, - три конных взвода и три пеших. Ну а пока Полигон обустраивается, господа жандармы, дабы избежать трудов праведных, расчищать местность с ломом и лопатой и строить потребные здания и прочие объекты, рьяно охраняют порядок, показывая тем свою нужность и значимость. А командует батальоном полковник граф Вронский Михаил Петрович, легендарная личность! Петя, про графа Вронского ничегошеньки не слыхал, кто бы несостоявшемуся приказчику и бывшему мещанину высшего света новости рассказывал? Однако изобразил внимание, а разговорившийся Семён Семёнович, посчитав вежливое похмыкивание Птахина за жгучий интерес, продолжил. Оказывается, здешний Вронский, внук Алексея Алексеевича Вронского, женившегося на баронессе Строгановой, единственной наследницы Матвея Строганова, «хозяина» Урала и Сибири. Конечно, это его негласно так называли, само собой – Государь Великий Князь всему голова! Но именно Строгановы пару веков контролировали почти все торговые пути «за Камень» и нажили несметные богатства. Однако отец нынешнего Государя задвинул забравших большую силу купцов, дав в утешение потомственное дворянство, баронский титул и великодушно позволил вывести из дела капиталы. Так вот у Алексея Алексеевича Вронского и Анны Матвеевны Строгановой семеро детей получили в наследство по полтора миллиона рублей! Каждый!!!
А Михаил Вронский, командир Особого Батальона, из выгоревших магов – гонял чжурчжэней на границе (в прошлом воздушник и огневик четвёртого разряда) подпалил большую площадь леса и, исчерпав запас магический, уселся отдохнуть на высоченную сосну, рядом с которой прятались разбежавшиеся контрабандисты. И те, не будь дураки, воспользовались редким случаем - выпалили в опустошённого