- Может, и карту их люди подбросили? Тогда в Баязиде ждёт засада, поставят пушку-излучатель лучей Тесля и всё – плен, позор.
- Да, надо всё тщательнейшим образом проверить, - Пален зло оскалился, - ничего, ещё посчитаемся. И правда, на кой чёрт я османам, тут против отца интрига!
- Ты тогда осмотрись получше, - Петя решил нагнетать и далее, - полагаю, жандармы и опричники могут быть куплены этими Шуваловыми, осторожнее с ними.
- Да я понял, понял, чего стоит показушное рвение, - Виктор поболтал фляжку, пустая, зашвырнул её далеко в кусты, серебро, чеканка художественная, - а знаешь когда понял? Когда с катера пограничного домой везли, я же выпил с горя и дремал вполглаза. А мичманец и жандармский поручик решили что сплю. И злорадствовали, суки, злорадствовали! Прикидывали юмористы, какое звание меня ждёт после утраты магической силы – с подпоручиков начну или, может снизойдут – штабс-капитана дадут! Гады! Жалкие твари! Мрази!
- Стой, Виктор, чего ты так разошёлся? Вернулась к тебе магия, всё хорошо.
- Магия то вернулась, а веры в людей как ни бывало! Почему тебе душу изливаю? Ты ж, Птахин, святой жизни. Получил Дар, первый в роду, это как в лотерею миллион выиграть, в Академии был рад и седьмому разряду, я ж помню тебя после первого семестра, ан бац – до пятого дотянулся! Жена – магиня четвёртого разряда, денег за алмазный прииск получил – в десять жизней не потратить. И тебе более ничего не надо, нет в тебе зависти, Птахин, нет желания взлететь выше, всем то ты доволен. Даже завидно.
- Спасибо на добром слове, - Петя уже и не рад был, что спровоцировал графа на словоизлияние, - но тебе сейчас не со мной надо беседы беседовать, а к родителям поспешить. Большие люди – большие интриги, жаль будет, ежели Николая Петровича из губернаторов отставят, он ведь мне здорово помог тогда. И орден получил по его представлению и с призовыми чиновники не обманули, и вообще...
Петино враньё удивительно зашло Виктору, Пален младший посветлел лицом и смотрел на целителя как на вернейшего конфидента. А ведь своего заслуженного «Станислава» (с мечами!) Петя буквально выгрыз у опричников, без их «пинка» вряд ли наградной отдел так быстро вопрос бы решил.
- Ты прав, сейчас же гоню в Тмутаркань, к чёрту Пронск! Тебя вот доставлю до дома.
- Благодарю, но я лучше на лошадках, через полчаса должен очередной экипаж на Жатск проезжать, уж не оставят уездного целителя на дороге...
Подъезжая к городской усадьбе Петя понял – у супруги сегодня плохое настроение, очень уж осторожно махали топорами плотники, обустраивающие второй этаж особняка четы Птахиных. Как будто можно стук заглушить. Екатерина, как большинство «первородок» чередовала периоды «солнечные» и «грозовые». Бывает, два-три дня не отходит от мужа, требует ласки и исполнения долга супружеского, а потом - раз и милая жёнушка превращается в злую тигрицу. А учитывая высокий магический разряд госпожи Птахиной и её боевую специализацию, даже Пете порой бывает страшновато, что уж говорить о беднягах строителях.
- Привет, родная! Вот, пирожные! Какие ты любишь! И, на всяких случай, ещё четырёх видов. Специально для тебя готовил господин Ромашкин, закрыл на полтора часа кондитерскую и лично занимался – наисвежайшие!
- Птахин, - Екатерина глянула на мужа как фельдфебель на бестолкового новобранца, - я сегодня не в настроении, не беси меня! Хотел же в августе на разряд сдавать, вот и вали в беседку, валяйся на травке жизни, прокачивай каналы.
- Уже бегу, дорогая! Уже бегу!
- Стой, дуралей! Пирожные оставь!
Глава 14
Глава 14.
Пели скауты города Жатска, откровенно говоря, так себе, зато громко. Скорее, больше орали, чем пели, но с душой, с экспрессией, - это слово Петя вчера вычитал в одной умной книжке, полез в Большую Энциклопедию посмотреть значение и накрепко запомнил, теперь вот к месту пришлось:
В дружину скликал Князь Всеслав удальцов!
Отечеству враг угрожает!
На битву кровавую славных бойцов!
Кудесник седой провожает!
Далее по тексту старинной песни дружина легендарного Князя Государя Всеслава громила коварных степняков, разоряла их кочевья, брала богатые трофеи (стада, юрты, оружие, пленников и т.д.) и возвращалась домой с победой. А седой кудесник излечивал богатыря Прокла, умирающего от тяжких ран. Богатырь после лечения стал крепче прежнего, женился на красавице Марфе и многие годы служил главным княжьим воеводой, надзирал за рубежами державы, строил засечные линии, учреждал заставы богатырские, став таким образом, первым официально упомянутым начальником пограничной стражи Пронского Княжества.
Песня та строевая, будучи кадетом Академии Птахин и сам её неоднократно кричал (не назвать же маршировку пением) на плацу. Но только сейчас Пётр Григорьевич задумался о песенном «послании из глубины веков». Ведь седой кудесник – сто процентов из волхвов, из магов-аурников, которых нынешняя династия извела под корень, заменив аурную магию заклинаниями через развитое Хранилище. Про это глухо, намёками, говорится в специальных, только для служебного пользования брошюрах. Не каждую секретную книжицу можно прочесть даже с Петиным высоким допуском. А тут всенародно любимая песня, почти на каждом застолье исполняемая. И никто вопросом не задаётся о том кудеснике, откуда взялся чудо-лекарь, поставивший на ноги первейшего богатыря земли Пронской, легендарного Прокла Диомидовича Залесского...
Отряд скаутов допев песню домаршировал до присутствия уездного воинского начальника, где и остановился: «На месте, ать-два»! Его высокоблагородие подполковник Олег Олегович Крылов, тридцать лет прослуживший в Путивльской артиллерийской бригаде, заполучил сию синекуру аккурат под выход в отставку, да так и прижился в Жатске, очень уж хороша должность уездного «воеводы» - почёт и уважение от всех, а такоже и подношения. Кого от службы освободить по состоянию здоровья, кому воинские сборы зачесть, да мало ли методов воздействия на мужчин Жатска и его окрестностей в возрасте от 18 до 55 лет у представителя военного ведомства?
Командир скаутов, тринадцатилетний Пашка Веткин, которому маг Птахин полгода как убрал косоглазие, важно, степенно, трижды постучав, зашёл в кабинет Крылова, занимающий на первом этаже в здании уездного правления аж три комнаты и имеющий отдельный выход и через пару минут выскочил с листками бумаги. Бумаги те Петя, острым своим зрением опознал как повестки. Скауты шустро поделили листы, всего повесток пять, на пять групп же и разделились добровольные помощники Крылова, после чего с места в галоп разбежались по городу, спеша «осчастливить» пятерых потенциальных вояк...