- Знаешь, Птахин, я ту твою практику на Дальнем Востоке долго вспоминал, радовался, что есть маг разрядом слабее моего.
- Какой маг, я тогда на второй курс только перешёл! Кадет Академии, вот и всё невеликое звание!
- Не сбивай, дай доскажу!
Похоже, Вознесенский тут не по Петину душу, ему свою облегчить требуется, выговориться с человеком, с которым долго, а то и вообще никогда более не увидится. Случается такое в поездах, когда попутчику выкладывают-выворачивают историю всей жизни. Может, близость вокзала сказывается?
- Весь внимание, излагай, Никола.
- Тогда, на практике, вроде и слабосилок, вроде и приказчик из лавки, а основательность сразу чувствовалась, не зря тебя Шувалов начал с первых дней «закапывать», вовсе это не из ревности к смазливой барышне, тут другое – почуял честолюбивый граф, что можешь его обойти по мажеской линии, пусть и в далёком будущем.
- Даже так? – Петя искренне удивился. - Да где я после первого курса и Шувалов, на тот момент, по четвёртому разряду выпустившийся из Академии?
- Тебя даже Карташев сразу отметил, дескать, этот паренёк далеко пойдёт, из упорных, из настырных. Я запомнил, а позже, в «Вестнике» от департамента издаваемом, просмотрел список твоего выпуска, уже и не удивился тому, что Пётр Птахин закончил Академию по пятому разряду. А когда слух прошёл про архангелогородские алмазы, на Дальнем Востоке такое началось – наш дальновидный миллионщик едва самолично не сорвался в путь далёкий.
- Не доехал, Фрол Игнатьевич, хоть и собирался.
- О внимании Государя к месторождению вовремя узнал, оттого сам и не сунулся. Но приказчика отправлял.
- Отправлял, - подтвердил Петя, гадая, сколько ещё времени до подачи состава, ему терпеть словесный понос Николаши.
Однако Вознесенский далее повёл себя как вполне разумный и в будущее заглядывающий человек. Попросил у целителя семена травы с жизненной энергией, а также рассказал о паре перспективных мест, где точно алмазы имеются. Там партии Карташёва проходили и пару небольших алмазов маги земли нашли, но их возможности на порядок уступают уникальному Петиному магическому зрению. А что если Птахину и Вознесенскому скооперироваться и пролететь над потенциально богатыми участками? Понятное дело, как «дикие старатели». С пятым разрядом Вознесенский мага жизни уже с полчаса над тайгой потаскает в хорошем темпе, а если амулеты зарядить, так и вообще можно рассчитывать на «снятие сливок» в огромной карташёвской вотчине, которую промышленник так и не оформил на себя окончательно – чинят препятствия в наместничестве, «ломают» много о себе возомнившего первогильдейца.
- Семян сейчас нет, по осени как наберётся, перешлю, они лёгкие, в конверте даже можно отправить. А касаемо алмазодобычи – нет никакого желания на дальневосточную границу ехать, есть чем заняться и на южных рубежах. Да и втягиваться в свару с Фролом Игнатьевичем – себе дороже...
- Так и думал, что откажешься, - Вознесенский, впрочем, ничуть не расстроился, - ин ладно, немного помедитирую и полечу домой, на самый восход солнышка.
- Поезд хочешь нагнать? Это трудно, считай с полсуток как ушёл пассажирский состав.
- Нет, поезд ни при чём, тренируюсь, сам себе и поезд и извозчик. Думаешь, как я без маготрона на краю княжества Хранилище увеличивал? В воздухе висел последние полгода сколь мог, почти падал от исчерпания сил, снова взмывал. На износ пахал, оттого и случился прорыв, хоть и еле-еле, хоть и на соплях, но пятый разряд взял. Выбился в высокоблагородия, не для себя, - родители пусть порадуются, погордятся перед роднёй и соседями.
- Что ж, в добрый путь, Николай, - не особо то и кривя душой пожелал удачи магу воздуха и огня чистый целитель Птахин. Да уж, Вознесенский оказался не таким и пропащим, почитай на самом краю остановился, не свалился в наркотические грёзы. Глядишь и появятся теперь карьерные перспективы у мага средних возможностей. А семена «травы жизни Птахина» Петя поповскому сыну забесплатно вышлет, пусть себя обязанным считает, мало ли как жизнь повернётся...
Но как интересно выходит, все, абсолютно все: опричник, Карташёв, Вознесенский и сокурсник Николаша Фёдоров (стихия воздуха и огня) выводили одну и ту же формулу верного и скорого обогащения – маг воздуха таскает Птахина над перспективными районами алмазодобычи, доходы делятся «по справедливости»...
А ничего, что у Птахина жена магиня воздуха аж четвёртого разряда? Катя хоть и женщина, но магический потенциал и сила от пола не зависят. Так что семейство Птахиных, ежели возжелает, может алмазы отыскивать и без посторонней помощи, неужто это никому из набивающихся в «компаньоны» на ум не приходило?
На полустанке, в паре часов от Путивля, железнодорожный служащий, судя по всему совмещающий работу начальника станционного пункта, кассира и телеграфиста пробежал с выпученными глазами вдоль состава и фальцетом, с тут же прорвавшейся хрипотцой, оповестил пассажиров о начале войны:
- Манифест! Государь Великий Князь выпустил Манифест о войне с Османской империи, во имя восстановления чести и престижа Великого Княжества Пронского и защиты интересов подданных Государя Великого Князя!!!
- Началось, - сосед по купе, инженер-путеец лет пятидесяти, замысловато выругался, - у меня сын поручик в полку под Тмутараканью, выходит, в первых рядах выпало Сашке кровь проливать...
- Может, оно ещё и обойдётся, примут нехристи условия ультиматума, - Петя решился подбодрить на глазах осунувшегося, постаревшего отца офицера.
- Чёрта с два обойдётся, - собеседник охлопал карманы, нашёл фляжку, рванул пробку. Судя по запаху - обычная водка, сиречь хлебное вино, неужели железнодорожник не может позволить коньяк, денег путейцы зашибают изрядно.
- Будете? Ну и правильно, молодой человек, от водки одни беды, естественно, от чрезмерного употребления. Вам сколько лет, Пётр Григорьевич? Двадцать два? Опасный возраст, призыву подлежите в первую очередь, тем более с вашей профессией...
Петя, при заселении в купе был без наград, к тому же, желая послушать «глас народа» мажеский перстень снял, а при знакомстве отрекомендовался обычным медикусом. А что – учебники по лечебному делу он читал, знаний вполне хватит сойти за фельдшера, или за студента старших курсов обычной Медицинской Академии.
- Что ж, если призовут, так и послужу. Священный долг отдать Отечеству...
- Н-е-е-е-т! Не вас, не Сашку моего надо на осман бросать! Пусть сволочь аристократическая, что в Пронске при дворе и в департаментах обретается в атаку идёт! Надо гвардию в ударные дивизии переводить, чтоб всех разом их